Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван
– Так куда уехала Кира? Сейчас же самый разгар сессии у аспирантов.
Полина заерзала на стуле, убрала в пепельницу сигарету и взяла печенье. До этого, общаясь с Женей, она почти не разрывала с ней зрительного контакта, но после вопроса о Кире стремительно отвела взгляд. Жене даже показалось, что лакомство неожиданно заинтересовало соседку сестры больше, чем она.
– Думаю, Кира тебе сама все расскажет, когда приедет, – наконец произнесла Полина, так и не подняв взгляд и с упоением продолжая рассматривать печенье.
Повисло неловкое молчание. Женя поняла, что Полина больше не будет тараторить без умолку.
– Мне сейчас очень стыдно об этом говорить, – собравшись с мыслями, начала рассказывать Женя. Полина сразу подняла на нее встревоженный взгляд. – Я приехала в Питер на пару месяцев. Нашла квартиру, перевела хозяйке деньги, но она оказалась мошенницей. Трубку не берет, по адресу никто не живет. Деньги мне не вернут, жить негде. Очень неловко просить, но…
– Ты хочешь пожить у нас? – не дождавшись вопроса, спросила Полина.
– Если вы с Кирой не против.
– Я точно не против, – уверенно ответила та. – А Кира… Как она может быть против? Вы родные сестры, в конце-то концов. Хотя я до сих пор в шоке, что она мне не рассказывала о тебе. И кстати, вы с ней очень похожи. Будто близнецы, которые почему-то родились в разное время. Правда, твои волосы светлее, хотя длина и прическа – точь-в-точь как у нее. Обалдеть!
Женя с грустью улыбнулась.
«Как она может быть против? Вы родные сестры, в конце-то концов», – мысленно повторила она фразу Полины.
4
Женя не стала задерживаться у Полины. Та попросила ее вернуться с вещами до шести, ведь в это время ей нужно было уезжать, а ключи оставлять под ковриком в парадной было рискованно – слишком много подозрительных соседей.
Полину ожидало свидание в театре с парнем из приложения для знакомств. К шести он обещал приехать за девушкой на машине. Несмотря на болезненный развод и разочарование в противоположном поле, она продолжала гулять с мужчинами, называя эти встречи способом забавно провести время.
– Иногда попадаются такие клоуны. Хоть стой, хоть падай, – сказала Полина Жене и ухмыльнулась. – Но когда я встречаю интересных персонажей, не против позавтракать в их квартире. Так что имей в виду, если не хочешь ждать меня в парадной до утра, возвращайся как можно скорее. А то мало ли, вдруг этот мне понравится.
Поэтому Женя планировала как можно скорее забрать вещи, поблагодарить за помощь и покинуть квартиру, в которой ей были не рады.
Она ненавидела стеснять других. Но временами все же завидовала тем, кто мог игнорировать чувства малознакомых или чужих людей. Будь она смелее (или хладнокровнее), осталась бы еще на одну ночь у Кристины, а уже утром спокойно собралась и переехала к сестре и ее подруге. Тогда бы не пришлось волноваться, успеет она вернуться до отъезда Полины или нет.
Но Женя всегда, в любом возрасте, ставила эмоции целого человечества выше себя и своего внутреннего состояния.
Усталость и стресс навалились на нее сейчас с утроенной силой. Ей хотелось только лежать и смотреть в потолок. Но нужно было взять себя в руки и несколько раз прокатиться по красной ветке метро, следя за временем и избегая при этом близких контактов с попутчиками, – привыкшая к спокойному (почти безжизненному) Камску, Женя чувствовала себя уязвимой в шумном мегаполисе.
И пусть жители Питера передвигались намного спокойнее, чем москвичи, скопление народу сдавливало виски и стягивало горло даже тогда, когда Женя находилась не в эпицентре толкучки, а где-то сбоку. Это состояние походило на то, что испытала она несколько минут назад, разглядывая картины сестры. Тошнота, страх, головокружение.
Пока Женя ехала к Кристине, Полина сидела на кухне и глядела в одну точку. В ее голове крутились тысячи вопросов, на которые сложно было найти ответы. Она сомневалась, что Кира с радостью встретит родную сестру. В последнее время старшая Кац стала невыносимой. Она и была не подарок, но за последний год ее характер испортился во сто крат – она стала напоминать саблезубого тигра. И ведь чем больше Кира рисовала мрачных картин, тем ужаснее становилась.
Полина встала со стула и пошла в сторону комнат. Подойдя к двери одной из них, она медленно повернула ледяную ручку и с осторожностью вошла в пустую комнату Киры. В ней пахло сыростью, плесенью и благовониями. В углу на мольберте стоял холст – он скрывался под черной тканью. Полина с трепетом посмотрела на него и подошла ближе. Когда она, едва касаясь ткани, сбросила ее на пол, дверь захлопнулась, словно от сквозняка.
– Можно ли приводить сюда девочку? – спросила она в пустоту. – Я не хочу, чтобы и она пострадала от тебя, – уже обращаясь к картине, сказала Полина.
Беспричинный страх сковал горло, и она заплакала, не проронив ни звука. И только нарисованные мистические глаза, которые разделял египетский знак бессмертия, были свидетелями ее боли. Казалось, они наслаждались происходящим.
В углу холста стояла подпись художника: «Scarab, 1930».
5
Когда Женя вернулась к Кристине, той еще не было дома. Кузина слезно попросила подождать ее. От нечего делать Женя направилась в книжный, который находился неподалеку. Часы показывали четыре.
«Время еще есть», – подумала она.
Женя мечтала побывать в магазине «Подписные издания», как только узнала о нем. Многие книжные блогеры из Питера часто бывали в «Подписных». Теперь и у Жени появилась возможность прогуляться меж высоких стеллажей с великими романами прошлого и настоящего, вдохнуть запах нетронутых страниц, купить кофе (внутри двухэтажного книжного была своя кофейня).
Не торопясь, Женя прошла по Кирочной и завернула на Литейный проспект. Он был шумным, но не суетливым. И если раньше Женя думала, что умиротворение не пахнет и не имеет цвета, в тот момент она вдруг поняла, что оно источает аромат дождя и выглядит, как серое небо.
«Серость – не апатия, не угрюмое настроение. Нет. Серость – спокойствие и внутренний баланс».
Магазин встретил Женю как нельзя приветливее и радушнее. Когда она зашла в помещение, ее обнял гул голосов и шелест страниц. Первый этаж был таким крохотным, что покупатели постоянно толкали друг друга. Но, к огромному удивлению Жени, никто не злился. Сотрудники ловко лавировали между любителями книг, не забывая при этом здороваться с новыми посетителями.
– Добрый день! – искренне улыбнулась девушка за кассой, когда Женя проходила мимо нее к стеллажу с автобиографиями.
– Добрый день, – с такой же улыбкой ответила Женя.
Чтобы не тесниться на первом этаже, она сразу поднялась на второй. Он оказался намного просторнее.
Ее встретил огромный зал, заставленный книгами до самого потолка. Женя впервые видела, чтобы к стеллажам были прикреплены лестницы. В ее родном городе сотрудники приносили стремянки, чтобы достать