Тренер Гильдии Фамильяров 2 - Сергей Харченко

Но мои личные проблемы были далеки от разрешения. Животные угомонились. Сверчанский уснул прямо на сахарнице, и я переложил его в коробку. Живчик похлебал воды и сам залез в свою картонную конуру. Искорка плюхнулась в горячую ванну и задремала.

Я выключил свет на кухне и направился в ванную, когда в дверь застучали. Удары были тяжёлыми, требовательными. Искорка недовольно зашипела из переноски, Живчик высунулся из коробки и тихо зарычал.

За дверью стоял арендодатель — пузатый, лысеющий мужик с багровым лицом. От серого пиджака несло дешёвым одеколоном, сквозь который пробивался вчерашний перегар.

— Артур, ты где ходишь? — он ткнул пальцем мне в грудь, забыв поздороваться. — Какого чёрта я должен тебя у порога ждать?

Я опёрся о косяк, закрывая ему обзор квартиры, и присмотрелся. Виктор Степанович с трудом фокусировался на мне, под глазами набрякли мешки, правую руку он прятал в карман, и ткань мелко подрагивала. Передо мной стоял человек, который двое суток пил и почти не спал.

— Оплата через неделю, Виктор Степанович, — сказал я. — По договору.

— Обстоятельства изменились! Мне деньги нужны срочно. Завтра до обеда приносишь двадцать пять — или съезжаешь. Я жильцов за день найду, ещё и дороже сдам.

Двадцать пять тысяч вместо двадцати — аппетит у него вырос стремительно. Я перевёл взгляд с трясущегося подбородка на карман пиджака, откуда торчал смятый листок знакомого формата. Такие квитанции печатали в приёмных пунктах тотализатора, я насмотрелся на них за прошлую жизнь предостаточно.

— На кого ставили? — спросил я.

Виктор Степанович осёкся.

— Чего?..

— Квитанция из кармана торчит. Перегар под одеколоном. Руки трясутся, — я кивнул на листок. — Вы проигрались, Виктор Степанович, и теперь бегаете по жильцам, выбивая деньги досрочно. Сколько просадили?

Он побагровел ещё сильнее, хотя минуту назад мне казалось, что дальше некуда.

— Тебя это не касается, парень! Плати или…

— Касается, — перебил я, понизив голос до того тона, которым когда-то разговаривал с судьями, засуживавшими моих ребят. — Вы пришли ломать договор к человеку, о котором ничего не знаете. Двадцать тысяч, через неделю, как написано на бумаге с вашей подписью. А сейчас вы пойдёте домой и отоспитесь. В следующий раз звоните заранее.

Секунд пять он искал, что ответить. Посмотрел на меня, на переноску за моей спиной, откуда тянулась струйка дыма, снова на меня.

— Через неделю, — буркнул он наконец. — День в день. Опоздаешь — приду с участковым.

— Не опоздаю.

Он затопал вниз по лестнице. Я закрыл дверь, повернул замок и усмехнулся. Победа в переговорах грела ровно до того момента, пока я не вспомнил про содержимое собственного кармана.

Двадцать тысяч рублей. Для Метронома в прошлой жизни это был счёт за обычный ужин в ресторане. Сейчас эта сумма стала для меня настоящей проблемой. Три тысячи рублей в кармане. А попросить из кассы гильдии я не мог. Кира погасила долги и всё посматривает на замороженный миллион. Который трогать нельзя ни в коем случае.

Ждать призовых за финал Бетонки? До них ещё нужно дожить, а таймер выселения уже запущен.

Пойти к Шепелеву на Дикую Арену? Провести пару нелегальных боев с Искоркой и сорвать куш на тотализаторе? Я отбросил эту мысль мгновенно. Риск был слишком велик. Любая лишняя нагрузка на саламандру, на пороге увеличения уровня Ядра, будет фатальной для её здоровья. Ставить под удар кроху ради оплаты квартиры — непозволительная глупость.

Значит, нужен был другой план. Быстрый, легальный и желательно не связанный с выходом на песок.

Но какой?

Я оттолкнулся от двери и прошёл в комнату. Время ещё есть всё обдумать. Сейчас главное — подготовить команду к Центрифуге, и дождаться звонка Широкова. Может там что-то он предложит денежное.

Приоритеты расставлены. А раз так я отправился в душ, постоял под прохладными струями, смывая с себя усталость и лишние мысли. А затем отправился на диван. Пора спать.

* * *

Пять дней спустя

Предыдущие пять дней слились в один сплошной, изматывающий марафон. Кустарная Центрифуга, собранная нами в цокольном этаже, работала на износ, наполняя подвал надсадным гулом одиннадцати моторов.

До официального испытания на Бетонке оставались ровно сутки. Отсюда и напряжение в зале, которое было настолько плотным, что даже опытный Белов кое-как выдерживал, то и дело срываясь на крик.

Я же демонстрировал спокойствие и ясный ум. Наставник должен вселять уверенность, а не верещать как мой помощник. Иначе и команда будет вести себя также. А где нервы, там куча ошибок и топтание на месте.

— И что это было, Ветров⁈ — вновь не выдержал Белов, встречая шумно дышащего Дэнни, который тащил за собой уставшего Неона. — Ты опять за старое! На реверсе надо делать прыжок, а не пытаться его перебежать!

— Артём Сергеич, отдохните, — положил я руку на плечо вздрогнувшего помощника. — И дайте отдохнуть остальным. Дистанцию их тандем прошёл почти хорошо.

— Именно. Почти! — гаркнул Белов. — А уже завтра нам выступать.

— В пять вечера. Есть ещё время, — заметил я, встречаясь взглядом с побагровевшим от злобы Беловым. — Отдохните. Я вас заменю.

Помощник вздохнул, как-то тяжко и протяжно, и покинул цокольный зал.

— Дэнни, выдыхай пока, сядь попей воды, чуть позже ещё один подход, — кивнул я ему.

Ветров лишь скривился, но не возразил. Всё же он был нацелен на результат.

Я же подошёл к стационарному пульту управления, регулируя скорость и направление лент. Барон Сверчанский уже который день помогает мне. Оккупировав моё плечо и прячась под воротником куртки, он приготовился.

— Сударь, пускайте лужу, — застрекотал Сверчанский, потирая лапки. — Но имейте в виду, зеленая жалуется, что третья лента слева скрипит. Её от этого звука тошнит, она плотность теряет.

— Смирнов! — обратился я к Косте, который замер на скамье. — Желешку на старт! Третью дорожку проходите в форме плоского блина. Не давай ей собираться в куб! У неё ментальный резонанс от скрипа мотора.

Костя судорожно кивнул, погладил Желешку, которая расплылась на полу. Та булькнула, выросла в холм и поползла вслед за своим хозяином к своей отправной точке.

— Вперёд! — выпалил Костя, и Желешка скользнула на первую движущуюся поверхность. Слайм, не имеющий жёсткого скелета, отлично справился с центробежной силой на первых этапах. На третьей перешёл в