Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Теперь, когда Эён выбралась, получается, что из инженерной команды «Ка» спаслись все, кроме Чжэхи? У Чжэхи ведь была возможность уйти раньше, но он остался по собственной воле. Выходит, каждому из них хотя бы раз выпадал шанс на эвакуацию…

В этот момент тишину прорезал сухой, хрупкий треск. На пол что-то посыпалось. Я не сразу осознал, что кулон с лазуритом, который я сжимал в правой руке, раскололся на куски.

– А?..

Как он мог… так легко сломаться? Я ведь ничего с ним не делал…

Я был так ошарашен, что даже перестал чувствовать боль в левой руке. Правой я принялся лихорадочно подбирать рассыпавшиеся у ног осколки лазурита. Кусочки были до того мелкими, что их едва удавалось подцепить кончиками пальцев. Расстелив на полу полотенце, я сгреб на него цепочку и все, что осталось от камня.

Может, если отнести ювелиру, он починит? Склеит?

Интересно, что бы сказала на это Эён? А Син Хэрян… он, наверное, на удивление спокойно принял бы весть о том, что его кулон разбился. Просто пожал бы плечами.

Пока я в спешке пытался спасти остатки кулона, лифт внезапно вздрогнул. Раздался протяжный металлический скрежет. Я вздрогнул тоже, затолкал полотенце с осколками в рюкзак и кое-как, одной рукой, дернул молнию.

Лифт снова содрогнулся и заворочался, словно огромное чудовище в тесной клетке. В этих толчках чувствовалось почти физическое раздражение, будто сама машина протестовала против того, что застряла в таком нелепом положении. Кабина несколько раз дернулась вверх, но, наткнувшись на невидимую преграду, резко «передумала» и тяжело поползла вниз.

По спине пробежал холодок.

Нет… нет, только не это. Я должен ждать здесь! Если лифт уедет вниз – что тогда? Что мне делать внизу?

– Подожди! Нет! Стой! Вниз нельзя! – закричал я, не в силах больше сдерживаться. – Не смей опускаться! Эён сказала ждать здесь! Не двигайся!

Но лифт, разумеется, остался глух к моей мольбе. Следуя заложенной в него аварийной программе, он упорно стремился к ближайшей остановке внизу. И пока я беспомощно топтался на крыше кабины, откуда-то издалека донесся голос:

– Мухён!

С ног до головы перепачканная в крови, Эён стояла в проеме наверху и звала меня. Стоило мне увидеть ее лицо, как на глаза мгновенно навернулись слезы. В тот миг она показалась мне ангелом, сошедшим с небес. Я был так рад, что первые несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

– Я ждал вас! – закричал я, чудом сдержав рыдания, и отчаянно замахал правой рукой. Внутри все захлебывалось от благодарности: Эён вернулась, она не бросила меня, она действительно здесь.

Но Эён, в отличие от меня, было совершенно не до сантиментов. Не говоря ни слова, она швырнула мне вниз длинную желтую змею. Инстинктивно отшатнувшись, я все же шагнул ближе и понял, что это обычный садовый шланг. Он был настолько длинным, что его кольца покрыли почти всю крышу лифта. На секунду у меня возникло сюрреалистичное ощущение, будто меня обвивает гигантская желтая змея.

– Хватайтесь! – крикнула Эён.

Я понимал, что одной рукой не удержусь, поэтому схватил конец шланга и принялся лихорадочно обматывать его вокруг лямок рюкзака, пояса и ног. Я думал, что этого огромного мотка хватит с запасом, но лифт продолжал неумолимо опускаться. Кольца шланга, лежавшие рядом, стремительно исчезали, пока он не вытянулся в тугую вертикальную линию. Не успел я опомниться, как мои ноги оторвались от крыши кабины и повисли в воздухе.

Лифт, на котором я стоял, успел опуститься настолько, что между мной и Эён теперь пролегла внушительная пропасть. Судя по тому, как вытянулся шланг, нас разделяло метров тридцать – высота десяти этажей.

Эён что-то кричала сверху, но жуткое эхо превращало слова в бессмысленный гул. Кажется, она собиралась тянуть меня машиной. В прямоугольнике света метался ее силуэт – она лихорадочно оттаскивала тела убитых, освобождая место.

Вскоре Эён исчезла из виду и до меня донесся рев автомобильного двигателя. Очевидно, за тот час, что я провел в темноте, Эён успела не только устроить перестрелку с террористами, но и раздобыть где-то длинный шланг и угнать одну из припаркованных на Тэхандо машин.

Поразительная женщина. Будь я на ее месте, я бы, скорее всего, не справился ни с одним из этих пунктов. Я опустил взгляд и увидел, как тело Хао Рана вместе с кабиной лифта медленно исчезает в бездне шахты.

Машина тронулась – меня потянуло вверх. И в ту же секунду тишину наверху снова разорвали выстрелы.

Впрочем, они отступили на второй план, когда я задрал голову и увидел, что на желтом шланге в каких-то тридцати сантиметрах надо мной красуется заплатка – участок шириной с ладонь, наспех обмотанный черной изолентой. Этот черный лоскут выглядел чужеродно и зловеще. Внутри мгновенно все похолодело. Чем выше меня тянуло, тем сильнее натягивался шланг под весом моего тела. И тем отчетливее я видел, как изолента начинает медленно, миллиметр за миллиметром, расходиться.

Пожалуйста… только не это…

Лишь когда изолента на шланге почти отклеилась, я понял, как именно его владелец залатал дыру. Судя по всему, он просто оплавил края зажигалкой, а потом в несколько слоев замотал ее изолентой, чтобы вода не хлестала наружу. Но теперь, когда на это самое слабое место легла вся тяжесть взрослого мужчины и вес самого тридцатиметрового шланга, поврежденный участок начал стремительно растягиваться. Как бы я ни старался мыслить позитивно, было очевидно: шланг вот-вот лопнет.

Я опустил голову, чтобы прикинуть расстояние до крыши лифта, где в случае падения меня ждало бы неизбежное воссоединение с Хао Раном. Увиденное заставило меня в ужасе задрать голову. Лифт был уже далеко. Безнадежно далеко. Он уходил в глубь шахты так стремительно, словно больше никогда не желал видеть меня своим пассажиром. Если я сорвусь, это будет равносильно падению с небоскреба. Даже если случится чудо и я выживу, то превращусь в такую же груду переломанных костей, как бедняга Хао Ран. Наверняка переломаю обе ноги. Может, позвоночник.

«Пожалуйста. Умоляю. Продержись, пока я не доберусь до Тэхандо…»

Я шептал шлангу слова поддержки в духе «ты справишься!», стараясь при этом замереть и не совершать ни единого лишнего движения. Желтый пластик растянулся настолько сильно, что стал почти прозрачным. Единственное, что внушало хоть какую-то надежду, было то, что машина наверху двигалась с абсолютно ровной скоростью, плавно и