Проклятие - Кассандра О'Доннелл

– Ты в порядке? Выглядишь паршиво.

Силанс вздрогнула и посмотрела на Азриэля.

– Скорее я должна задать тебе этот вопрос, – ответила она, заметив огромный синяк на его щеке. – Что с тобой случилось?

Азриэль помрачнел.

– Я упал с лестницы.

Силанс тихо рассмеялась.

– Да, просто невероятно, насколько агрессивными бывают некоторые ступеньки, правда? А еще я слышала, что здешние двери тоже не отличаются покладистым характером.

Азриэль не мог сдержать улыбку.

– Да, я тоже это слышал…

Силанс улыбнулась в ответ и начала доставать из рюкзака школьные принадлежности. Как обычно, остальные ученики расположились как можно дальше от нее, и, как обычно, Азриэль был возмущен поведением своих одноклассников, столь же несправедливым, сколь и нелепым.

– Можно мне сесть рядом с тобой? – внезапно спросил он.

– Прости?

– Я спрашиваю, могу ли я сесть здесь, – повторил он, указывая на стул рядом с Силанс.

Она бросила на него короткий удивленный взгляд, а затем пожала плечами.

– Это общий класс, каждый может сидеть где захочет.

Нейтан наблюдал, как Азриэль усаживается за парту рядом с Силанс Крошмор, и не мог поверить своим глазам. Он думал, что знает о своем лучшем друге все: его характер, его недостатки, каждую деталь его жизни. Он был убежден, что читает его как открытую книгу. Но он не знал этого Азриэля. Этот новый Азриэль тепло улыбался девчонке, которую сам Нейтан ненавидел всеми фибрами души. Этот Азриэль отвернулся от своих друзей. Этот Азриэль забыл значение слова «верность». Этот незнакомец разбивал ему сердце.

– Что творит Азриэль? Он с ума сошел, что ли? – спросила их одноклассница Эмма, сидевшая рядом с ним.

Нейтан мельком взглянул на Силанс Крошмор и Азриэля, которые о чем-то тихо беседовали, и пожал плечами.

– Я-то откуда знаю?

– Он же твой лучший друг, разве нет? – настаивала она.

– И что, я должен знать, почему он ведет себя как идиот? – раздраженно ответил он.

– Идиот? Может, ты хотел сказать – предатель? – язвительно парировала Эмма.

– Да, настоящий предатель, – внезапно прорычал голос у него за спиной.

Нейтану не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Стив Уилкокс. Фрэнсис Уилкокс, его отец, был известным алкоголиком и очень жестоким человеком. Но он оказывал услуги многим людям, поэтому после его смерти они решили отплатить ему за помощь, предложив его сыну возможность бесплатно поступить в академию. Или скорее пустили козла в огород, поскольку Стив Уилкокс был тупоголовым громилой, который только и думал о том, как причинить боль другим, особенно тем, кто слабее его.

– Я хорошо знаю Азриэля и уверен, что у него есть свои причины, – без особой убежденности сказал Нейтан.

– Какие причины? Нет, Ларсон совершает огромную ошибку и заслуживает, чтобы ему преподали урок! – угрожающе прорычал Стив.

Нейтан медленно сглотнул. Каждый раз, когда Стив Уилкокс кому-то угрожал, в его глазах появлялся странный блеск – блеск, говоривший о том, что он не в своем уме и в один прекрасный день зайдет слишком далеко…

– Проблема не в нем, а в Силанс Крошмор! – внезапно выпалила Эмма.

Стив Уилкокс повернул голову к Силанс. Он не помнил ни дня, чтобы его отец не осыпал мать близнецов проклятиями и не расписывал во всех подробностях те ужасы, которые он хотел сотворить с этой предательницей. После его смерти Стив чувствовал себя подавленным и разочарованным из-за того, что отец так и не смог осуществить свою мечту – заставить эту женщину пережить что-то похуже смерти… Но теперь, когда дочь этой дряни была прямо перед ним, когда она была практически в его руках, он думал, что наконец-то сможет отомстить. Он наконец-то завершит то, чего не смог сделать его отец. Он наконец-то заставит Фрэнсиса Уилкокса гордиться им…

– Это ненадолго, – усмехнулся Стив с выражением лица, не оставляющим сомнений в его намерениях.

– Правда? – спросила Эмма, и ее глаза лихорадочно блеснули от предвкушения.

– Думаешь, я бы стал болтать попусту? – рявкнул Стив, сверля ее взглядом.

– Нет-нет… но, может быть, мы с Нейтаном сможем как-то тебе помочь? – спросила она.

Стив удивленно поднял брови, но все же задумался над предложением. Ему, в общем-то, не нужна была помощь в борьбе с этим отродьем. Сколько весила эта Крошмор? Судя по всему, килограммов сорок пять, не больше. Но мысль о том, что у него будут зрители, которые смогут рассказать всей школе, как он убил эту девчонку, приводила его в восторг. Не только потому, что все в городе ее ненавидели и, убив ее, он неизбежно стал бы героем, но и потому, что ему нравилось вселять страх. Он хотел, чтобы другие ученики поняли, на что он способен и что сделает с ними, если они осмелятся его ослушаться.

– Э-эм… если хочешь знать мое мнение, Стив вполне справится сам, Эмма, – заметил Нейтан.

Обычно Эмма казалась ему довольно милой: красивое личико в форме сердечка, длинные каштановые волосы и большие темные глаза. Но сейчас она скорее пугала его, а выражение ненависти, исказившее лицо девушки, делало ее особенно отвратительной.

– Да ты просто до смерти боишься напасть на кого-то из семьи Крошмор. Но не все такие трусливые, как ты, Нейтан. Если я что-то решила, то обязательно доведу дело до конца.

Нейтан глубоко вздохнул. Он понимал гнев Эммы. Он знал, как сильно ее потрясла смерть младшего брата и кого она считает виновным в его гибели. Но он не был уверен, действительно ли она понимает, на что способен Стив Уилкокс и в какую передрягу он может ее втянуть.

– Я не трус. Никогда им не был.

– Так докажи это и присоединяйся к нам, – ответила Эмма.

– Да, Нейтан, покажи нам, на что ты способен! – ехидно усмехнулся Стив.

Нейтан колебался.

– Я не уверен, что…

– Дам тебе один совет: не шути со мной, – перебил его Стив угрожающим тоном.

Шутить с ним Нейтан вовсе не собирался. Он был уверен, что вся эта история добром не кончится. Но он не был глупцом и прекрасно понимал, чем рискует, если пойдет наперекор этому безмозглому задире… Уилкокс был настоящим бульдогом: если он вонзал в кого-то свои клыки, то уже никогда не отпускал.

– Хорошо, – пробормотал Нейтан себе под нос.

Последний урок только что закончился, и по пути в столовую Силанс решила зайти в женский туалет. Она мельком взглянула в длинное зеркало, висевшее над раковинами, и успела сделать несколько шагов, прежде