Дикарка для Альфы - Рая Вельс

Когда с ужином было покончено, уходить спать никому не хотелось, и они перебрались в гостиную, где в камине уже весело потрескивали дрова. Дамир устроился прямо на мягком ковре, опёршись спиной о диван, а Нея села рядом, почти касаясь его плечом и чувствуя исходящее от него приятное тепло.

Некоторое время они просто молчали. Огонь негромко гудел в камине, золотистые отблески скользили по стенам и играли на лице Дамира, то высвечивая знакомые черты, то вновь пряча их в мягкой полутьме. Нея украдкой наблюдала за ним, возвращаясь мыслями к вопросу, который уже давно вертелся у неё в голове. Сейчас, когда Дамир наконец никуда не спешил и вокруг было так спокойно, она всё-таки решилась его задать.

— Дамир… а как вообще живёт клан?

Он повернул к ней голову.

— Что именно ты хочешь знать?

Нея задумалась.

— Даже не знаю. Всё, наверное. — Она чуть смущённо улыбнулась. — Ты постоянно говоришь о клане, о границах, о своих людях. А я даже не представляю, как всё это устроено. Вы живёте в одном месте? Как обычный посёлок?

— Почти, — усмехнулся Дамир. — Только немного больше и со своими порядками. Есть центральные земли, где живёт большая часть семей, есть небольшие поселения ближе к границам. Свои школы, магазины, мастерские. В общем, обычная жизнь.

— И все знают, что ты Альфа?

— Конечно.

Нея с любопытством посмотрела на него.

— И что, когда ты идёшь по улице, все сразу вытягиваются по струнке?

Дамир рассмеялся.

— Не настолько всё страшно.

— А я уже представила.

— Некоторые действительно предпочитают держать спину ровнее, когда я рядом, — признался он. — Особенно если знают, что успели где-нибудь отличиться.

— А раньше тоже так было? Ну… когда Альфой был не ты?

Дамир задумчиво провёл ладонью по колену.

— При деде было немного иначе. Мирослав Григорьевич вообще человек старой закалки. Он гораздо строже относился к порядкам и традициям, чем я. Хотя половина клана до сих пор при нём невольно вытягивается по струнке, даже несмотря на то, что Альфой он уже не является.

— Значит, ты ещё не самый страшный? — уточнила Нея.

Дамир негромко рассмеялся.

— По сравнению с дедом? Мне ещё есть куда расти.

Нея улыбнулась, уже представляя себе сурового седого мужчину, перед которым даже взрослые оборотни стараются не сутулиться.

Дамир некоторое время смотрел на неё, словно размышляя о чём-то, а потом произнёс.

— Я хочу тебя с ним познакомить.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— С твоим дедом? Но… зачем?

— Потому что я не хочу больше прятать тебя здесь, — прямо ответил он, глядя ей в глаза. — Ты поправилась, Нея, и я хочу привести тебя домой. Показать тебе мой мир, познакомить с людьми, которые мне дороги. Хочу, чтобы ты увидела мою жизнь такой, какая она есть.

Нея замерла, чувствуя, как от его слов внутри разливается тепло.

— Дамир… — едва слышно выдохнула она. — Почему я?

Он чуть наклонился к ней.

— Потому что ты мне нужна, Нея, — произнёс он тихо, но с такой искренностью, что у неё по коже пробежали мурашки. — Мне нужна именно ты. Твой смех, твой голос, твоё присутствие. Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни.

От его слов у Неи защемило сердце. Ей не нужны были красивые сказки о судьбе. Ей важно было знать, что Дамир выбрал её не потому, что так решила за них истинность. Она была нужна ему сама по себе. Просто Нея.

— И ты нужен мне, Дамир, — прошептала она.

Дамир не стал больше ничего говорить. Медленно притянул её к себе и нежно провёл ладонью по мягким, шелковистым волосам, вглядываясь в её синие, бездонные, словно море, глаза. Затем неторопливо наклонился и накрыл её губы долгожданным, глубоким поцелуем.

На секунду он хотел отстраниться, чтобы дать ей время передумать, но Нея прильнула к нему всем телом. Зажмурившись, крепко обняла его за шею и полностью отдалась этому порыву, чувствуя, как внизу живота зарождается и стремительно разрастается обжигающая волна жара.

Дамир осторожно опустил Нею на мягкий ковёр перед камином и навис над ней, бережно удерживая вес на локтях. Вспышки каминного пламени озаряли их силуэты, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени.

— Нея... — прошептал он ей прямо в губы, тяжелое дыхание обжигало ее кожу. — Если ты хочешь остановиться... скажи сейчас. Пожалуйста.

Нея смотрела в его пылающие золотом глаза и видела в них безграничную нежность и жгучее желание, которое он был готов обуздать ради неё по первому же слову.

И именно эта его готовность остановиться окончательно развеяла любые сомнения.

— Не хочу, — тихо, но абсолютно твёрдо ответила она. — Не останавливайся, Дамир.

Его горячие руки скользили по её лицу, шее и плечам, спускались всё ниже, трепетно и жадно изучая каждый изгиб женского тела. Не прекращая целовать её губы, Дамир нежно оглаживал её грудь, и этой откровенной ласки оказалось достаточно, чтобы по телу Неи прокаталась сладкая дрожь. Теряя контроль над чувствами, она невольно изгибалась в его сильных руках, тихо постанывая от нестерпимого желания.

Он действовал невероятно чутко. Осторожно избавлял её от лишней одежды, словно снимал покров с драгоценного сокровища, и с трепетом касался обнажавшейся кожи. Каждое движение, каждый поцелуй, каждое дыхание на её коже были наполнены любовью, превращая этот момент в священный союз двух душ. Нея ощущала, как между ними рушатся последние преграды. Граница между их телами, между мыслями и чувствами стиралась, уступая место единому жару. В её груди разливалось незнакомое прежде тепло, а страх окончательно уступал место доверию.

Когда ласки стали почти невыносимыми, а предвкушение достигло своей вершины, Дамир на секунду замер, накрыл её ладонь своей и посмотрел ей прямо в глаза — так глубоко, словно хотел заглянуть на самое дно её души.

— Ты моя, Нея, — прошептал он, и в этих словах было не обладание, а обещание.

— Твоя... — выдохнула она в ответ.

И в этом тихом выдохе, в соприкосновении их тел перед угасающим огнём камина случилась их первая настоящая близость. Близость, в которой больше не