Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский

— Тебе не всё равно? — приподнял брови скуластый.

— Мне интересно. Я в целом любопытный, — заверил я.

Скуластый поскрёб щёку, задумался и сказал:

— Лунный порошок действует на тех, кто заключил контракт с духом. Обычные люди ничего не почувствуют. Ты убедился в этом на себе.

— Контракт с духом? — притворно удивился я. — Значит, Мистики заключают контракт с духами и поэтому получают способности? А как это вообще работает?

Я не знал, почему скуластый стал таким разговорчивым, но упускать шанс не собирался. Инквизитор поморщился, задумался и всё же ответил:

— После смерти человека, если повезёт, его душа отправляется в Мир Духов и продолжает там своё существование. Живые люди могут призывать души умерших из Мира Духов и заключать с ними контракт.

— Всё равно не понимаю, как это работает, — признался я.

— Тебе и не положено, — хмыкнул скуластый. — Живи дальше свою жизнь и не лезь в дела Мистиков. Поверь — там тебе нечего ловить. Только страдания и смерть.

— Вот скажем, мой прадед, — начал я рассуждать вслух. — Он умер и его душа перенеслась в Мир Духов?

— Возможно, — пожал плечами скуластый. Ему явно было скучно.

— То есть, я могу призвать его и заключить контракт? — продолжал я.

— Возможно.

— А какую способность мне даст мой прадед? — я перешёл к той части, которую меньше всего понимал.

— Каждый человек при жизни набирает свой уникальный опыт. После смерти он может им поделиться, — туманно ответил скуластый.

— Он был торговцем. Чем он может поделиться? — удивился я.

— Способностью быстро считать, например, — хмыкнул инквизитор. — Или чувствовать правильную цену товара. Не знаю.

— А дед может дать только одну способность, или несколько разных?

— У каждого духа одна способность, — начал раздражаться скуластый. — Заканчивай с вопросами, я достаточно сказал.

— А что попросит мой дед взамен?

Тут инквизитор стал серьёзнее и повторил:

— Я сказал достаточно. Компенсация выплачена. Ты с этим согласен?

— Ну, если ещё чуть-чуть расскажешь, — надавил я.

Скуластый не ответил. Я чуть подумал и продолжил:

— Смотри, я ведь правильно понимаю? Если человек при жизни был, скажем, могучим воином, то после смерти его дух может наделять способностями, которые увеличат боевую мощь?

— Так и есть, — кивнул инквизитор.

— А если при жизни человек сам был Мистиком? Какой будет его душа? Какие способности он сможет даровать?

— Хорошие вопросы ты задаёшь, — улыбнулся он. — Глубокие. Но отвечать на них я не буду. Скажу лишь, что чаще всего Мистики после своей смерти не оставляют души.

— То есть взамен на суперспособность человек закладывает свою душу? — предположил я, вспомнив земную мифологию с дьяволом-искусителем.

— Да, — сухо ответил скуластый. — Поэтому мы, инквизиторы, и уничтожаем грешников, продавших свои души.

— А если Мистик заложил не душу, а что-то другое? — спросил я. — Тогда вы не будете убивать таких Мистиков?

— Ты согласен, что я компенсировал тебе все твои неудобства? — скуластый прищурился, глядя мне в глаза.

— Почему для тебя это важно? — спросил я.

— Ответь.

— Вы думаете, что дядя моего братана, Ильи Яхонти, решит спросить с вас за ваш беспредел? — предположил я. — И тогда вы перед Мистиком, который чувствует ложь, скажете правду. Мол, я компенсировал Артуру Ричи все его неудобства, и он подтвердил это?

— Ответь, — инквизитор напрягся.

Я понял, что больше нельзя давить. Ещё немного, и этот парень выйдет из себя.

— Да, согласен, — вздохнул я. — Вы компенсировали мои неудобства.

Скуластый, ничего не сказав, отвернулся.

Я задал ещё несколько вопросов, но, видимо, лимит на сегодня был исчерпан. Инквизитор стойко молчал.

Где-то минут через десять Кристофер вернулся, и выглядел он уже спокойным, хоть и крайне мрачным. С ним шёл высокий старик в потрёпанной форме инквизитора. На его глазах были круглые тёмные очки.

— Сотри ему последний час, — махнул на меня скуластый. Затем вдруг усмехнулся и сказал окуню:

— Наш подозреваемый потребовал компенсацию за наше грубое поведение. Как добропорядочный инквизитор, я согласился и рассказал ему немного про действие лунного порошка и кое-какую информацию про Мистиков. Компенсация была выплачена сполна.

На этих словах окунь хищно улыбнулся и издевательски заявил:

— Очень-очень щедро.

В это время старик подошёл ко мне и медленно поднял очки. Я увидел его глаза — помутневшие, блёклые, серые. И вдруг его зрачки полностью исчезли — осталась лишь склера, которая засветилась слабым серебристым светом.

Я уставился в эти глаза, а затем заморгал.

— Артур! Артур! — рядом кричала встревоженная Шарлотта.

— Что случилось? — я огляделся. — Как я тут оказался?

Морщась, я попытался вспомнить — голову прострелило болью.

— Что за хрень? — я приложил ладонь к виску. — Мы искали кольцо, но не нашли… А потом пошли домой. И всё. Больше ничего не помню.

— Вообще ничего? — спросила Шарлотта. Выглядела она уже не так встревоженно, на её лице появилось любопытство.

— Нет, — покачал я головой. — Как я оказался в лавке?

— Тебе стёрли память, — вдруг заявила Шарлотта. — Последний час жизни.

Я почувствовал, как по коже пробежал мороз.

— О чём ты говоришь?

— Тут были инквизиторы, — пояснила Шарлотта. — Те двое, которые приходили в прошлый раз.

— Подожди-подожди, — я поднял руки. — Ко мне пришли инквизиторы, а потом стёрли мне память и ушли?

— Да, — кивнула она. — Когда убедились, что ты не Мистик.

— Как это — я не Мистик? — в очередной раз удивился я.

— Ну вот так, — пожала она плечами. — На тебя не подействовал лунный порошок.

— Так, подожди, — я потёр виски. — Давай ты сейчас очень подробно расскажешь мне всё, что произошло с того момента, как я поехал обратно в лавку. Хорошо?

— Ага, — кивнула Шарлотта. — Рассказываю. Когда ты был уже на нашей улице, позади тебя вдруг из ниоткуда появился плохой инквизитор. Представляешь, у него способность невидимости! Он велел тебе идти в лавку и не шуметь, и ты пошёл вместе с ним.

Шарлотта говорила долго, периодически отвлекаясь на то, что её возмутило или заинтересовало. Также она в полной мере передала, как я вёл