Тайна Скарабея - Татьяна Юрьевна Ван
Женя выполнила его просьбу и, закусив губу, задумалась: «Что делать дальше?» С одной стороны, она понимала – лучше уйти к себе и тоже попытаться уснуть, но с другой… она боялась остаться одна.
– Можно я… побуду рядом?
– Можно, – спокойно ответил Арсений и приподнял краешек одеяла.
Женя нырнула к нему и, не сдержавшись, все же уткнулась в грудь Арсению и свернулась калачиком. И тут ее снова одолели рыдания.
– Ну-ну, все будет хорошо. – Арсений начал гладить ее по содрогающейся спине. – Все будет хорошо. Мы справимся. Мы найдем картину Скарабея и уничтожим ее. Но сначала надо разобраться с кисточкой; понять, как избавиться от нее, никому не навредив.
– Не говори о ней, пожалуйста. – Женя шмыгнула носом и вынырнула из объятий Арсения. Она посмотрела на него, и от этого стало только хуже.
«Нас было трое, а осталось – двое. И в этом – моя вина».
Женя не могла избавиться от навязчивых мыслей. Если раньше она лишь предполагала, то сейчас была уверена – Марсель умер из-за ее картины, а значит, из-за нее. Женя легла на спину и подняла руки над лицом, пристально вглядываясь в них. Ей показалось, что еще чуть-чуть, и с них начнет капать кровь мертвого друга.
Она так себя накрутила, что готова была снова заплакать, но тут Арсений неожиданно накрыл ее руки своими ладонями и без лишних слов опустил их ей на живот.
Сначала Женю с головы до ног обдало жаром, а затем показалось, что из комнаты разом выкачали весь кислород – она попыталась вдохнуть, но ничего не вышло.
Женя сглотнула, сердце забилось быстрее. Она вдруг поняла, что тоже хочет коснуться Арсения. Но не так, как обычно – толкнуть, потрепать по волосам, – а с нежностью. Сначала дотронуться подушечками пальцев до лица, провести ими по скуле, спуститься к кадыку.
От таких мыслей стало не по себе. Она внутренне сжалась: «Мы только что похоронили друга. Как можно думать о таком?!»
Но Арсений был так близко. Она слышала, как он дышит. Она чувствовала, как вздымается его грудная клетка, и отчетливо разбирала звук учащенного сердцебиения.
«Если бы он только испытывал то же, что и я…»
Прошло не меньше минуты, прежде чем Арсений подал голос. Спросил так легко, ненавязчиво, будто интересовался, какого производителя красок предпочитает Женя:
– Можно я тебя поцелую?
Вопрос прозвучал в комнате словно гром. Но Женя ждала его. Она ответила с невероятной быстротой:
– Да.
Когда он наклонился к ней и его дыхание защекотало ее все еще сырую от слез кожу, Жене показалось, что она проваливается в пропасть. Слишком неправильно все было и слишком желанно. Пока мозг стыдил девушку, ее сердце трепетало. Жене стало казаться, что кто-то невидимый управляет ею, ведь, сколько она ни думала о друге, еще ни разу ей не хотелось раствориться в нем до такой степени. Прикажи он ей исчезнуть, и она исчезла бы.
Женя целовалась всего два раза в жизни. Первый – в школе с хоккеистом из параллели, который ей вроде как нравился, а второй – с Марселем месяц назад. И то и другое было без сильных чувств, без желания. А тут – совсем другое дело. Чем ближе был к ней Арсений, тем отчетливее она понимала, как сильно нуждается в его ласках. Ей даже стало смешно. Раньше она всегда закатывала глаза, видя обнимающихся парочек, готова была плеваться из-за их нежностей. Не понимала, почему они не могут вести себя прилично. Не верила, что им так сложно совладать со своими желаниями. Но теперь оказалась одной из них.
Когда Арсений аккуратно прикоснулся к ее губам, Женя ответила: обвила его шею руками и распустила волосы на затылке. Они упали на ее лицо и слегка защекотали кожу. Жене показалось, что его волосы пахнут корицей и растворителем для красок.
Спустя несколько минут нежный поцелуй стал рваным и жадным. Арсений кусал губы, останавливаясь лишь на короткие секунды, чтобы вдохнуть воздуха. После он спустился к шее. Она ощущала дрожь в его теле, но не могла понять, что ее вызывает – желание или нечто другое.
Женя вдруг почувствовала странный дискомфорт, на уровне инстинкта. Он нарастал, как першение в горле: что-то не так.
– Стой, – прошептала она с трудом, когда Арсений начал поднимать ее футболку. Но он будто не слышал. Будто стал другим.
Она взглянула ему в глаза – и вздрогнула. Там, где всегда была одна радужка, теперь мерцали две, как на картине Скарабея. Или ей показалось? В комнате было слишком темно, чтобы быть уверенной.
– Арсений, стой! – Женя вскрикнула и вцепилась ему в плечи, сдерживая. Она больше не хотела, чтобы он ее целовал. Не хотела, чтобы он прикасался к ней.
«Ты не Арс, – пронеслось в голове. – Ты незнакомец. Чужой!»
Но он не реагировал. Продолжал тянуть футболку вверх, открывая все больше ее тела, как будто не слышал ее слов, не чувствовал сопротивления.
– Проснись! Приди в себя!
Она ударила его по щеке. Потом еще раз. Но он даже не моргнул. Словно его уже там не было. А кто тогда был?..
Когда Арсений приблизился, чтобы еще раз поцеловать ее, Женя закричала. Все ее тело сковал непреодолимый ужас. Она вопила так долго и громко, что вскоре сознание покинуло ее.
Последнее, что отчетливо увидела Женя, – лицо. Не Арсения. Лицо двуполого существа из своих снов. Оно смотрело на нее в упор.
Рядом был не Арсений.
Рядом было нечто…
8– А-а-а-а-а-а!
Женя распахнула глаза и вскочила с кровати. Ее сердце учащенно билось, тело было влажным от пота, лицо – от слез. Женя в панике осмотрелась. Окна были зашторены. Настенные часы показывали без двенадцати минут девять – их стрелки звонко щелкали и были единственным источником звука в помещении.
Женя была одна. Место рядом с ней – застелено. В квартире – никого.
Когда Женя вспомнила события прошлого дня, ее замутило. Она спрыгнула с кровати и еле добежала до туалета. Все внутренности стянуло тугим узлом, и Женю вырвало желчью. Ее нещадно тошнило. Казалось, сделай Женя хоть шаг в сторону, ее накроет по новой. Смирившись со своей участью, она присела на холодный кафель, как пару месяцев назад в квартире Киры и Полины, и принялась ждать очередного рвотного позыва.
Ее знобило, лоб покрылся испариной, а губы так высохли, будто Женя жарилась на солнце не меньше недели. Она чувствовала себя полностью обезвоженной и, казалось, даже лишилась пары килограммов, хотя черная футболка Арсения и до этого висела на ней, как на вешалке.
Мысль о друге больно резанула. Женя прикрыла глаза и попыталась до мельчайших подробностей воспроизвести события прошлого дня, когда они с Арсением пришли домой после похорон Марселя, решили поспать и…
«Может, это был сон?»
В это верилось с трудом – уж больно реальным все ощущалось.
Жене понадобилось не менее получаса, чтобы прийти в себя. Когда тошнить наконец-то перестало,