Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова

— Беспредел какой-то, — возмутилась Алена, — Это ко мне такое избирательное отношение или ко всем, кто не относится к ведьмам?

— Я сейчас сама у тебя шиньон сдеру, — тихо прошептала Лина.

Фыркнув, подруга отошла в сторону и вернулась уже с худеньким низким хвостом у шеи. Бросив злой взгляд, спросила:

— Все довольны?

— Более чем, — усмехнулась Лина.

Она открыла дверцу в ступе и сказала подруге: «Прошу, товарищ пассажир». Ступа была высокой, на табличке была указан длина в 1 метр 10 сантиметров. Вслед за Аленкой прошла Лина и закрыла дверцу на обычный засов.

— Она не откроется в полете? — заволновалась Аленка.

— Боишься? — засмеялась Лина, — У меня летный стаж почти тридцать лет, не переживай!

В ступе могли поместиться только два человека. Алена стала там, где был расположен поручень и какое-то подобие барного стула. Лина ее пристегнула, взяла метлу и провела руками по прутьям. А потом перевернула ее вниз, поскребла по траве и сказала: «Ласкового неба и доброго ветра!».

Они оторвались от земли, Алена чуть покачнулась. Лина знала, что сейчас ощущает ее подруга. Первый полет у нее случился в десятилетнем возрасте. Бабуля погрузила в тележку ступу и метлу и повела подальше из деревни на луг, где не было пасшихся коров и коз. Для Лины в ступу она положила маленькую скамеечку в ноги, иначе она бы просто в ней «утонула».

— Почему она летит? — спросила Алена, — У нее моторчик, двигатель? Что в ней такое интересное есть?

— В ней находится ведьма. Я не смогу тебе это объяснить, я могу полететь на метле, а могу и на граблях. Я просто это могу, как ты можешь танцевать и петь. Вот и все.

Они удалялись от людей внизу, деревьев, земли. Алена смотрела то вниз, то вверх, то на подругу, которая как будто веслом водила метлой по воздуху. Лина улыбалась и напевала мотивчик «Осень, осень, ну давай у ветра спросим». На голове у нее был капюшон, руки были защищены теплыми перчатками. Никакого лоска и элегантности, только удобство и надежность.

Освоившись, Алена слезла со своего сиденья и смотрела на проплывавшую мимом них землю, держась за поручень.

— Скорость держим 40 километров.

— А быстрее можно?

— Для первого раза тебе с лихвой. Надо было термос взять, — сказала Лина. — Ты не замерзла?

— Нет. Я просто… у меня и слов таких нет, чтобы описать. Мне очень хорошо. Очень.

Полет длился полчаса. Потом они опускались, и Лина в приказном порядке сказала Алене стоять во время приземления и держаться за поручень. Но все было очень просто, ступа скользнула по траве будто по льду и остановилась. Алену только немного повело вперед.

К ним подбежал Леша, открыл дверцу, отстегнул Алену и как-то слишком вольно прошелся по ее плечам, спрашивая про самочувствие.

— Отлично, отлично, — улыбалась она.

Потом они с Линкой зашли в небольшой домик, где было несколько столиков и можно было заказать чай или кофе с бутербродами. Аленка с удовольствием выпила две чашки и съела пару бутербродов с колбасой и спросила: «Когда еще полетим?»

Лина засмеялась и пообещала подумать над этим вопросом летом. Зимой летают только ведьмы, компаньонов с собой не берут. «Нос отморозить можно», — пошутила она.

Лина, закончив все рабочие дела, решила уйти на полчаса пораньше с работы. Никаких причин для этого не было, но на нее навалилась усталость. К ней добавилась головная боль и ощущение голода.

Прогревая машину, Лина представляла, как съест кусок запеченного с овощами мяса. Воображение от голода разыгралось настолько, что она даже запах мяса чувствовала. Потом она заварит по бабушкиному рецепту настой от головной боли из шалфея, боярышника и имбиря, шепнет над ним: «Как вода в землю уходит, как солнце за горизонт заходит, так и головушка моя освободилась, от боли излечилась».

По крайней мере, все эти дни насыщены событиями и у нее нет времени скучать. Вспоминая об отдыхе на даче, Лина улыбнулась, она была бы не прочь задержаться там и провести еще некоторое время с друзьями и, конечно, Денисом.

С ним было очень хорошо. Для себя она переделила, что у них настал период ухаживания. Они оба обладали характером гибким, по непринципиальным вопросам оба готовы уступить. Денис никогда не был резок и груб с женщинами, с ней тем более. Он не возразил ей, словом не обмолвился, что не хочет ехать к Алене в гости. Алена пригласила их обоих, но Лина бы поняла его отказ. Денис не горел желанием завести это знакомство, потому что в этом была некая женская провокация — если ты идешь со мной, то мы заявляем себя как пара.

Денис не признался ей, о чем они говорили с Аленой, коротко сказав, что у нее замечательная подруга. Алена сообщила ей, что не готова ее отдать кому попало.

Кому попало! Лина усмехнулась. Он просто не поддался Аленке, над ним она не сможет взять верх. Посмотрев в зеркало заднего вида, Лина собралась уезжать с парковки. Но неожиданно около входа в здание Трибунала увидела Дениса. Он был не один. За локоть его придерживала женщина. Блондинка лет тридцати.

Хорошо, что она была пристегнута, пришлось резко затормозить.

Блондинка смеялась и поправляла локоны на плечах. На ней было белое пальто, небрежно накинутый на плечи светло-серый шарф и белые полусапожки. Сама гармония. Кто носит белое пальто в начале ноября? Только то, кто ощущает себя безупречной, кто уверен в себе и плевал на изменчивость погоды. Денис улыбался ей в ответ и качал головой, будто соглашаясь с ней.

Молодая, светловолосая, одетая со вкусом, веселая и, наверное, без комплексов. Какие могут быть комплексы в тридцать лет — еще нет морщинок, нет проблем с лишним весом, есть уверенность в себе и большие перспективы.

Что делать? Подойти к ним и, сделав вид, что проходила случайно, обрадоваться счастливой встрече со старым знакомым? Или уехать домой и сделать вид, что ничего не видела, а потом вычеркнуть Дениса из жизни? Не было и не было. Будто это возможно сейчас.

Головная боль отступила. Да что же это такое? Между ними ничего серьезного?

О чем они говорят? Может быть, о погоде, о политической ситуации в стране, или о