Не судите ведьму строго - Светлана Калинникова

— Весь сыр-бор вращается вокруг женщин. На первый взгляд, это чисто бабская разборка из-за мужика с кобелиным нутром. Беременная Антипова проклинает отца своего ребенка, несколько раз зачитывает проклятие и убегает из квартиры почти сразу, не убедившись в успехе своего мероприятия. Затем прибегает Антонова, как истинная ведьма чует применение черного колдовства, видит за окном молнию и вызывает полицию. Эксперт не исключает, что в квартире была еще одна ведьма.

Денис, я посмотрела в интернете информацию о грозе 3 февраля. Она наблюдалась в районе, где жил Антонов, с 20 часов 20 минут до 20 часов 30 минут, посмотри! — Лина показала скриншот, — Гроза как знак завершения акта черной магии появляется в момент смерти человека. Антонова в это время еще едет в такси для встречи с Володей, а Антипова едет домой, потому что на остановке она была около 20 часов, а потом уехала к себе домой. Грозу она уже видеть не могла. Там точно была еще одна ведьма.

— Почему не могла? Разве молния не будет видна в нашем городе всем? Это ж не город-миллионник по площади?

— Когда проклятье исполнено, гроза будет иметь локальный характер, только по месту совершения магического действия.

— Ладно, как ведьме, не могу тебе не верить. Просто скажи, в чем твоя забота, девочка? Ты вернула дело инквизиторам, пусть они напрягаются и выполняют свои процессуальные обязанности. Ты такое дело сделала — невиновного человека спасла. Антоновы должны на тебя молиться.

— Не надо на меня молиться. Я сама не могу понять, чтобы я сделала на месте Антиповой. Может, тоже убила бы любовника. Простить предательство очень трудно. Сможет ли Ирина простить мать? Она ведь тоже ее предала ради спокойствия супруга и сытой жизни с ним, — сказала Лина.

— Ты рассуждаешь сейчас, как минимум необъективно. Ты как бы поместила себя в известные тебе условия и прогнозируешь свои действия в них. Но это не твоя система координат, и я со стопроцентной уверенностью скажу, что в отличие от этой твоей Антиповой ты не прокляла бы мерзавца, а просто развернулась и ушла. И трудности Антоновой не возникли в твоей жизни, потому что в ее возрасте ты была благоразумнее. Но это уже вопрос воспитания, внутреннего контроля и темперамента. И не оставила бы дочь в беде как мать Антоновой. Ты никогда не предскажешь поведение незнакомого тебе человека в предложенных твоим воображением условиях.

— Пусть так. Денис, у меня есть время, чтобы поломать голову — в этом вся беда. Была бы я занята другим магическим делом, то и не доставала бы тебя сейчас. Нельзя мне в этом плане свободу давать.

— Ты лукавишь, моя хорошая. Тебя сейчас мотивирует тщеславие и ведет вперед, а оно плохой советчик.

— Да уж прям! — фыркнула Лина, — Это чисто профессиональный интерес. Да, мне хочется установить эту пресловутую истину. Денис, если отключить во мне «юриста» и слушать голос ведьмы я с уверенностью тебе скажу, Антипова не смогла убить проклятьем своего бывшего. Была помеха, возможно, какой-то оберег, магическая защита, его убила другая ведьма.

— Тоже проклятьем?

— Это абсолютно точно. Смерть от воздействия колдовства установлена.

Денис тяжело вздохнул. «Вот тебе и 'я не обсуждаю дела дома!» — покачал он головой. Он достал сигареты и направился на кухню. Мужчина покурил в открытую форточку и вернулся к Лине.

— Девочка, давай отдохнем и помолчим.

Денис сидел на диване, а Лина с удовольствием прилегла и уложила голову на его колени. Ладонь Дениса покоилась на ее плече, она накрыла ее своей.

Сколько уже было сказано и написано, что хорошо только с тем человеком, с которым приятно разделить молчание. Слушать ход стрелок на часах и ощущать прикосновения любимого человека, уловить его пульс и подстроить свое дыхание, чтобы все вдвоем: и горечь, и боль, и радость. Жить в унисон. Так просто и так сложно.

С Денисом это было не только чувственное желание, но и единство мыслей, вкусов. Они не совпадали в оценках и симпатиях, но эти детали не нарушали слаженность в общем и главном.

Пальцы Лины переплелись с пальцами мужчины, скользнули по холоду печатки.

— Ты снимаешь его только на ночь.

— Привычка. Это подарок матери. Гравировку делали по ее заказу, как талисман для меня.

— Красивое кольцо. Мне нравится рисунок на нем — сияющая многоконечная звезда.

— Это не звезда, это девясил — цветок такой, любимая моя ведьма. Считается, он значительно силу колдуньи укрепляет — в девять сил. Обладает целебной силой. Почитай, Гугл тебе в помощь.

— А я уже видела нечто похожее: крупная сердцевина цветка и реснички от нее.

Лина резко поднялась, но продолжала держаться мужчину за руку. С неожиданной четкостью перед ее глазами возник образ ухоженной женской руки с кольцом в форме цветка. Наконец-то среди бестолкового повторения обстоятельств дела появилось что-то очень важное, и она поспешила к ноутбуку.

Лина застала еще те времена, когда ничего предосудительного в общении прокурора, судьи и адвоката не было. Сейчас все изменилось, и это не приветствовалось.

Денис, конечно, был прав, ее работа была выполнена. Но у нее были полезные идеи и мысли, которыми ей хотелось поделиться с инквизицией. Лина влезла в дело, минуя свою компетенцию, по уши. Но выныривать из омута «убийство Антонова» пока рано.

Утром Лина позвонила обвинителю и попросила его зайти, под предлогом вручения ему копии постановления. Нистратов, тертый калач, не выказал никакого удивления, хотя копия была им получена еще в день последнего заседания.

Не прошло и пятнадцати минут, как он с его черным чемоданом в сопровождении Людочки зашел в ее кабинет.

— Чуть свет — уж на ногах! И я у ваших ног, — продекламировал он с улыбкой.

Ответ Софьи Чацкому женщина не помнила, но ответ вырвался сам собой:

— Колени не сотрите.

Улыбка ее визави стала еще шире. Весь его сияющий восторженный вид напомнил ей доктора Ливси из советского мультика «Остров сокровищ». Доктор на протяжении двух серий не смыкал челюсти и демонстрировал зубы со спичечный коробок каждый. В детстве она была уверена, что у доктора вставные челюсти с удивительной способностью нижней выдвигаться как ящик в комоде.

Нистратов осведомился можно ли ему