Сердце зимы - Снежана Чехович

Дрожь земли утихла. Я подняла голову и увидела, что дверь распахнулась. Наружу, в метель, повалили люди. Трещины змеились по дому, подбирались к крыше, раскалывали стены на части. Кого-то, вусмерть пьяного, выносили на руках, кого-то волокли.

Астрей исчез.

Похоже, своей истерикой я окончательно разочаровала его. Но чего он от меня ждал? Что я позволю умереть ни в чём не повинным людям? Капризный ребёнок… вот как он меня видит. И будет видеть такой всегда, если я не откажусь от книги, когда придёт срок. Мне придётся её отдать, иначе случится что-нибудь непоправимое.

Только теперь я поняла, что всё это время меня обнимал Ронни. Выглядел он кошмарно. Я хотела спросить, как он себя чувствует, и не смогла — язык будто отнялся.

Раздался страшный треск лопнувшей стены. Мы бросились на дорогу — подальше от возможных разрушений, однако стена не была несущей, и дом выстоял. Метель всё бушевала, и сквозь её белый полог мы едва различали силуэты друг друга. Кто-то испуганно плакал, кто-то орал, кто-то бегал кругами, схватившись за голову. Ураганный ветер едва не сносил нас с ног.

— Что за хрень, — сказал Ронни. — Никогда в Эш-Гроуве не было землетрясений.

— Это было не землетрясение, — сказала я.

— Кстати, об этом. — Ронни посмотрел на меня. — Что это был за мужик? Я не видел его на вечеринке. И о чём ты с ним говорила? Какой-то бред.

Я покачала головой.

— Можно я потом всё объясню? Это очень сложно.

— Нет уж. — Дайана скрестила на груди руки. — Объяснить придётся не «потом», а сейчас. Ты говорила, что он опасен, но я не думала, что настолько! А если бы мы пострадали? Или вообще погибли?

— Да кто он-то?

Одри проговорила — тихо, едва различимо на фоне всеобщей панической истерии:

— Можно мы уйдём? Я… я не хочу тут быть.

Я бы обязательно поблагодарила её или даже обняла, но у меня не было на это сил. Да и Одри, кажется, мои благодарности сейчас были не слишком-то нужны — она, будто не замечая текущих по щекам слёз, смотрела перед собой.

— Мы можем поехать к Винус? — спросила Дайана. — Я бы не хотела сейчас возвращаться домой. Меня всю трясёт. Хотя лучше бы нам заскочить в травмпункт, Райт же…

— Я в порядке, — быстро сказал Ронни.

— Тебе бы самой показаться в травмпункте, — заметила я. На скуле Дайаны начинал наливаться синяк, глаза покраснели, но оставались сухи. — Это Дуглас тебя так?

— Я, — мрачно ответил Ронни.

— Случайно, — сказала Дайана. — Не стоило лезть под руку дерущимся парням, но я знаю, как Дуглас бьёт… Не меня, конечно, просто видела, как он дрался. Не хотела, чтобы он Райту сотрясение устроил. Хотя, — добавила она со злым удовлетворением, — ему тоже досталось по полной.

Ронни ничего не ответил, но по его напряжённому молчанию было нетрудно догадаться, о чём он думает.

— Ты не виноват, — сказала я. — Она сама влезла.

Дайана фыркнула.

— Господи, не смей из-за этого париться. — Она потрогала опухшую скулу. — Но мне не нравится тенденция получать по лицу от каждого из вас. Карпентер, имей в виду: посмеешь поднять на меня руку — попрощаешься со своими патлами.

Вопреки обыкновению Одри, привыкшая к грубоватому юмору Дайаны и даже с удовольствием смеющаяся над её шутками, промолчала. Она стояла, обняв себя руками, а её взгляд метался как у загнанного зверя.

— Но в травмпункт всё-таки лучше бы заехать, — добавила Дайана.

— Не нужен мне травмпункт.

— Я что, твоё мнение спрашивала?

— Не хочу проблем.

— Господи. — Она закатила глаза. — Эй, Мэйси. Мэйси!

Мы не без труда нашли её — совершенно ошалевшую от произошедшего. Она тёрла плечи в попытке согреться. На очки налип мокрый снег, заплетённые в косички и подвязанные белыми ленточками волосы безвольно трепетали на ветру. Длинный шлейф платья сбился в грязную тряпку.

— Как ты? — участливо спросила Дайана.

— Может, позвонить кому-нибудь? — спросил Ронни.

Мэйси странно на него посмотрела и ответила, нарочито обращаясь к Дайане:

— Я не понимаю. Ничего не понимаю. Жуть какая-то. Мой дом проклят.

— Давай мы отвезём тебя куда-нибудь, — предложила я. — К кому-нибудь из нас.

Она помотала головой.

— Я уже позвонила дяде, он будет тут с минуты на минуту. И нужно позвонить родителям, сообщить им, что с домом проблемы. Господи, вдруг дом бы рухнул? Если бы я не умерла под обвалом, меня бы прибила мама.

8. По дороге мы почти не разговаривали. Даже Одри была молчалива. Она сидела на заднем сиденье и безэмоционально смотрела в окно потухшим взглядом. Возможно, как и я, пыталась найти оправдания — только не себе, а Дугласу. Мол, он ведь предупреждал её, что не собирается афишировать их отношения. Вот только о том, что будет публично поливать её грязью, он не предупреждал точно.

— Давайте посидим на чердаке, — попросила я, когда Дайана припарковалась у дома Винус. — Мне там… спокойнее.

Справляться со всем этим на трезвую голову было невозможно, поэтому хотя я и не собиралась напиваться, запасы Винус всё-таки выпотрошила. Расположившись на чердаке под слуховым окном, мы пили вино из кружек и напряжённо молчали, пока Одри, наконец, не заговорила.

— Дайана, расскажи, пожалуйста, что произошло, — попросила она. — Из-за чего вы с Дугласом поругались?

Она сидела на стульчике, который ещё в прошлый раз притащила откуда-то из дальнего угла чердака. Пила она быстро, мелкими глотками, и я периодически подливала ей по чуть-чуть. Я так и не смыла с лица кровь, но никто из нас ещё не был в душе — нам не терпелось выговориться.

Рассевшись на матрасе, Дайана ковырялась в аптечке, которую взяла в ванной. Когда Одри задала вопрос, она закатила глаза.

— Он напился. Да ты достал! — прикрикнула она на Ронни, всячески пытавшегося увильнуть от обработки ссадин антисептиком. — Сядь и не вертись, иначе я тебе ещё синяков добавлю! Как маленький, ей богу. Так вот. Он нажрался и начал ко мне приставать. Типа, знаете: дай мне ещё один шанс, ты же такая офигенная, и я такой офигенный, мы идеальная пара, сама судьба велела нам быть вместе, я так скучал, пошли потрахаемся… оказывается, он даже не сказал родителям о том, что