Тайна Скарабея - Татьяна Юрьевна Ван

– Ни в коем случае. Просто любопытно. Почему именно эта работа?

– Она мне понравилась – выглядит симпатично. Разве этого мало? Красивое не равно сложное и глубокомысленное.

И вот сейчас, когда Арсений не спеша шел от метро домой, он не переставал вспоминать этого удивительного всезнайку и думать о его взгляде на искусство, ведь тоже считал, что в простоте заключена красота. Жаль только, некоторые коллекционеры не разделяли этого мнения, поэтому на встречах ему приходилось думать так же, как и они.

– Какой интересный человек! – вдруг произнес вслух Арсений. А потом вспомнил, что идет по улице, и огляделся – вокруг было пустынно. Арс принялся мысленно рассуждать:

«Надо обязательно встретиться с ним еще. Возможно, он что-то знает про Телфордов. А почему бы и нет? Видно, что начитанный. Мне и жизни не хватит, чтобы так хорошо разобраться в живописи. Он назвал столько имен и дат! Невероятно… Даже профессор Лафит в Париже часто обращался к книгам во время своих лекций. А тут – все по памяти, все наизусть и с глубоким смыслом. Поразительно».

– Ты где был? – это было первое, что спросила Женя, когда Арсений переступил порог квартиры.

– Мы чуть с ума не сошли, – подхватил Федя, который только выходил из комнаты. – И звонили, и писали – тишина. Должен был вернуться домой в девять, а сейчас почти двенадцать!

– Странно, мне ничего не приходило, – признался Арсений и достал из сумки телефон. – Ой…

– Вот тебе и «ой», – прыснул Федя. – Так где ты был?

– В конце рабочего дня на голову внезапно свалился клиент. Я думал, мы быстро все решим, и я поеду домой, а тут так получилось…

– А предупредить? – спросила Женя.

– Замотался. Был необычный покупатель. Мы как начали говорить, так я даже забыл, как меня зовут. Очень интересный человек. Теперь все? Допрос окончен? – Арсений улыбнулся, разуваясь.

– Окончен, – закатила глаза Женя и ушла в комнату молодых людей. Ей нравилось проводиться вечера именно там. Одной сидеть не хотелось.

– Признаться, я уже начал бояться, что она примется снова рисовать той кисточкой и говорить, что с тобой не все в порядке. Хорошо, что обошлось, – донесся приглушенный вздох Феди.

– Я больше не притронусь к этой кисточке! – крикнула Женя из комнаты.

– Что-то новенькое, – хмыкнул Арсений.

– Она тут прочитала вторую часть биографии Телфорда…

Арсений стрелой влетел в комнату, где сидела Женя.

– Я же еще не дописал ее!

– Прости, так вышло. На самом деле я не хотела говорить, что без спроса брала твой ноут и читала записи, но… Арс, творится что-то ужасное. И дело точно в кисточке.

Друг сел на диван, распустил волосы и тяжело вздохнул:

– Концовка там еще более непонятная и тревожная.

– Ну так расскажи ее нам, – предложил Федя. – Хватит таить. Зачем все записывать? Узнал – сразу рассказал обо всем.

Арсений поджал губы и тяжело вздохнул. И если Федя явно ничего не понимал, то Женя уже обо всем догадалась.

– Он пишет биографию Телфордов, – ответила она, глядя на Федю. Арсений поднял на нее взгляд, но она упрямо продолжала таращиться только на Тарасова. – Сейчас, возможно, это лишь черновики. В будущем он хочет стать первым, кто прольет свет на загадочную историю этого рода. Потому что, как оказалось, информации о Гарольде и о его сыне Майкле достаточно, просто никто еще не рискнул собрать все в одну книгу. Потому что…

– Забрасывали это дело, считая, что торговец картинами был чутка сумасшедшим из-за «египетских страшилок», – перебил ее Арс. – Ты права.

