Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

— Ты всегда такой разговорчивый? Как тебя только в стражу взяли? Лучше активнее собирай это и начнем заново.

— Э, нет, приятель. Сначала отдай то, что должен.

— Да отдам я тебе всё. В казарме получишь расчёт. Раскладывай давай… Скука смертная… Почему вообще этот проход не закроют? Построить стену. Тут и так никто не ходит.

— Э, приятель. Дорого это. Представь: тебе нужен камень, рабочие, инженеры и охрана. А так поставил двух стражников, которые и так большую часть времени в казармах торчат — и всё. А что тебе не нравится? Сидишь спокойно, играешь. Ты, видно, на этом посту новенький, а я здесь регулярно, и вот что тебе скажу: тут нет-нет, да и можно горячительного пригубить на посту. Только аккуратно и ближе к закату. Если тебя чаще будут ставить со мной, то я тебя ещё научу всем прелестям службы на отшибе, — хлопнул по плечу напарника разговорчивый стражник.

— С этого и надо было начинать. Рассказывай всё. Особенно про выпивку. Но если я из-за тебя получу плетей, тебе же будет хуже.

— Здесь никто плетей не получает, поверь. Если знаешь нужных гвардейцев, то…

— Постой. Кто-то идет. Посмотри. Вон там. Поднимается человек, — начал рукой показывать неразговорчивый стражник на расплывчатую фигуру человека, поднимающуюся к ним по брусчатке.

— Ничего не вижу. А, да… кто-то идет. Я всё спрячу.

Пока стражники прятали вещи, которые не должны были находиться на посту, и приводили себя и своё оружие в порядок — поправляя застёжки на ботинках, оружейные ремни и камзолы, — к ним неспешно приближалась одинокая фигура. Ей предстояло пройти не близкий путь: два крутых раскинувшихся уклона разделяли пост и идущего человека. Стражники успели привести себя в порядок, надеть кожаные шлемы, вооружиться по протоколу и встать, как оловянные солдатики, у поста. По мере приближения человека к посту сомнения стражников в том, что это важный гость, нарастали. Они рассыпались окончательно, когда худощавый мужчина в замызганной серой рубахе и брюках, с характерным портовым запахом, почти вплотную подошёл к посту для предъявления документов. От прежней выправки стражников не осталось и следа.

— Так. И куда ты идешь? Ты, может, заблудился? Ты только скажи, и мы тебе быстро дорогу покажем… — начал со злорадством спрашивать прежде неразговорчивый стражник.

— В верхний город. На работу. У меня есть документы, — уверенно проговорил мужчина.

— Доставай свои документы.

Мужчина, развязав верхний узел камзола, запустил правую руку во внутренний карман и достал голубоватую бумагу. Второй стражник не стал терять время зря и обошел мужчину сзади, встав чуть поодаль, не давая пути к отходу в случае необходимости.

— Давай сюда, — резким движением стражник вырвал документы из руки просителя.

— Не смотри на меня! Смотри себе под ноги! — начал угрожать стражник.

Мужчина никак не отреагировал, продолжая смотреть в сторону стражника.

— Ты меня не понял? Значит, сейчас поймешь! — стражник, подойдя почти вплотную, левой рукой начал вытаскивать меч, направляя эфес прямо в живот. Резкий удар пришёлся на правый бок. От боли мужчина опустился на одно колено, переводя дух.

— Будешь теперь знать, как не слушать приказов стражи... Поздравляю. Воспитательная часть закончилась. Теперь продолжим. Так… — стражник начал раскрывать документ и вчитываться.

— Барут. Работник зеленых садов в поместье семьи Аль-Фурат. Многократный.

— То, что ты портовый, мы почувствовали ещё за несколько лиг, — почти синхронно начали смеяться постовые.

— Поведай-ка мне, Барут. Почему это твой пропуск многократный, а мы тебя здесь видим первый раз? Мы лично здесь, на посту, больше месяца. Такого, как ты, мы бы точно запомнили.

— Запомнили… Запомнили, — начал вторить второй.

«Только бы не выступила кровь. Рана не до конца зажила. Это может вызвать ненужные вопросы».

— Господа, стражники, — поднимаясь, начал отвечать мужчина.

— Ты смотри, как он нас назвал. Господа… Хорошо. Господа тебя слушают. Продолжай.

— Я совсем недавно записался у распорядителя. Потерял место на Кармелите в порту. Мне надо кормить семью. Мне никто не говорил, как нужно. Дали бумагу, сказали, куда идти и к кому. Всё.

— Какое мне должно быть дело до твоей семьи? Никто тебе не сказал, что проходы в Верхний город требуют платы? — начал перебивать стражник.

— Распорядители… Только о себе и думают. Эй! Сбегай и принеси мне то стекло, которое десятник выдал.

Второй, не говоря ни слова, в обнимку с копьем пошёл в небольшую каменную сторожку, расположенную на границе кварталов.

«Припрячу стилет на крайний случай. Опасно проливать кровь прямо перед бойнями».

— Что у тебя есть?

— Только всё, что на мне, и бумага. Меня предупредили: ничего лишнего брать нельзя. Я первый раз, — сказал мужчина, слегка ощупывая своё тело, словно подтверждая слова.

— Прекращай. Я с первого раза понял. А вообще странно. Никто новичков, особенно из портовых, в первый раз одних не отправляет. Особенно на этот переход. — успевший отойти и расслабиться стражник сделал два шага по направлению к мужчине.

Не успел стражник задать следующий вопрос, как он отвлекся на напарника, бегущего из сторожки с замысловатым стеклянным изделием. Вопрос повис в воздухе.

— Сейчас проверим, где ты мне соврал.

Стражник забрал стеклянное приспособление у напарника и начал внимательно рассматривать бумагу. Приспособление представляло собой обычное двойное увеличительное стекло со странным напылением. Тяжело представить, что оно способно помочь выявить подделку в официальных документах.

— Бумага похоже на канцелярскую. Почерк ровный. Оттиск печати... Оттиск печати тоже. Подпись присутствует. Неужели настоящее? — с недоумением про себя проговорил стражник.

— Эй. Сбегай до перекрестка и найди гонца. Пусть пришлют кого-то из поместья Аль-Фурат. Нечего ему одному шастать по Верхнему городу.

— Сейчас сделаем, — напарник энергичным шагом направился по брусчатке вглубь квартала.

— Ты понимаешь, что это ничего не меняет, — спокойно проговорил стражник, отдавая бумагу. — Если у тебя ничего нет сейчас, значит ты будешь должен в двойном размере в следующий раз. Пойдем со мной. Посидишь в штабе, пока за тобой не придут и не подтвердят.

«Штабом» стражник называл маленькую каменную одноэтажную сторожку на границе кварталов, откуда выбегал его напарник с увеличительным стеклом. Внутреннее убранство «штаба» представляло собой довольно аскетичное пространство: письменный стол, несколько табуреток, глиняная посуда,