Проклятие - Кассандра О'Доннелл

– Не вмешивайся, ладно? Это наше с папой дело.

Хелена прищурилась, словно о чем-то размышляла, и Азриэль догадался, что она обдумывает все причины, которые могли подтолкнуть их отца к таким мерам.

– Ты сказал что-то не то о маме? – предположила она, не особо веря своим словам.

– Нет, конечно же нет! – воскликнул Азриэль, покачав головой.

Как он мог объяснить ей, что поссорился с отцом из-за того, что больше не мог смотреть, как тот старательно игнорирует очевидное? Хелена, может быть, и была удивительно зрелой для своего возраста, но она была слишком юна, чтобы понимать такие вещи. Слишком юна, чтобы подвергать сомнению то, чему ее учили с самого детства.

– Так почему же…

– Довольно, Хелена. Я не хочу об этом говорить, понятно? – строго рявкнул он.

– Как хочешь! Мне все равно, я спрошу папу!

Азриэль мысленно вздохнул. Почему ей вечно надо совать свой нос куда не просят и устраивать эти допросы? Играла бы со своими подружками, красилась бы перед зеркалом и плела косички, как все остальные девочки ее возраста!

– Это моя вина, понятно? Я сам его спровоцировал, – наконец сказал он.

– Даже если это правда, ему не следовало тебя бить, – заметила она, глядя на щеку брата.

– Выйди из моей комнаты, Хелена.

Между ее бровями образовалась небольшая складка, словно она раздумывала, стоит ли ей подчиниться, а затем кивнула.

– Хорошо, но не думай, что ты так легко от меня отделаешься. Я все равно все узнаю. В конце концов, я всегда обо всем узнаю.

Азриэль наблюдал за ней, пока она не вышла из комнаты, а затем глубоко вздохнул. Хелена ошибалась, если думала, что сможет провернуть свой обычный трюк, чтобы заставить отца все ей рассказать. Нет, не в этот раз. На этот раз Грегори Ларсон не рискнет никому рассказывать об их разговоре. Отчасти потому, что он любил хвастаться своей способностью сохранять хладнокровие в любой ситуации и, должно быть, стыдился того, что не смог контролировать себя; отчасти потому, что, если общественность узнает о словах Азриэля, его могут отправить прямиком на костер, а это навсегда запятнает честь их семьи.

Ориэль смотрел на раскинувшийся внизу город. После инцидента с куклой он полночи размышлял о том, как поскорее покинуть Уиспер-таун и этот проклятый особняк. Сначала он подумывал сесть на автобус до Хантингтон-Орна, купив два билета на оставшиеся у него деньги. Но потом вспомнил, что рассказали ему одноклассники: в городе не ходили автобусы. Затем он подумал о побеге автостопом, но вдруг осознал, что по дороге сюда не видел ни одной машины, да и у большинства местных жителей не было автомобилей. Наконец он предположил, что можно дойти до Хантингтон-Орна пешком, но, вероятно, они с сестрой не успеют преодолеть такое большое расстояние до наступления темноты. Или, другими словами, до того как поднимется туман…

– Что ты делаешь? – внезапно спросила Силанс, прислонившись к дверце машины. – Мы же опоздаем.

Ориэль отвел взгляд от Уиспер-тауна и вздохнул. Черт возьми! Он снова и снова прокручивал в голове варианты, но, честно говоря, не представлял, как им выбраться из этой ситуации. Или, вернее, из этой тюрьмы. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, и это приводило его в ярость.

– Я думаю, как нам отсюда сбежать.

Силанс широко раскрыла глаза и показала подбородком на Фрэнка Барнетта, который ждал в машине.

– Ладно-ладно, я понял, – проворчал Ориэль, поморщившись.

Силанс глубоко вздохнула и стиснула зубы. Нет, Ориэль ничего не понимал. Он не понимал, что должен перестать делать ситуацию еще более странной и тревожной, чем она уже была. И самое главное, он не понимал, что нельзя произносить такие пугающие пророчества на ночь глядя! Перед сном он пробормотал что-то вроде: «Можешь закрыть глаза на происходящее и продолжать лгать себе, но я точно знаю, что в этом проклятом поместье полно призраков и, если мы останемся здесь, нас в конце концов убьют». Разве после такого Силанс могла хорошо выспаться и проснуться в хорошем настроении?

– Просто будь хорошим мальчиком и садись, наконец, в машину! – раздраженно выпалила она.

Фрэнк Барнетт посмотрел в зеркало заднего вида на близнецов, устраивающихся на заднем сиденье, и тут же тронулся с места. Он не слышал их разговора, но почувствовал между ними какое-то напряжение, словно они только что поссорились. Это впечатление вскоре подтвердилось, потому что они не произнесли ни слова за всю поездку до академии, вышли из машины по отдельности, а затем пересекли парковку, стараясь соблюдать дистанцию.

Хелена мысленно вздохнула. В столовой царила тяжелая атмосфера. Отец рассеянно пил кофе, а брат делал вид, что не замечает его присутствия. Тишину нарушали лишь движения служанки, снующей по комнате, а также звон чашек, которые ставили обратно на блюдца. Кот Хелены по кличке Абакан с громким мурлыканьем терся о ее ноги, но девочка, вопреки обыкновению, была совсем не в настроении тискать своего любимца. Она была раздражена тем, что не понимала, почему ее отец и брат так сильно поссорились, а главное, почему ни один из них, похоже, ни капли не хотел мириться. Она уже не была ребенком и имела право знать, в чем дело, или получить хоть какие-нибудь объяснения.

– И долго это будет продолжаться? Имейте в виду, меня от вас уже тошнит.

Грегори Ларсон медленно поднял на нее взгляд.

– Ешь свой завтрак молча, Хелена.

Не смея ослушаться прямого приказа, она вздохнула и вернулась к своим мыслям. А что, если ничего не изменится к лучшему? Что, если они никогда не помирятся и отец решит выгнать Азриэля из дома? Эта мысль показалась ей настолько страшной, что она едва смела думать об этом.

Азриэль, сидевший по другую сторону стола, с досадой наблюдал за младшей сестрой. Хелена привыкла говорить все, что приходило ей в голову, и быть в каждой бочке затычкой. Он не сомневался, что в конце концов это принесет ей серьезные неприятности. Особенно в таком городе, как Уиспер-таун, жители которого ревностно хранили свои секреты и ненавидели любое вмешательство в их дела.

– Уже семь тридцать, – холодно объявил Грегори.

Взглянув на стрелки часов на каминной полке, Азриэль молча встал, сохраняя бесстрастное выражение лица, и жестом пригласил Хелену следовать за ним.

Азриэль шел по коридорам академии, делая вид, что не замечает, как ученики с любопытством разглядывают его распухшее лицо, толкают друг друга локтями, указывая на него пальцем, или хихикают, как идиоты. Войдя в класс, он сразу же стал искать Силанс и обнаружил ее