Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Эён тяжело вздохнула и открыла дверь в небольшую подсобку, примыкающую к конференц-залу. Подошла к раковине, присела и распахнула шкафчик под ней. Внутри не было ничего, кроме пары влажных полотенец. Только не говорите, что она предлагает мне спрятаться там…

– Говорят, эта раковина течет. Я велела менеджеру вытащить все из шкафчика: мол, приду позже и починю. Спрячьтесь здесь. Никто и не догадается, что внутри кто-то есть.

Да уж, условия становятся все более… спартанскими.

Показав мне «убежище», Эён собралась уходить – решительно и без лишних сантиментов.

– Если я погибну, заберите половину слитков себе. Остальное пусть поделят члены моей команды. Мне все равно, кому и сколько достанется, главное, чтобы паршивцу Санхёну не перепало ни грамма. Прощайте.

Эти слова прозвучали как самое настоящее завещание.

Я замер как был – на полу у раскрытого шкафчика, – а потом, опомнившись, вцепился Эён в ногу:

– Я не могу вас отпустить. Давайте лучше спрячемся вместе! Не уходите!

Вспомнив, с какой легкостью Эён преодолела четыре тысячи ступеней, я понял: ей достаточно одного движения, чтобы стряхнуть меня, но решил не сдаваться. Руки у меня натренированы годами удаления «восьмерок», так что за ее левую ногу я держался мертвой хваткой.

Значит, Эён будет сражаться не на жизнь, а на смерть, а я трусливо дышать в щелочку под раковиной, дожидаясь спасения? А потом жить на ее «наследство»? От одной этой мысли становилось тошно. Каждый раз, поднося ложку ко рту, я буду видеть ее лицо; каждую ночь, закрывая глаза, буду возвращаться в этот день.

Уж лучше пусть Эён спрячется, а я устрою перестрелку с фанатиками. Пускай я не профессиональный наемник, но уж удивить я их смогу!

– Давайте я буду сражаться! – выпалил я. – Отвлеку внимание на себя! А вы пока спрячьтесь, Эён. Никто не подумает искать вас под этой раковиной. В конце концов, вы хозяйка золота, так даже логичнее! И вообще, мне, взрослому мужику, там не развернуться.

Эён растерялась. Она привыкла к тому, что я почти всегда беспрекословно следовал ее указаниям, и явно не ожидала от меня такого яростного сопротивления.

– Для начала… отпустите мою ногу, и тогда поговорим.

– Пообещайте, что не сбежите, как только я разожму руки.

Эён несколько секунд молчала, глядя на меня сверху вниз, а потом ответила:

– Обещаю. Возможно, мои слова прозвучали слишком пафосно, но я собираюсь сделать все возможное, чтобы выжить. Я не позволю своему состоянию уплыть в чужие руки. Я сказала это лишь на случай, если что-то пойдет не так.

– Ничего не должно пойти не так! Если решите уйти на верную смерть, вам придется пройти через меня.

К счастью, Эён оказалась не настолько бессердечной, чтобы затаптывать раненого стоматолога. Увидев, что она собирается сесть на пол, я наконец разжал руки.

– Самый надежный способ выжить – сидеть тихо и не попадаться террористам на глаза, – сказала Эён тоном человека, объясняющего прописные истины.

– Вот именно! Поэтому давайте прятаться вместе.

– Мне нужно знать, что случилось с остальными. И если кто-то погиб… я хочу отомстить.

Вот оно что. Эён не собирается отсиживаться и ждать, пока опасность минует. Она даже не рассматривает такой вариант.

Я ее понимаю. Я тоже хочу отомстить. Хочу спросить сектантов, по какому праву они распоряжаются моей жизнью. Хочу, наконец, дать волю чувствам и выплеснуть весь свой гнев из-за того, что они устроили на Подводной станции.

Однако, сколько бы я ни злился и ни требовал ответов, они и бровью не поведут. Лишь обрадуются, что наконец-то нашли меня, уволокут за собой, обвешают драгоценностями и принесут в жертву.

Я вытащил из рюкзака пластиковый пакет, переложил его в карман брюк, а сам рюкзак забросил в шкафчик под раковину:

– Я знаю, что от меня мало толку, но все равно хочу пойти с вами.

Эён нахмурилась – должно быть, поняла: даже если она запихнет меня в шкафчик силой, я выберусь, как выбрался из кладовой. Наконец она неохотно кивнула.

– Эён, мы можем организовать трансляцию на всю станцию?

– А зачем?

– Раз уж Церковь Бесконечности обратилась ко мне через громкоговорители, почему бы не ответить им тем же?

Эён задумалась над моим предложением.

– В целом идея мне нравится, – через некоторое время сказала она. – Пусть даже в обычной ситуации я была бы против. Иногда куда эффективнее затаиться и заставить противника мучиться от неизвестности. Что вы собираетесь сказать?

– «Не причиняйте никому вреда. Пока вы грезите о прошлом, другие хотят жить в настоящем и двигаться в будущее. Если хотите, чтобы ваши убеждения уважали, уважайте чужие жизни. Выбросьте оружие в океан и отпустите заложников. Если вы еще на станции, то берите пленных и поднимайтесь на поверхность. Ритуал пройдет не на Первой базе. Вы должны явиться туда, где находится спаситель, – на Тэхандо».

Эён пожала плечами и заметила:

– Звучит довольно радикально.

– В каком смысле?

– Ваши слова должны посеять раздор среди членов секты и заставить их направить пушки друг на друга. Для экспромта – весьма недурно.

Раздор? Похоже, Эён поняла меня совершенно превратно.

– Я сказал именно то, что имел в виду! – возразил я. – На станции опасно, она в любой момент может обрушиться. Разве не лучше, если сектанты поднимутся на Тэхандо и выведут за собой заложников?

Эён усмехнулась, услышав мое объяснение, и ответила:

– Может, вы и говорите из благих побуждений, Мухён, но мне очень интересно, как исказят ваши слова эти психи и до каких безумных выводов дойдут.

С помощью Эён, взявшей на себя роль редактора, я довел свою речь до ума. Я не питал иллюзий, что она заставит сектантов прозреть, но это было лучше, чем ничего.

Я хотел вещать в прямом эфире, но Эён настояла на записи. Я быстро надиктовал текст на планшет, и мы направились в радиорубку штаба. Там никого не было. Похоже, все сектанты ушли либо в актовый зал, либо на Первую базу. Пока Эён настраивала оборудование, я стоял снаружи на шухере. Короткие минуты в пустом коридоре показались мне вечностью; я молил всех богов, чтобы никто не появился. Наконец дверь распахнулась и вышла Эён. Трансляция началась, и мы немедленно покинули это место.

«Уважаемые последователи Церкви Бесконечности и все те, кто сейчас находится в заложниках! Рад приветствовать вас. Меня зовут Пак Мухён, я стоматолог, работаю на Четвертой подводной базе в клинике Deep Blue. Услышав недавнюю