К черту на кулички - Анастасия Итрухина

— Сегодня было тяжело, — сказала она тихо. — Эти драконы в Совете… они смотрели на меня так, будто я — ошибка природы. Они не воспринимают меня всерьёз. Перебивают. Не дают высказаться. Открыто смеются над моими предложениями.

— Они боятся, — ответил он. — Ты — полукровка, которая отобрала у них часть власти. К тому же женщина. Они будут пытаться тебя сломать.

— А ты? — она повернулась к нему. — Ты же не боишься?

Он задержал на ней взгляд. Её лицо было бледным от холода, волосы влажными, глаза — тёплыми и уставшими.

— Я? Боюсь?!— спросил он тихо и задумчиво. — Но не тебя. А за тебя.

Она хотела что-то сказать, но вместо этого просто придвинулась ближе и прилегла на диван, уткнувшись головой в его колено. Он замер, но не отстранился. Его рука легла на её плечо — сначала осторожно, потом увереннее.

— Ты устала, — сказал он. — Отдыхай.

Она вздохнула, чувствуя, как напряжение уходит.

— Йердан… — прошептала она, зевая. — Я не хочу, чтобы между нами было недопонимание... У меня совсем не осталось близких и друзей, кроме тебя...

Последние слова она произнесла уже засыпая. Он молчал, глядя на огонь, и его пальцы слегка сжали её плечо. "Близких и друзей". Эта фраза застряла в его голове. Кто он? Близкий или друг? Драконья кровь в нём гудела, как натянутая струна, требуя защищать, держать рядом с собой, обладать ею. Но разум шептал: «Не сейчас.».

Они сидели так, пока дыхание Астарии не стало ровным. Она уснула прямо у его ног, и он смотрел на неё — на её спокойное лицо, на пряди влажных волос, которые касались его руки. И чувствовал, что не может её отпустить. Даже если это разрушит его самого.

Он осторожно поднялся, перенёс её на кровать, укрыл пледом и сел рядом, глядя, как она спит. И в его груди, впервые за долгое время, была не только боль и страх, но и что-то новое. Надежда. Надежда на то, что он сможет её удержать. Надежда на то, что однажды она сможет выбрать его — несмотря ни на что. Ведь она единственная кто не испугался его демонической половины и не отрёкся её. Даже если он для неё просто друг. Для того чтобы стать чем-то большим ему нужно повысить статус. А для этого нужно что? Правильно, официальный статус. Но в королевстве Химао его точно не признают. Только если... если вдруг опальный принц, его отец, не получит прощение короля. А как это сделать? Единственный способ который пришёл ему в голову это остановить эпидемию на севере среди рудокопов и солдат. А это значит пришла очередь одного эльфийского любителя троллих быть выведенным на чистую воду с поставками сомнительных зелий на северную границу. И самое главное, нужно найти зачинщика. Кому-то очень выгодно ослабить север Химао и спровоцировать демонов на вторжение.

Утро было серым и промозглым. Газеты пестрели статьями о судебных разбирательствах по фактам рейдерских захватов лунных и солнечных шахт. Запущенная Йерданом машина набирала обороты. Дождь со снегом, обозначающий скорое пришествие зимы и не прекращавшийся всю ночь, теперь превратился в мелкую морось, окутывая город сырой пеленой и превращая дороги в скользкую ловушку. Йердан стоял у окна в своей комнате, глядя, как капли стекают по стеклу и замерзают на подоконнике, и чувствовал, как внутри него нарастает холодная решимость.

Сегодня решалась судьба Громара и его дочери. И хотя это был всего лишь семейный суд, он знал, что за ним стоит нечто большее. Хельга была частью системы — той самой, которую они начали разрушать. И если они смогут выиграть это дело, это станет ещё одним ударом по тем, кто плетёт заговоры в тени.

Он вышел из комнаты и направился вниз. Дети уже завтракали на кухне, Астария сидела за столом, сжимая кружку с чаем. Она выглядела уставшей — вчерашнее заседание Совета вымотало её до предела. Но при виде Йердана она улыбнулась.

— Ты идёшь в суд? — спросила она.

— Да.

— Я хочу пойти с тобой, — сказала она, вставая. — Если у меня есть право голоса в Совете, то я могу быть там как наблюдатель.

Йердан помедлил. Ему хотелось, чтобы она была рядом, но он знал, что её присутствие может привлечь ненужное внимание. Хельга — часть той же системы, что и Фаэран, и Таргалин. Но всё нутро Йердана просило не отпускать её и держать рядом с собой как можно ближе и защищать. Он будет рядом, он сможет её защитить...

— Ты уверена? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я хочу видеть, как справедливость побеждает. Это даёт мне силы.

Он кивнул и протянул ей руку. Она сжала её — это было их маленькое соглашение. Они были вместе. В этом мире, полном опасностей, у них была только одна опора — друг на друга.

Зал суда был заполнен. Громар сидел на скамье, прижимая к себе дочь, которая робко оглядывалась по сторонам. Его огромные руки дрожали, но лицо было твёрдым. Хельга сидела напротив, одетая в дорогой костюм, с идеальной причёской и холодным выражением лица. Она выглядела уверенной и собранной, как будто заранее знала, что выиграет.

Йердан и Астария заняли места в зале. Они сидели тихо, но их присутствие было заметно. Хельга на мгновение задержала взгляд на Астарии, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. Затем она отвернулась.

Судья, что был назначен после смещения Лира, открыл слушание.

— Итак, господин Громар и госпожа Хельга. Суд рассматривает вопрос об опеке над вашей дочерью. У каждой из сторон есть право высказаться.

Громар встал первым. Он говорил тихо, но в его голосе слышалась сталь.

— Я работаю дворником. Моя зарплата невелика, но достойна, и я могу дать ей всё, что ей нужно: любовь, внимание, заботу. Я каждое воскресенье вожу её в парк, я учу её читать, я сижу с ней, когда она болеет. Её мать… — он посмотрел на Хельгу, и в его глазах отразилась боль, — её мать не видит её неделями. Она оставляет её с соседями, она уезжает на ночные дежурства. Дочь боится оставаться одна. Я