Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Мысли еще некоторое время возвращались к разговору на террасе, но усталость постепенно взяла свое. Я поправил подушку, устроился удобнее и очень быстро провалился в глубокий сон.
Глава 28
Дела утренние
Утро началось не с будильника, а со стука в дверь. Я лениво приоткрыл один глаз, взглянул в окно. Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату пробивались лучи солнца. Судя по всему, утро давно началось. И мне позволили поспать подольше.
Взял с прикроватного столика телефон, взглянул на экран. Удивленно нахмурился: часы показывали почти десять.
Стук повторился, и я с неохотой сел на кровати. Потер лицо, отгоняя остатки сна. И в этот же момент, дверь приоткрылась и в образовавшемся проеме показалась лохматая голова Никифора:
— Николай Арсентьевич, там это… гостья к вам приехала, — начал он. — Представилась мастером Сомовой.
Остатки сна как рукой сняло.
— Она давно ждет? — уточнил я холодея.
— Не так чтобы, — протянул домовой. — Вера Романовна ее приняла. Они вместе бумаги какие-то в кабинете разбирают. Я тихонечко проследил, чтобы ничего с нашей Верой не случилось.
— А что с ней может случиться? — насторожился я.
— Ничего дурного в мою смену не произойдет, — отрезал Никифор. — Но вы уж поспешите. От греха подальше. Не очень-то мне нравится эта гостья.
— Сейчас спущусь, — пробормотал я и поднялся с кровати.
— Ну и горазды вы спать, мастер-князь, — покачал головой домовой.
Ответить я не успел: Никифор уже скрылся в коридоре. Я же добрел до ванной, где наскоро привел себя в порядок, оделся и вышел из спальни. Спустился в гостиную, и столкнулся с Никифором, который шел в сторону кабинета. В руках у домового был поднос, на котором стояли чайник, три чашки и блюдо с пирожками. Я пропустил его вперед и направился следом. Домовой фыркнул, дверь тотчас отворилась и старик торжественно вошел в кабинет. Я шагнул на порог следом.
Елена Андреевна сидела в кресле возле окна, поставив на колени потертую сумку. Она была облачена в то же самое платье, что и накануне. Только сменила воротник на другой — свежий и накрахмаленный связанный из белых ниток. Носки ее туфель были начищены, но несколько глубоких царапин на коже выдавали возраст обуви и нелегкую жизнь владелицы. Женщина настороженно смотрела на секретаря. Перед Верой лежала раскрытая папка, а девушка увлеченно перебирала документы, сверяла их со своими записями и время от времени делала пометки в блокноте. Мой приход она, кажется, даже не заметила, погрузившись в работу.
— Вот, — домовой поставил поднос на стол.
— Благодарю, — рассеянно ответила гостья и увидев меня, поспешно поднялась, едва не уронив многострадальную сумку на пол.
— Доброе утро, мастер-князь, — начала она почти испуганно.
— Доброе. Прошу, сидите, — махнул рукой я. — Простите, что заставил ждать.
— Ничего, — поспешно ответила гостья и смущенно улыбнулась. — Все в порядке. Я ведь сама явилась, без доклада да еще и спозаранку
Домовой покинул кабинет и прикрыл за собой дверь. Я отчетливо слышал, что он еще какое-то время постоял у порога и потом отправился по своим делам. Странно, что он настолько не доверял гостье. Неужто знак Беловодья ощущался им настолько сильно. Я прошел к столу и сел рядом с гостьей.
— Привезла все, что удалось найти, — пояснила Сомова, кивнув на папку. — Не знаю, что из этого будет полезным…
— Все будет нужно, — не отрываясь от своего занятия пробормотала Вера. — Не переживайте.
— Угощайтесь, — мягко произнес я, указывая на тарелку с пирожками. Сомова непонимающе взглянула на меня. Скорее всего, на такой прием она явно не рассчитывала.
— Иначе Никифор обидится, — мягко пояснил я. — Он очень гордиться своими кулинарными талантами. И поверьте, неспроста. Готовит он и впрямь замечательно.
Женщина растерянно кивнула, взяла пирожок и откусила кусочек. Я же разлил отвар по чашкам и пододвинул одну к Сомовой. Сам взял вторую и сделал глоток отвара.
— Спасибо, — едва слышно произнесла вдруг гостья. — И простите меня за первую встречу. Я очень неприятно себя вела.
— Все хорошо, — успокоил ее я. — Я не держу на вас зла.
Елена Андреевна посмотрела на чашку.
— Мне потом было жутко неловко. Вы еще праздник открывали, а тут я со своими проблемами, да еще так нагло…
— Вы действовали по наущению одного очень нехорошего…человека, — начал я. — И не имели злого умысла.
— Не имела, — подтвердила женщина. — Просто… Платонов сказал, что открытие Русальей недели будет лучшим временем, чтобы вы меня заметили. И я…
— Все хорошо, — перебил ее я.
Сомова кивнула, держа пирожок над салфеткой, словно опасаясь накрошить, и я подвинул к ней маленькую тарелку. Вера тем временем замерла над пожелтевшим листом.
— Этой записи нам и не хватало, — пробормотала она, быстро нашла что-то в блокноте и еще раз посмотрела в документ. Торжествующе взглянула на Сомову и только теперь обратила на меня внимание спохватившись произнесла. — Ой, простите. Доброе утро, Николай Арсентьевич.
— Доброе, — улыбнулся я. Девушка же перевела взгляд на Сомову:
— Вам осталось составить заявление о восстановлении прав, которую подпишет князь, и можно идти на сход.
Гостья растерянно взглянула на меня, ожидая ответа. В ее глазах появилась тень страха. Наверняка она решила, что в последний момент я передумаю идти ей навстречу.
— Составляйте, — уверенно согласился я. — Как представитель городской власти я не вижу проблем. Вы в своем праве на вступление в наследство и чинить препятствий я вам не стану.
Сомова несколько мгновений смотрела на меня, затем опустила взгляд и осторожно положила недоеденный пирожок на салфетку.
— Спасибо, Николай Арсентьевич, — пробормотала она и немного помолчав, добавила. — Я ночь не спала. И всю дорогу сюда думала, как пройдет эта встреча. Волновалась жутко…
— Платонов говорил вам о том, что входит в наследство? — уточнил я, чтобы перевести тему с этого неловкого разговора.
Женщина покачала головой:
— Я особо не расспрашивала, — тихо ответила она. — Он был очень убедителен и я почему-то решила, что если речь идет о наследстве…
Она не договорила и посмотрела на разложенные бумаги. Я понимал ее разочарование. Когда нужны деньги, известие о неожиданном наследстве легко