Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Мисс Грин, — полковник поднес фонарь ближе к аппарату, — попробуйте разглядеть следы износа на клавишах.

На первый взгляд перепуганной эльфийки металлические кругляши выглядели одинаково. Да и на второй — тоже. Разве что…

— Попробуйте 379, сэр!

Перехватив левой рукой фонарь, полковник зубами сдёрнул перчатку и быстро нажал названные мной клавиши.

Ничего не изменилось.

— Возможно, другой порядок цифр, — шепнула Марилена. — Попробуйте комбинировать. 397, 739, 793, 937, 973…

Кард отстучал все пять названных ею вариантов, делая после каждого короткую паузу.

Цифры в окошечках наверху аппарата продолжали уменьшаться.

465

464

463…

В которой Фейри Грин становится пепельной

В древних эльфийских сказаниях канон требовал, чтобы герои принимали неизбежную смерть спокойно и с достоинством. Часто их благородное поведение подчеркивали трусливой суетой гномов или людишек, оказавшихся в той же западне, но не имевших и капли мужества взглянуть в лицо Ночной Фее.

Стыдно признать, но меня сейчас от беганья по стене и потолку с истерическим визгом сдерживал вовсе не канон, а полковник Эдмонт Кард. Он расстегнул пальто на еще одну пуговицу и достал из внутреннего кармана продолговатый бумажный пакет. Плотный, светло-коричневый, а когда Кард перочинным ножом вскрыл край упаковки, я почувствовала тонкий аромат дорогого табака. Полковник вытряхнул из упаковки одну сигару, поднес её к уху, вслушиваясь в хруст, затем отрезал тем же ножиком кончик и лишь затем обратился к Марко с вопросом:

— Надеюсь, вы динамитную шашку не выбросили?

Полуэльф широко улыбнулся.

— А у вас шикарный стиль.

— Стараюсь соответствовать.

Все же совершенно лишенным нервов и эмоций созданием Кард не был — рука дрогнула, первая спичка сломалась, так и не загоревшись. Уронив её на ковер, полковник достал из коробка вторую, глубоко вдохнул и провел по стене. Фосфор вспыхнул, Кард прикурил сигару, несколько мгновений подождал, пока кончик ровно затлеет, затем поднёс его к шнуру динамитной шашки. Шнур зашипел, выплюнул крошечную искру, задымил, после чего полковник все теми же аккуратно-выверенными движениями положил её в нишу, за металлический корпус аппарата, продолжавшего неумолимо показывать остаток наших жизней.

— А теперь живо за дверь.

Несмотря на обстоятельства, Аллан и даже Марко нашли в себе силы остаться джентльменами — то есть пропустить дам вперед. Кард вышел последним, плотно закрыл дверь и привалился к ней спиной, продолжая с невозмутимым видом дымить сигарой.

На всякий случай я зажала уши ладонями. За дверью громыхнуло, стены вздрогнули, откуда-то сверху слетело, расширяясь, облако тонкой светлой пыли, заставив меня и Марилену дружно чихнуть.

Полковник тщательно стряхнул пыль с плеч и приоткрыл дверь. Из проема повеяло гарью.

— Получилось? — почему-то шепотом спросил Аллан.

— Кажется, да.

Взрывом странный аппарат сорвало с крепления в нише и отбросило к противоположной стене коридора. От удара он раскололся, щедро раскидав по полу содержимое своих металлических потрохов — шестерёнки, винтики, пружинки, стеклянные осколки, медные пластинки странной формы и металлические диски с перфорацией, похожие на сменные мелодии для шарманки, только маленькие, не больше пары дюймов. Рядом с моей ногой на ковре оказалась кнопка с цифрой «7». Наклонившись, я подобрала её — металл показался горячим — и сунула в карман.

Внутри самого крупного фрагмента аппарата что-то шипело и булькало, распространяя слабый, но вполне отчетливый запах свинца и сероводорода. Приглядевшись, я увидела на ковре след брызг, проплавивших ворс.

— Осторожно, там кислота.

— Должно быть, свинцово-кислотная батарея, — лейтенант, несмотря на мое предупреждение, присел над разбитым устройством. — Гномы используют электрическую силу для подрыва.

— А Королевский флот?

— А Королевский флот, — ответил вместо Аллана полковник, — лет пятнадцать назад провел испытания и признал данный способ инициации заряда ненадежным. По поводу чего до сих пор продолжает втридорога закупать мили огнепроводного шнура у Харви с Халлом.

— Обычно лежащие на складе, — снова подхватил Аллан, — любой опытный гальванер соорудит электрическую подрывную машинку за полчаса и лишнюю кружку рома.

— Кстати об опыте, — Марко попытался подцепить носком ботинка один из дисков, — Опытный мастер ловушек замкнул бы систему на немедленный подрыв при отсутствии сдерживающего сигнала. А таких умельцев сейчас развелось много, и даже не все они гномы.

— Я слышал о подобных устройствах, — Кард стряхнул пепельный столбик и снова затянулся. — Довольно сложная и не очень-то надёжная схема. В любом случае, — он пожал плечами, — выбор у нас оставался не очень большой. Мы не погибли сразу, а являлся ли этот механизм основным или настоящий отсчёт ведётся где-то ещё, станет ясно, — полковник сделал паузу, — минут через шесть.

— Умереть через шесть минут, — полуэльф широко улыбнулся, — люблю, когда начальство строит оптимистичные планы.

— Почему? — с интересом спросила Клэр.

— Из мечтателей обычно получается вытянуть больше.

Мы обошли останки аппарата по широкой, насколько позволял коридор, дуге. Ярдов через пятнадцать зеленая ковровая дорожка привела нас в круглое помещение. Здесь путь делился на три.

Левый проход я ощутила еще не видя, по запахам — просто не поверила, сочтя их еще более невозможными, чем вчерашний чай Марилены. Проход создавала изящная арка из нескольких ветвей. Аэрвела и веллара, выведенные древними Перворожденными «строительные» лианы. Здесь их высадили меньше двух десятилетий назад, растения еще не начали срастаться друг с другом, сливаясь в одно целое. Сквозь листья изредка проглядывали кремовые россыпи цветков — обычно веллара отцветает раньше, но здесь для неё ранняя осень затянулась, и по коридору плыл тонкий сладкий цветочный аромат, похожий одновременно на липу и жасмин.

Создатель коридора мог заслуженно именовать себя лиантаэром, ткачом жизни, раз у него получилось вырастить подобное чудо внутри горы.

А еще, осознала я, он очень тосковал по родному Лесу. Поэтому и потратил немыслимое количество сил и времени, создавая его частицу.

Как и создатель коридора справа. Проход, грубо прорубленный в диком камне, пах глубоким подземьем, как в старых книгах. Сырость железистой воды, грибница, дерево крепи, заботливо пропитанное от гнили, уголь, руда и тяжелое спокойствие места, куда веками не заглядывает солнце.

Я почти вошла под сень ветвей левого прохода, когда рука Марко преградила мне дорогу.

— Не советую, вэнда.

— Думаешь, могут оставаться неприятные сюрпризы? — лейтенант оглянулся на коридор, откуда еще доносилось потрескивание