Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе
Следователь Орлов к концу рассказа стал мрачнее тучи.
Он потирал мозолистые руки и угрюмо глядел в пол.
– Если молодой человек говорит правду, а лгать ему нет никакого смысла, – сказал он, взглянув на студента, – значит, моя Нора может быть еще жива.
– Как? – не сказал, а выдохнул Дэн. – А разве она не…
– Есть крохотная надежда, что нет. Мы ведь только знаем, что именно он похитил ее, как и прочих девушек. А где держал и убил ли – не знаем. Тела так и не нашли. Он все время менял убежища, импровизировал.
Парень рассеянно почесал переносицу:
– Но чье тогда я видел надгробие?
Горбунов и отец Норы переглянулись.
– Вот то-то и оно, что мы не знаем, – ответил Орлов. – Никаких похорон, естественно, не было. Возможно, этот мошенник просто приклеил портрет на чужое надгробие или вообще заказал камень, чтобы ввести тебя в заблуждение. Мы уже убедились, как он изобретателен. И порой его решения не поддаются логике. Он то действует осторожно, то идет ва-банк. Единственное, что мы можем проверить, – кому принадлежат останки в могиле. Кто знает, может быть, этот сумасшедший похоронил ее там…
– Нам потребуется куча разрешений, – пробормотал Горбунов. – Но это реально проверить. Я узнаю, как это сделать.
– Есть еще одно соображение, – задумчиво продолжил Орлов. – В последнее время я почти прижал его. Не исключено, что он пытался добиться от бюро возвращения Норы. Зачем? Чтобы избежать наказания. Ведь если ее копия вернется, никто не сможет подтвердить, что он убил мою дочь.
Горбунов выдержал паузу и с сочувствием взглянул на следователя:
– Я не хочу тебя расстраивать, Павел Петрович, но вся эта история с возвращением девушки могла быть просто прикрытием. Ведь теперь мы знаем, что ему просто нужно было сбежать. Не в другую страну, не на другой континент – он, наверное, единственный преступник, который скрылся от возмездия в другом измерении.
– Видит бог, я и оттуда его достану! – сказал Орлов, сжав большие кулаки и поднявшись.
Горбунов тоже встал.
– Тогда не будем терять время… Дэн, покажешь нам на карте, где примерно находилось надгробие?
Дэн захлопал глазами:
– Вы… Вы уже уходите?
– Мы должны продолжить расследование, найти новые улики. Возможно, нам удастся выяснить еще какие-то важные детали. Я постараюсь держать тебя в курсе. А пока попробуй найти подсказки. Нестор не мог оставить тебя в полном неведении, но, учитывая тот факт, что преступник жил в вашем доме и мог что-то вынюхивать, профессор мог спрятать что-то важное от его глаз. Ну, нам пора!
Он протянул Дэну сухую длинную ладонь. Студент вяло пожал ее и пошел провожать гостей.
Когда Дэн закрыл дверь, в доме стало так тихо, что он слышал, как бьется его собственное сердце. Конечно, здесь еще оставались Господин Серп и Дарья и питомцы профессора. Но не было хозяев, и от этого хотелось плакать, словно дом никогда больше не оживет.
Студент поплелся обратно в гостиную. Проходя через лабораторию, он бегло окинул взглядом опустевшие кресла и шлемы, заметил на полу фотографию.
Дэн осторожно поднял ее. Нора внимательно и грустно глядела на него со снимка, как будто всегда знала, какая печальная участь ее ждет.
Дэн бережно убрал фотографию в карман фланелевой рубашки.
Он поднялся в гостиную и обнаружил, что Господин Серп читает, быстро водя пальцем по странице книги, а Даша, положив под голову согнутые руки, спит на столе. Услышав его шаги, она зашевелилась, подняла заспанное лицо с красным отпечатком пальцев на лбу.
– А… Вы, наконец, закончили? Мы уже можем поговорить?
Дэн устало провел ладонями по лицу.
– Не знаю. Кажется, сейчас у меня полно работы. Мне нужно понять, как вернуть Аврору и профессора, как их защитить.
– Ты зеленый, Абрикосов. Еле стоишь на ногах. Эти ночные прогулки тебя доконают. Поспи.
– Спать? Сейчас? Я должен всегда быть немного невыспавшимся, чтобы в любой момент совершить погружение.
– Ты не найдешь никаких ответов, если не будешь нормально соображать.
Он упрямо помотал головой.
Даша сложила на груди руки, громко выдохнула.
– Ну ладно, слушай. Когда ты просто спишь, без материализатора, тебе ведь ничего не угрожает? Ты просто сможешь сходить на разведку.
Дэн задумался. Эта мысль ему понравилась. Он действительно мог что-то выяснить, если правильно себя настроит и войдет в срединный мир не как проводник, а как гость. А так или иначе, все люди, которые видят сны, только гости в стране сновидений.
– Хорошо, только разбудите меня через полчаса.
Студентка поднялась, задвинула стул и убрала в пучок волосы.
– Тебя разбудит Серп. Он теперь умеет определять время по циферблату. А мне нужно в центр по делам. Вечером я заскочу проверить – как вы.
Сон пришел на удивление быстро, хотя Дэн непрерывно думал о судьбе профессора и Авроры и подспудно о клиенте, который их жестоко обманул.
Видимо, поэтому место, где он оказался, было тем же самым. Перед студентом, как и прежде, высилась ограда из сухих побегов, только на этот раз в толще кустарника оставалась просека, а Дэн был здесь абсолютно один.
Одиночество, пустота – это место словно бы пропиталось ими, и с каждым мигом оставаться здесь Дэну было все тоскливее.
Он побрел вперед, неясно представляя цель своего пути. Он не всегда понимал, снится ли ему это или нет, отсутствие приборов «Сновидца» делало сон непоследовательным и рваным.
Вот Дэн, кажется, моргнул и разом очутился в самой середине просеки. И снова на него начали давить ветвистые, спутанные стены этого живого коридора.
«Сейчас выпрыгнет то существо в африканской маске», – подумал он, и тотчас же это произошло.
Любопытный пигмей на этот раз появился у него за спиной и не исчез сразу, как Дэн его заметил. Стоял и смотрел.
Дэн не видел его глаза за высокой, изукрашенной белой краской маской, и что-то заставило его пойти дальше.
«Сейчас будет паутина и паук», – подумал он. Снова так и случилось. Дэн едва успел поднять ногу.
Паук спрыгнул на землю и побежал следом. Дэн ускорился. Через какое-то время обернулся.
Пигмей и паук с головой-черепом, осторожно следовавшие за ним, тоже остановились.
– Что вам от меня надо? – спросил Дэн.
Они молчали.
Он прошел еще немного, добрался уже до того места, где просека заканчивалась.