Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Матвей — старый охотник, он знает эти леса лучше каждого из моих бойцов, — ответил Дамир, повернувшись к старику. — Но если нужно, я выделю двоих патрульных, чтобы они дежурили у дома.

— Не надо мне твоих сиделок, Дамир, — подал голос Матвей, медленно поднимаясь из-за стола. Старик подошёл к Нее, положил сухую, шершавую ладонь ей на плечо и мягко пожурил: — А ты, девка, не глупи. Волк дело говорит. Твоё место сейчас рядом с ним, где стены каменные да охрана верная. А я тут каждый куст знаю, меня никакой дикий зверь врасплох не застанет. Ступай.

— Нет! — неожиданно твёрдо отрезала Нея. В её глазах вспыхнул упрямый огонь. Она посмотрела прямо в глаза Дамиру. — Я не пойду. Я не брошу человека, который меня выходил, ради своего комфорта!

— Речь идёт о твоей жизни, а не о комфорте! — впервые за вечер потерял самообладание Дамир, резко шагнув к ней. Его аура Альфы вырвалась наружу, мгновенно заполнив комнату тяжёлой, почти осязаемой силой. Казалось, сам воздух сгустился, давя на плечи и заставляя присутствующих невольно замереть.

Но Нея даже не шелохнулась.

Лишь сильнее поджала губы и упрямо вскинула подбородок.

Они смотрели друг на друга — два упрямых зверя, два равных характера. Дамир видел перед собой не бессильную девушку, а гордую волчицу, готовую защищать свой дом до последнего. И этот огонь в ней восхищал его так же сильно, как будил в Альфе почти непреодолимое желание заставить её подчиниться.

Альфа тяжело вздохнул, закрывая глаза. Прорывать её сопротивление силой, уносить на руках против её воли — означало сломать то доверие, которое только-только зародилось между ними этим утром.

— Хорошо, — глухо произнёс он, открывая глаза. В них читалось тяжёлое поражение. — Ты остаёшься. Но на моих условиях.

— На каких? — настороженно спросила Нея.

— Завтра с рассветом у границы этой опушки встанут четверо моих лучших патрульных. Они не будут заходить в дом и мешать вам, но не подпустят к избе никого на милю. А ты… — он подошёл ближе, игнорируя присутствие деда, и взял её лицо в свои ладони, — ты дашь мне слово, что не шагнешь за порог без их сопровождения.

Нея почувствовала, как спадает внутреннее напряжение, уступая место благодарности. Он уступил. Альфа Южного клана наступил на горло собственной гордости и страху ради её чувств.

— Даю слово, — тихо ответила она, накрывая его большие ладони своими пальцами.

Дамир ещё несколько секунд всматривался в её лицо, будто запоминая каждую чёрточку, а затем нагнулся и коротко, почти болезненно поцеловал её в висок.

…В это же самое время в тишине кабинета резиденции Лилия медленно подошла к креслу, на которое Дамир бросил свою снятую куртку. Она опустила ладони на плотную ткань, наклонилась и втянула запах.

Свежий сосновый лапник. Печной дым. Морозный ветер. И сквозь всё это — незнакомый аромат чужой волчицы.

Женщина закрыла глаза, и на её лице застыла холодная, обещающая бурю решимость.

Семнадцать лет тишины

Заснеженное шоссе упиралось в массивный шлагбаум пограничного блокпоста. За ним, в густой синей дымке леса, начинались земли Южного клана.

Аркадий Вольфович стоял у капота своего внедорожника, не обращая внимания на пронизывающий морозный ветер. На нём было тёмное пальто с тяжёлым воротником из собольего меха, а в осанке и каждом движении угадывалась та редкая, несокрушимая сила, перед которой беспрекословно склонялись сотни оборотней. В его висках уже блестела серебряная седина, но взгляд глубоких, стальных глаз оставался острым и опасным, как бритва.

Рядом с ним, нервно переступая с ноги на ногу, стоял молодой офицер южного патруля.

— При всём уважении к вам, Альфа, — повторял патрульный, стараясь удерживать голос ровным, хоть его аура и трещала под давлением авторитета Северного вожака, — проезд закрыт. Личный приказ Дамира Викторовича. На границах введён максимальный уровень угрозы. Никого не впускают и не выпускают без прямого разрешения нашего Альфы.

Аркадий даже не повернул головы. Он лишь чуть глубже втянул носом морозный воздух, отчего боец невольно сделал шаг назад.

— Я приехал не грабить ваши земли, парень, — низким, рокочущим басом произнёс Аркадий. Голос вожака Северных отзывался вибрацией в самой груди. — И не устраивать войну. Но если ты сейчас же не свяжешься со своим руководством, границы перестанут быть проблемой.

— Альфа Дамир сейчас на дальних секторах, связи с ним нет, — твёрдо, удерживая дисциплину, ответил оборотень. — Ждите у границы или отступите.

Аркадий молчал несколько секунд. Взламывать чужую границу с боем — означало развязать прямую войну двух великих кланов. И хотя ради цели он был готов выжечь этот лес дотла, разум вожака подсказывал: действовать нужно тоньше.

— Хорошо, — ровно выдохнул Аркадий Вольфович, застёгивая перчатку. — Мы подождём.

Спустя полчаса его машина уже стояла у небольшой двухэтажной гостиницы на нейтральной полосе — в паре километров от пограничного КПП. Это было серое, неприметное здание, где останавливались редкие дальнобойщики да охотники. Аркадий снял весь второй этаж, выставив своих бойцов на въезде.

Когда тяжело скрипнула дверь номера, Аркадий даже не обернулся. По запаху, по тяжёлой поступи он уже знал, кто вошёл.

— Вы быстро добрались, Аркадий Вольфович, — тихо произнёс Юрий Антонович, его Бета и правая рука.

Юрий выглядел измотанным. Он прошёл сквозь лесную глушь, обогнув пару южных постов, чтобы принести то, за чем Альфа летел через половину страны. В руках Беты был небольшой, сильно потёртый чемодан.

— Они наглухо закрыли кордон, — продолжал Юрий, ставя чемодан на деревянный стол в центре комнаты. — Говорят, прорыв диких во втором секторе. Дамир поднял всю стаю, перекрыл дороги. Нам туда сейчас не пробиться без шума.

Аркадий не ответил. Названная причина закрытия границ его интересовала меньше всего. Вся его фигура, всё его существо было устремлено к единственной вещи — к старому чемодану на столе. В нём лежали семнадцать лет тишины. Семнадцать лет неизвестности, боли и глухой надежды, которая жгла грудь с того самого дня, как исчезла его маленькая дочь.

— Это всё, что было у неё с собой? — глухо спросил Аркадий.

— Всё. Чемодан и вещи забрал из её комнаты, — подтвердил Бета.

Аркадий медленно подошёл к столу. Его большие, сильные пальцы, привыкшие сжимать оружие и ломать кости врагам, слегка дрогнули, когда он коснулся холодных металлических защёлок. Сухой щелчок нарушил напряжённую тишину комнаты.