– Ни хрена себе. Наш друг решил вписать себя в историю, – воскликнул Федя и ухмыльнулся. – Ой, Арсений, не смотри на меня так грозно. Я не говорю, что это плохо. Просто удивляюсь. Как-то не ожидал от тебя такого… не видел тебя писателем.

– Кстати, а кто такая Жюли?

Женя постаралась спросить это между делом, хотя все последнее время она только и думала о том, кто эта незнакомка, помогающая Арсению. Сначала решила, что бывший преподаватель. Но тогда бы Арс не называл ее просто по имени…

Объяснять принялся Федя:

– А, Жюли. Это его француженка.

– В каком смысле? – опешила Женя.

– Это моя французская знакомая, – бросив колкий взгляд на Федю, Арсений перебил его слегка дрогнувшим голосом.

– А, – только и сказала Женя. Вопросов меньше не стало. – Твоя возлюбленная?

– Нет, – резко ответил Арсений. – Какая возлюбленная еще? Мне не до этого.

Арсений наигранно засмеялся. Федя странно скривился.

– Ладно, – нарушив затянувшееся молчание, сказал Арсений. – Теперь о Телфорде. Сядьте, пожалуйста, я вам все расскажу. В конце к тебе, – он обратился к Феде, – будет большой вопрос.

– Ок.

– В общем, – вздохнул Арсений, когда Женя и Федя сели на стулья. – Ты же рассказала ему об Изабелле?

– Да.

– Майкл все-таки женился на ней. Наперекор отцу и, самое интересное, когда девушка уже была беременна. Я, когда начал читать про это, подумал: «Ну раз она в таком положении, Гарольд разрешит брак». Но все было еще хуже. Он потребовал, чтобы Изабелла сделала аборт. Телфорд-старший брал все расходы на себя, пытался найти лучших врачей. Он очень сильно не хотел этого ребенка. Но буквально через месяц после того, как Гарольд узнал о беременности Изабеллы, он заболел и слег. У него случился инсульт. Да такой, что его частично парализовало. Ноги, руки. Он стал практически овощем, едва мог говорить. Судя по изменившемуся почерку в дневнике – за ним кто-то записывал.

– Господи… – прошептала Женя.

– Я даже не хочу переводить то, что узнал. – Глаза Арсения заблестели от накативших слез. – Майкл начал издеваться над ним, насмехаться. Гарольд не мог разговаривать, но все понимал. Его лечащий врач, по совместительству хороший друг, когда увидел поведение Майкла, решил перевезти Гарольда к себе. В этот период Телфорд-младший как раз женился на Изабелле. После церемонии он попросил кэбмена отвезти их к отцу. Врача дома не было, а служанка все же впустила молодую пару. Как воспринял этот визит Гарольд, остается только догадываться. После этого случая врач предупредил всю прислугу, что пускать Майкла Телфорда не следует.

Но через несколько месяцев, когда Изабелла родила и ее выписали, Майкл настоял, что новорожденных нужно показать деду. Они снова поехали к врачу домой. Как отметил врач, его прислуга вновь впустила Майкла, хотя знала, что ему вход строго воспрещен. Прислуга – несколько человек, прошу заметить, – оправдывалась, что разрешила ему пройти, «будучи под каким-то гипнозом».

– Стоп-стоп-стоп. Ты сказал «новорожденных»? У Изабеллы и Майкла родилась двойня? – встрял Федя. – Или ты оговорился?

Арсений тяжело вздохнул. Он уперся локтями в колени и закрыл лицо руками.

– Нет, я не оговорился.

– У Калверта есть близнец?

– Не знаю. – Арсений опустил руки на колени. – Когда я читал про этот момент, подумал – ошибся. Перечитал снова, потом уточнил в словаре, как точно все перевести. Но там новорожденных… Ошибки быть не может. Изабелла родила либо однояйцевых близнецов, либо двойняшек. Но соль в том, что история знает только Калверта и никого больше.

– Возможно ли найти свидетельство о рождении? –