К черту на кулички - Анастасия Итрухина
Глава 20. Узел.
Утро в трёхэтажном особняке на улице Глухих Колоколов наступило с неосязаемым предчувствием грядущих перемен в воздухе. Сквозь высокие окна пробивался бледный серый свет, освещая комнату, превратившуюся за ночь в приют.
Дети спали везде, где только можно было лечь. Трое мальчишек — на огромном диване, укрытые пледом. Ещё один — в кресле у камина. Шилен, её младшая сестра-гарпия, воровка-ящерка и её маленькая копия — на мягком ковре, прижавшись друг к другу. В углу, привалившись к стене, спала Астария. Уронив голову на плечо, она выглядела уставшей, но умиротворённой.
Йердан смотрел на этот хаос и не узнавал свой дом. Здесь, на первом этаже, он обычно не жил. Предпочитал цоколь, где находилось бюро. Но прошлой ночью Астария настояла, чтобы детей разместили в тепле и сухости.
— Ты не можешь посадить их в такой же подвал, из которого мы их вытащили, — сказала она, и в её голосе была такая сталь, что Йердан не стал спорить.
Он провёл их через гостиную, показал ванную и кухню, а сам вернулся в бюро. Но утром, когда он поднялся наверх, чтобы проверить, всё ли в порядке, его встретила тишина и покой, которых он не ожидал.
Астария уже проснулась. Она сидела на полу, прислонившись к стене, и перебирала бумаги, которые они забрали у воровки. Её глаза были серьёзны, на лбу залегла складка.
— Ты не спишь? — спросил Йердан, подходя ближе.
— Не могу, — ответила она, не поднимая головы. — Я нашла кое-что. Взгляни.
Он сел рядом, и она протянула ему пожелтевший лист с аккуратным, деловым почерком. Это был заказной реестр поставок «Вечного цветка» за последние полгода.
— Смотри, — сказала Астария, водя пальцем по строкам. — Это не просто цветы и венки. Здесь есть ночная фиалка, лунный мох, корень болиголова и ещё несколько названий, которые я не знаю. Но все они — ядовитые растения. Некоторые из них используются в медицине в микродозах, но если их смешать в определённой пропорции…
— Они становятся ядом, — закончил Йердан, и в его голосе появилась холодная сталь. — Быстродействующим. Трудно определимым. Идеальным для того, чтобы имитировать болезнь.
Он перевернул лист, и на обороте увидел адреса доставки. Особняк Фаэрана. Того самого, чья лавка составляла лекарства в военный госпиталь на северной границе.
— Это не случайно, — сказал он тихо. — Это не просто бизнес на похоронных венках. Это поставок ядов. Фенрис поставлял их Фаэрану, тот вместе Хельгой в госпиталь на севере. Там, где сейчас идёт война с демонами.
Астария подняла на него глаза. В них был ужас понимания.
— Там же… твой отец. Он сейчас на северной границе, да? Сражается вместе с войсками?
Йердан не ответил. Он смотрел на бумагу, сжимая её в пальцах так, что они побелели. Его отец, принц Кайлан, был сослан на север — охранять рубежи. Он был изгоем, но он был там. Он сражался. И если эти яды применялись на севере, значит, кто-то из элиты хотел ослабить войска. Или уничтожить их. Или… уничтожить его отца.
— Мы должны остановить это, — сказала Астария, и её голос был твёрже, чем он когда-либо слышал. — Это не просто коррупция. Это предательство государственного уровня. Это может стоить жизни тысячам солдат.
— И моему отцу, — добавил Йердан, и в его голосе не было боли. Только холодная, ледяная решимость.
Он встал и подошёл к столу, где лежали остальные бумаги. Его руки двигались быстро, перебирая листы, ища связи, имена, улики. Астария подошла к нему и встала рядом.
— У нас есть связь, — сказала она. — Фенрис — поставщик. Фаэран — распределитель. Хельга — исполнитель. Лир — прикрытие. И Таргалин — главный бенефициар. Если мы сможем доказать, что яды шли на север через эту цепочку, мы разрушим всю их сеть. И спасаем не только детей. Мы спасаем армию.
Йердан остановился и посмотрел на неё. В его ореховых глазах, таких обычно холодных и расчётливых, мелькнуло что-то новое. Уважение. Благодарность. И тепло, которое он не мог объяснить.
— Ты права, — сказал он. — Это больше, чем мы думали. Но это же и наш шанс. Если мы сможем связать всё воедино, мы уничтожим всю систему.
Он взял лист с адресом госпиталя и положил его на отдельную стопку.
— Я отправлю это Гаррику, — сказал он. — Он сможет проверить, какие именно поставки шли на север. И кто их заказывал. А ты с Шилен займешься пока судьёй Лиром.
Астария кивнула, но не ушла. Она стояла рядом, глядя на него, и в её медных глазах было что-то тёплое.
— Йердан, — сказала она тихо. — Ты изменился. Ты стал… мягче. Но это не слабость. Это сила. Потому что теперь у тебя есть за что бороться.
Он поднял на неё взгляд и, вопреки всем своим привычкам, не отвернулся. Она улыбнулась и, не говоря ни слова, взяла его за руку. Он сжал её пальцы в ответ. И в этом молчании, среди разбросанных бумаг и спящих детей, они оба чувствовали, что их мир меняется.
На мгновение их взгляды задержались друг на друге. Астария залилась румянцем, осторожно отпустила его ладонь и направилась на кухню.
— Я приготовлю завтрак. Дети скоро проснутся, — бросила она через плечо.
Йердан остался в кресле у окна. Он провожал её взглядом, слушая, как она гремит кастрюлями, ставит чайник, нарезает хлеб. В доме, где ещё недавно было пусто и холодно, теперь пахло кашей, топлёным маслом и свежим хлебом. И этот запах был чужим, непривычным, но почему-то правильным.
Он сел в свободное кресло и откинулся на спинку, позволяя себе смотреть на неё. Просто смотреть, не думая о заговорах, о судах, о ядах и предательствах. Он видел, как она двигается — легко, но с уверенностью не смотря на аристократическое происхождение. Её русые волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались прядями, падая на шею. На ней