Бюро сновидений - Пол Кофе

Он уже снова приготовился к тому, что на затылке сомкнутся ледяные пальцы, как вдруг дверь поддалась, а потом захлопнулась за его спиной.

– Профессор… – пробормотал Дэн, видя перед собой лишь кромешную тьму, в которой плавали яркие вспышки света. – Я снова вас подвел. Я снова…

– Ничего, мальчик мой! – услышал он знакомый голос в меркнущем сознании. – Ничего! Мы поймали эту тварь! Теперь ей так просто не вырваться!

Они молча сидели на кухне. Нестор накладывал на руку Дэна повязку. Прохладная мазь с алоэ под бинтом чуть охлаждала обожженную кожу. Но только чуть. Дэн кусал губы и морщился.

Наверху громыхало. Слышно было, как один за другим разбиваются лампы и прожекторы.

У ног парня лежала капибара Люся, подставив рыже-бело-черный бок для поглаживания. Дэн гладил свободной рукой и пытался успокоиться.

– Почему она черепаховой окраски? – спросил он, только чтобы не молчать. Ему все равно было – почему. Внутри после встречи с тенью стало пусто, тоскливо. Но он все равно спросил. – Капибары же серо-коричневые.

– Все верно, – кивнул Нестор, завязывая на запястье узелок. – Это редкая мутация. Мне подарил Люсю один близкий человек. Впрочем, не будем об этом…

– Хотите залезть мне в голову, а сами даже этого не рассказываете? – огрызнулся Дэн. Его сейчас вообще все раздражало. И особенно звуки наверху.

Профессор замер, поднял глаза.

– Нет, почему же, я как-нибудь расскажу. Но сначала нам нужно покончить с нашим делом, Дэн…

И снова у парня немного потеплело в груди, когда Нестор назвал его по имени. Удивительные вещи умел профессор. Сутки создавал баррикады из всех этих «сударей», чтобы в один момент имя Дэна стало чем-то сродни волшебству.

Грохот наверху смолк. Профессор и студент переглянулись.

– Перешел в другую комнату, – объяснил Нестор. – Она глухая, без окон. Тени оттуда не выбраться. К несчастью для нее, она попала в мир, где действуют законы физики.

– Что будет, когда он… То есть она перебьет все лампы?

– Вероятно, окажется в своей стихии. В полной темноте. Это существо гораздо выносливее, чем я предполагал. Но оно неспособно проходить сквозь стены. Так или иначе, мы загнали ее в темницу и выиграли время.

– А дверь ее выдержит? Эта тень невероятно сильна!

– О, эта дверь и эти стены предназначены для существ куда более могучих, – признался профессор и осекся, как будто сболтнул лишнего.

– Еще одна тайна? И вы снова ничего не расскажете.

– Пока нет.

– Значит, мы ее поймали. Что дальше? – Дэн посмотрел на перевязанную руку, потом на профессора.

Нестор задумчиво потер подбородок.

– Полагаю, мы можем ее изучить.

Дэн резко сел, наклонился вперед и, обхватив голову руками, поморщился:

– Ну уж нет. Это слишком! Вы, профессор, если хотите, развлекайтесь. А я больше не стану с ней встречаться, слышите?! Никогда!

– Я понял, Дэн, – спокойно кивнул Нестор.

– Поняли?! Тогда просто давайте ее уничтожим! Больше света! Или сожжем! Так, чтобы она никогда, никогда, слышите, со мной больше не пересекалась!

Профессор задумчиво молчал.

– А, черт! – заорал Дэн, вскакивая. – Я так и знал, что вам на меня плевать! Вам бы только совершать свои открытия. Фанатик вы чокнутый! И все равно, сколько людей она покалечит и убьет.

Нестор изящно, мизинцем, поправил пенсне. Он сейчас был просто в дзене – само спокойствие.

– Такого шанса у нас может больше не появиться, – неторопливо пояснил он. – Во-первых, нам выпал случай узнать саму суть зла, действующего в людях, а значит, научиться противодействовать ему. Во-вторых, победа над этой тенью – ключ к твоему исцелению, Дэн.

Парень застыл и вытаращился. Капибара Люся, обнаружив, что ее уже целую минуту никто не чешет, подняла голову и задвигала задней ногой, намекая людям на безобразие.

– Исцеление? Я что же, по-вашему, больной? Псих какой-то?

– Мы все немного больны, Дэн. Точнее, нас всех кто-то сделал больными. Обидел, оскорбил, оттолкнул, лишил самого дорогого. Люди ожесточаются друг против друга, даже не понимая, как сильно похожи в своей боли. – Глаза Нестора зажглись. – Но теперь все будет иначе. Мы сможем кое-что изменить! Мы сумеем проникнуть в святая святых – разум человека и вытащить занозу, причиняющую боль.

Профессор так разошелся, что чуть не опрокинул аптечку с лекарствами.

Перед внутренним взором Дэна возник портрет женщины, которую он видел в гостиной.

– Постойте-постойте, так вы выдумали «Сновидец», только чтобы избавиться от воспоминаний? От воспоминаний о неудавшейся любви?

Нужно было видеть, как обомлел профессор, как на миг окаменело его лицо и в страхе расширились глаза. Дэн понял, что попал в самое яблочко, но тут же пожалел об этом.

Нестор вскочил и зашвырнул бинт, ножницы и тюбик с мазью обратно в аптечку.

– Вы правы, сударь! Вам здесь не место! И вам лучше больше не приходить сюда! Мне отрадно было с вами экспериментировать, но на этом, пожалуй, все! Хватит! – Профессор подхватил аптечку и гордо зашагал к винтовой лестнице.

Дэн, совершенно обнаглев, крикнул вслед:

– Значит, в чужие мозги лезть можно. А как вас спросишь о личном, так вы сразу мечете молнии!

Нестор побагровел и часто задышал.

– Ступай… Ступай прочь, су… Сударь!

И плюхнулся обратно на стул, хватаясь за грудь.

– Глицинчику? – спросил Дэн, принимая у него из рук аптечку. – Вы, профессор, я вижу, долго жили один и разучились общаться с людьми.

Нестору ничего не оставалось, как хватать ртом воздух.

– Так вот, – воспользовался ситуацией Дэн. – Я прошу немного, всего лишь откровенность за откровенность.

– Недо… – едва слышно пробормотал профессор. – Недоросль! Твоя самая большая проблема в жизни – потерянный самокат!

– Моя самая большая проблема, – сверкнул глазами Дэн и поднялся, – этажом выше. Это отец, которого я почти не знал. Представьте, у меня его никогда не было. И все, что он мне оставил в наследство, – жуткий страх, что он однажды придет и придушит меня и мою мать.

У него внезапно задрожали колени. Дэн сел на стул и ссутулился.

– И все? – невпопад спросил Нестор, успокаиваясь.

Дэн поднял голову, страдальчески глядя на него и как бы спрашивая: вы издеваетесь?

Профессор мотнул головой:

–