Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

Значит, он будет искать. Целенаправленно, зло, с деньгами и связями. Начнёт с приручителей — а сколько нас на этом рынке? Я, если верить последним данным, вообще редкий зверь. Плюс он прекрасно знает, что я был в подвале Линды в тот самый день. Хуже — видел, как я успокоил его росомаху. Даже удивительно, что он ещё не начал расспрашивать каждого встречного-поперечного о парне с попугаем.

Три дня. Может, четыре, если он туповат. Потом ниточка приведёт к моему крыльцу, и на крыльце будут стоять уже трое или четверо. А в полночь я ухожу в Разлом на неизвестный срок. Оставляя магазин на Севу, которого ещё предстоит обрадовать этой новостью.

Отложить решение до возвращения — значит вернуться к разбитой витрине или к пепелищу.

Я повесил поводок обратно на крючок и разгладил кожу пальцем. Планы на вечер поменялись. Вернее, дополнились новым пунктом.

— Дэнька? — тихо спросил какаду.

— Работаем, — ответил я и шагнул в толпу.

Дзынь! Сгенерирован квест!

«Карма для браконьера»

Задание: Сделайте так, чтобы браконьер Рубец сполна ответил за свои преступления.

Награда: 500 очков опыта, чувство глубокого морального удовлетворения.

Штраф за провал: Внезапная встреча с очень злым и мотивированным ловчим в темной подворотне.

Время: Пока объект не уехал в закат.

Рекомендация: Постарайтесь не присесть в соседнюю камеру в процессе причинения справедливости.

Ага, ещё и квест в тему? Хорошо, будет какая-то польза от траты времени. Я шагнул в густую тень между брезентовыми палатками и активировал Питомник. Скосил глаза на своё пернатое украшение.

— Архимед, придётся отдохнуть, — сказал я тихо. — Ты у нас слишком узнаваемый.

— Птичку в шкаф? — успел возмутиться какаду, вздыбив хохолок. — Птичка свидетель! Птичка нужна следствию!

Какаду исчез с плеча, фраза оборвалась на полуслове. Питомник принял его мгновенно — только воздух чуть колыхнулся, да на куртке остались вмятины от когтей. Потом он мне это припомнит, и счёт будет выставлен в орехах, но сейчас белая горластая птица на плече — это маяк, видный за три ряда. А мне нужна тишина.

Камуфляжная спина Рубца маячила впереди, в просвете между палатками. Он шёл тяжело, раскачиваясь, будто нёс на плечах мешок цемента, хотя руки были пусты. Покупатели расступались, продавцы провожали его взглядами и тут же отводили глаза. Я двинулся следом, держа дистанцию в двадцать метров и пристраиваясь за потоком людей.

Пушные ряды источали запахи: тёплое сено, древесная стружка, чуть кисловатый дух зернового корма и тот самый неповторимый аромат шерсти, который знаком каждому, кто хоть раз заходил в такие места. Под козырьками палаток стояли многоярусные клетки, и в каждой кипела своя маленькая жизнь.

Рубец прошёл сквозь этот пушистый рай, как плуг сквозь цветочную клумбу — буром, глядя перед собой и ничего вокруг не замечая. Я обогнул палатку с волнистыми попугайчиками, где стояла разноцветная трескотня, и вышел на поперечный проход.

Ильича я заметил издалека. Точнее, заметил его спину в безразмерной жилетке с оттопыренными карманами, которая мелькала между прилавком и дверью подсобки. Лавочник тащил клетку с мышами, прижимая её к груди обеими руками.

Грызуны внутри суетились и попискивали, карабкаясь по прутьям. Он занёс клетку в подсобку, вернулся, схватил вторую. Движения были торопливые, суетливые, и вся его тщедушная фигура выражала тот особый род деловитости, который появляется у мелкого предпринимателя при виде проверяющих органов.

— Ильич, — окликнул я, подходя. — Ты чего? Пожар?

Он обернулся, узнал меня и махнул рукой, продолжая двигаться.

— А, Егерев! Нет, какой пожар, хуже пожара. Проверка ходит, понимаешь. Всё ходют по рядам, прям жизни нету.

— Какая проверка?

— Какая-какая, — Ильич подхватил клетку с хомяками и понёс к подсобке. — УДМФ. Управление ихнее, магическая фауна и всё такое. Плановая, говорят. Перед этим вашим, как его… «Днём Пробуждения». Каждый год одно и то же: как фестиваль на носу, так они сюда и шастают. Документы покажи, маркировку покажи, происхождение докажи. А у меня мыши! Мыши, Егерев! Какое у мышей происхождение? Мышиное!

Он исчез в подсобке, загремел чем-то, выскочил обратно и принялся снимать с крючков пакеты с кормом, запихивая их под прилавок.

— У тебя же документы в порядке, — заметил я.

— В порядке, в порядке, — Ильич присел на корточки, стал вытаскивать из-под прилавка переноску с кроликами. — Только вот у Петровича с третьего ряда тоже были в порядке, а ему три штрафа выписали и лицензию на полгода заморозили. За то, что маркировка у хорька D-ранга просроченная оказалась. Один хорёк! Один! Я уж лучше закроюсь пораньше, бог с ней, с выручкой. Здоровье дороже.

Он выпрямился, отдуваясь, и посмотрел на меня снизу вверх.

— Ты-то чего бродишь? Свой магазин бы закрыл на часок, от греха. Они потом и по адресам ездят, бывает.

— Спасибо за совет, Ильич. Магазин и так закрыт, продавца я пока не нашёл. Удачи тебе.

— Удача нынче дефицитный товар, — пробормотал он и скрылся в подсобке с кроликами.

Я отошёл на несколько шагов и остановился у пустого прилавка, облокотившись на него. Мысли укладывались в ровную цепочку, звено к звену.

Плановая проверка перед «Днём Пробуждения». Массовая инициация подростков — это массовая закупка первых питомцев. Тысячи семей ринутся искать зверей для своих шестнадцатилетних.

А где спрос, там и предложение: левый товар, краденые звери, поддельные ветпаспорта, контрабандные дериваты. Ежегодная волна серых схем, предсказуемая, как весенний паводок. Разумеется, надзор перед фестивалем выходит на рынки.

В голове у меня начал собираться план.

Уголки губ поползли вверх, и ничего с этим поделать уже нельзя. Улыбка получилась такая, с какой в прошлой жизни я выходил из кабинета начальника, когда дело, которое месяц буксовало, вдруг складывалось само. Рубец ходит по рынку. Инспекция ходит по рынку. Внедорожник стоит на парковке. Шкуры — в багажнике.

Осталось свести эти факты в одну точку.

— Блёстка, — позвал я тихо, активируя Питомник.

Колибри появилась на пальце — крохотная вспышка лазури с длинным тёмным клювом. Птичка вскинула голову, зафиксировала меня и коротко свистнула. Я послал ей ментальный образ: камуфляжная куртка, шрам, разгрузка. Потом — высоту и дистанцию. Держаться выше крыш, следить, куда пойдёт, при опасности отходить.

Блёстка свистнула ещё раз, оттолкнулась от