Тайна Скарабея - Татьяна Юрьевна Ван

Арсений со злостью смял пустой кофейный стаканчик, выбросил его в урну и пошел встречать Женю. Она должна была приехать через пару минут. К тому же впереди их ждала встреча с преподавательницей Феди. Арс надеялся, что она ответит на их многочисленные вопросы и объяснит, может ли так сильно влиять на людей древнеегипетский артефакт. Еще в школе он не верил в эти «египетские сказки», а сейчас считал их чуть ли не самой что ни на есть реальной историей.

Женя и Арсений вдвоем сидели в просторной светлой гостиной на диване. В последний момент у Феди возникли какие-то срочные дела, и он не смог к ним присоединиться, из-за чего разразился слезными мольбами хорошенько все запомнить и передать пламенный привет преподавательнице.

Перед диваном стоял кофейный столик с травяным чаем и овсяным печеньем с изюмом. В комнате не было ничего египетского. Единственное – с полки книжного стеллажа за ними наблюдала прекрасная Нефертити.

– Хотите конфет? – спросила Тара – та самая преподавательница-египтянка, о которой так много говорил Федя.

Каждый раз, когда она говорила, ее чуть пухлые губы растягивались в нежной улыбке.

Это была стройная высокая женщина лет тридцати пяти – сорока, с острыми скулами, слегка смугловатой кожей и темно-карими глазами, напоминающими ночь. Настоящая красавица. Однако больше всего Женю привлекли в ней волосы, которые доходили до поясницы. Они напоминали черный водопад. Сейчас Тара собрала копну в хвост на затылке и перекинула через плечо на грудь.

– Спасибо, не нужно, – ответила Женя, наблюдая, как женщина в ярком традиционном египетском хитоне садится на стул напротив них и закидывает ногу на ногу.

– Очень вкусный чай, – сказал Арсений, ставя чашку на столик.

Тара с улыбкой кивнула.

– Так что вы хотели у меня узнать?

– Минуту. – Арсений залез в свою сумку и вытащил оттуда кисточку. – Вопросов у нас много, если честно. Но начать хотелось бы с этого. Что тут написано? И кому она могла принадлежать?

– Откуда это у вас? – Тара аккуратно взяла кисточку и начала ее пристально рассматривать.

– Эту кисточку купила моя сестра на Уделке.

– Ничего себе! Не знала, что там продают такие сокровища.

– То есть это оригинал? Прямиком из Египта? – уточнил Арсений.

– Без сомнений. – Тара прикасалась к кисточке очень осторожно, будто держала опасное оружие. – Любопытно.

– Что любопытно? – Арсений слегка наклонился вперед. О чае он уже забыл.

– На ней написано имя Тутанхамона. Вы же слышали о нем? Я не берусь утверждать, но, кажется, кисточка связана с ним. А еще здесь символ Хеки – бога магии.

– Тутанхамон? Я в детстве очень любила смотреть мультик про него[7], – ответила Женя. – А про Хеку ничего не слышала…

– Вот смотрите. – Тара проигнорировала комментарий Жени и указала на надпись. – На одной стороне кисточки выведено обычное имя Тутанхамона, а на другой – тронное. Это явно работа египтян. И еще есть знак бога магии – будто перевернутая буква «П», но вместо палочек – руки. Сверху – закрученная веревка. А вот тут, – женщина указала на инициалы «D. T.», – проделки наших с вами современников. Их могли вырезать как двадцать лет назад, так и пятьдесят.

– А сто? – уточнила Женя.

– Вполне.

– А где здесь написано имя Тутанхамона? – поинтересовался Арсений, пересев на краешек дивана.

Тара указала на рисунки:

– Изображения перепелки и хлеба читаются как «Тут», а это, – она коснулась такого же креста, как на картине Скарабея, – знак бессмертия, «анх». Завершает имя лист камыша и вода, то есть «Амон». При этом вот здесь, – Тара показала другую сторону кисточки, – более сложное написание его имени, оно тронное – Небхепрура: полукруглая корзинка, скарабей и солнце. И еще… подождите, мне нужна лупа, очень мелко что-то написано.

Пока ее не было, Женя и Арсений сидели молча.

– Так вот. – Тара вернулась и вновь принялась рассматривать кисточку. – Ого. Тут есть еще мелкие рисунки, и они более древние. Тутанхатон.

Ничего больше не сказав, она отложила кисточку и вновь куда-то ушла, а вернулась с книгой в руках. Женя и Арсений, как загипнотизированные, следили за каждым ее движением.

Раскрыв массивную книгу, Тара начала нервно перелистывать страницы, бубня под нос:

– Тутанхатон, Тутанхатон. Вот! Нашла. – Она остановилась на одной из страниц. – Смотрите.

– Что такое? – спросил Арсений.

– У меня есть подозрения, что эта кисточка – подарок фараона Эхнатона своему сыну Тутанхатону, принявшему после смерти отца имя «Тутанхамон». Потому что вот тут есть изображение Атона.

– Чего? – Женя мысленно скривилась: она в школе терпеть не могла историю. И вот сейчас имена вроде бы были знакомы, но память наотрез отказывалась сотрудничать.

– Сейчас все объясню. – Женщина вдруг оживилась, и ее тяжелая задумчивость сменилась легкостью. – Я не буду грузить вас деталями, просто расскажу суть. Всем известно, что в Египте было множество богов: Осирис – бог загробного мира, воскрешения и судья умерших, Тот – бог мудрости и письма, Гор – бог неба и покровитель фараонов, Сет – бог пустыни, хаоса и бурь, Ра – бог солнца и создатель мира. Пантеон египетских богов был поистине огромен!

Однако когда к власти пришел Аменхотеп IV, отец Тутанхамона, он провел религиозную реформу: отказался от политеизма и провозгласил культ единственного бога – Атона. До его правления египетские жрецы имели огромную власть, которой опасались даже фараоны. Но Аменхотеп решил изменить это.

Во время реформы он объявил, что существует только один бог – Атон, бог солнечного света. Культы Осириса, Ра, Сета и многих других богов были запрещены, их храмы – разрушены, а имена – стерты. Атон изображался в виде солнечного диска, от которого исходили лучи, заканчивающиеся человеческими руками. Кроме того, Аменхотеп IV принял новое имя – Эхнатон, что означало «Угодный Атону», и назначил себя верховным жрецом. Говорят, что людей, которые продолжали почитать старых богов, преследовали и наказывали, а храмовые богатства изымались в пользу нового культа. Для египтян это было настоящей трагедией: уничтожение изображений богов и их имен означало, что души умерших теряли возможность существовать в загробном мире.

– А египтяне очень серьезно относились к загробной жизни, – отметил Арсений, почесав подбородок. – В особенности – к перерождению.

– Да, они верили, что после смерти снова вернутся в мир живых. Но если их тело уничтожалось – ни о каком перерождении не могло быть и речи, – вздохнула Тара. – Поэтому наказание Эхнатона за веру в многобожие казалось невероятно строгим.

Воцарилось недолгое молчание – Женя пыталась переварить услышанное. Судя по сосредоточенному лицу Арсения, он тоже.

– Эхнатон – фигура противоречивая. Он правил около семнадцати лет, и за это время в Египте появилось множество прекрасных дворцов и храмов, посвященных Атону. Он также оказал огромное влияние на искусство. До него египетские художники должны были следовать строгим канонам, идеализируя правителей и изображая их молодыми и красивыми. Но Эхнатон отменил эти требования. Он позволил художникам передавать образы более естественно, и впервые в истории Египта изображения фараонов