Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

прижавшись к ней, он предусмотрительно блокировал своим бедром ее ноги. Она буквально проехалась голой задницей по его бедру, замерла, осознав, в каком положении находится. — Я могу тебя здесь же разложить. — Он замолчал ненадолго, по-новому исследуя ее лицо. — Один. Впредь думай головой. — Он легонько стукнул своим лбом об ее. Задержался, почувствовал ее дыхание. — Ты правильно заметила, не так чтоб голоден — мяса вокруг предостаточно. А те четверо с удовольствием бы полакомились. А теперь прикройся, будь добра. Раз прыти не убавилось, а дурости на всю Академию хватает, будет тебе еще одно задание на отработку. Одевайся. Жду там.

Не дожидаясь ответа, он вышел.

Элира

Руки дрожали. Из холодных пальцев выскальзывали тонкие пуговицы рубашки. Пришлось повозиться, чтобы одеться.

В мужской купальне был лишь один артефакт с горячим воздухом, в отличие от женской. Хорошо хоть рабочий.

Наклонила голову и начала сушиться. Тёплый воздух немного согрел, дрожь постепенно утихала.

Рейнер ждал за дверью.

— Ну и пусть постоит, — пробормотала с обидой, мягко ероша волосы. — Не хочу его видеть. Психа этого.

Хотя при всём его хамстве этот засранец меня спас. И даже его финт ушами оказался не таким страшным, как то, что могло случиться.

Высушиваться полностью не стала, на кончиках волос осталась влага. Собрала их в свободный хвост, пригладила выбившиеся пряди.

— Ну что ты так покраснела? — прошептала, глядя в зеркало. Лицо горело то ли от горячего воздуха, то ли от стыда. — И зачем только ляпнула, что справилась бы сама?!

Уверена, что если бы я не переняла его гнев, то расплакалась бы, как только Алькор ворвался в душевую. Но почувствовав ярость Рейнера, уже не смогла замолчать.

— Ещё и ущипнула. — Я мотнула головой и подхватила ведро с тряпками. — Ладно, не смотреть ему в глаза, быстро отработать наказание и всё.

Куратор ждал в коридоре, облокотившись на стену. Рукава рубашки снова опущены, все пуговицы застёгнуты, на брюках ровная стрелка, будто и не сидела только что на них моя попа.

— Что так долго? — фыркнул он, разворачиваясь и направляясь к лестнице. — Отработка будет в другой ванной.

Я кивнула и поспешила за ним. Шла, уткнувшись взглядом в пол, и видела, как по плитке чеканят шаги его спортивные ботинки с белой подошвой. Хотя по уставу студенты обязаны носить чёрные туфли.

Но правила ему не писаны. Пижон!

Мы поднялись на четвёртый этаж. Странно: общих купален там не было, только комнаты для самых привилегированных студентов с личными уборными.

Коридоры отличались от первых трёх этажей: большие окна с широкими подоконниками, на которых лежали подушки и пледы, кожаные диваны вдоль стен, шахматные столики. В нос ударил запах кофе и дорогого парфюма.

Интересно, это здесь распыляют специально или просто кто-то прошёл мимо?

Рейнер остановился у двери и вставил ключ.

Это его комната? Я замерла, чуть отшатнувшись.

«Решил закончить то, что в душе начал?»

— Не льсти себе, — он отпер дверь и пропустил меня вперёд. — Тряпки в зубы — и мыть мою ванную.

«Хам!»

Он захлопнул за мной дверь и вышел. Я осталась на пороге его жилища. Поставила ведро на пол, нащупала выключатель и зажгла свет.

— Ва-у… — вырвалось с придыханием. Глаза разбежались от роскоши и простора.

В центре гостиной стоял низкий кожаный диван, у стены камин из отполированного серого камня и… окно. Огромное, до самого потолка, с полукруглой рамой и широким подоконником, на котором так и тянуло свернуться калачиком с книгой. Я подошла ближе и замерла: за стеклом, в глубине заснеженного парка, возвышался академический чертог Мундуса.

Великолепно!

Вот же золотой сынок. Сколько стоит жить в таких апартаментах?

Я обернулась, обхватила себя руками. При всей роскоши комната казалась холодной, мрачной и пустой. Будто здесь никто не жил: ни пледа, ни ковра, ни картин. Неуютно, даже тоскливо.

Протопала в ванную. Душ, туалет, раковина с большим зеркалом. На полке валялись полотенца и пара пустых баночек. Всё покрывал толстый слой пыли, словно тут давно не убирались. Но и грязи не было. Комната выглядела брошенной.

— Где он моется тогда? — нахмурилась. — Ладно, быстрее начнём — быстрее закончим!

Элира

Я засучила рукава, отжала губку и окунула в белую вязкую пасту. В воздухе тут же разлился запах свежести. Провела ей по эмали, за губкой потянулся влажный след, за ним пошёл второй, третий. Ритм круговых движений сам собой увёл в раздумья.

Почему, имея такие хоромы, он даже не удосужился прибраться? Здесь нет уборщиц? Или Алькору просто всё равно? Типичный избалованный наследник. Занял апартаменты и бросил их пылиться, пока мы с Сесиль, как и вся академия, ютимся в общих спальнях и делим одну ванну на два десятка студентов.

Смывая пасту, я смотрела, как серая пена утекает в слив.

Наверное, ему проще очаровать очередную девицу и остаться у неё, чем тратить время на пыль в собственной ванне.

Я усмехнулась краешком губ. Бабник.

Ну и пусть. Не хотела бы я тут жить. Наша каморка с Сесиль, пропитанная запахом чая, духов и книг, в тысячу раз уютнее этой холодной пустоты.

Взгляд скользнул к туалету:

— Нет, это уж пусть сам делает.

Выставила ведро за дверь и оглядела ванную. Уборка заняла немного времени, но стало гораздо уютнее.

Ну, считай, всё.

Потоптавшись, вернулась в гостиную и заметила в стене за камином тёмную лакированную дверь с прямыми молдингами и круглой ручкой.

Спальня? Интересно, он тут хоть ночует? Я нервно потерла ладони. Может, заглянуть?

— А что такого? Да он меня полуголой видел! Хочу просто взглянуть, — оправдываясь перед самой собой, уже взялась за ручку. Холодный металл легко поддался и повернулся, раздался легкий щелчок и я вошла в темноту.

Когда глаза привыкли, из мрака проступили детали, и по спине пробежал холодок. Тёмно-зелёные обои с золотым тиснением. Массивная чёрная железная кровать, застеленная без единой складки. По бокам приземистые тумбочки из почти чёрного дерева. Всё выглядело чинно, пусто и поразительно бездушно.

— Как здесь можно спать? — прошептала я и поёжилась. — Не страшно? Может, поэтому он тут и не ночует?

Сделала шаг вперёд, провела пальцем по тумбочке и почувствовала, как к коже липнет слой пыли. Рука сама потянулась к небольшому бронзовому светильнику. Щёлкнула выключателем, и комната залилась тёплым, но тусклым светом.

Ни небрежно брошенной книги, ни пары носков на стуле. А чего я ожидала? Милой безделушки или забавной надписи, как у нас с Сесиль? Или, может, плюшевого мишки? Это же взрослый