Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

Секции кулинарии, музыки, театра, драматургии, психологии, религии, истории, фотографии, моды. У Жени закружилась голова от обилия книг.

– Извините, у вас есть книга Людвига Витгенштейна «Заметки о цвете»? – спросила консультанта одна из посетительниц. Они стояли недалеко от Жени, отчего сразу привлекли ее внимание. – Никак не могу найти.

– Да, конечно, – ответил ей юноша-консультант. – Она точно должна быть на третьей полке.

Они ушли, а Женя направилась следом. Казалось безумием вот так все помнить. В этом магазине была не одна тысяча книг. Наверное, целый миллион! Но когда покупательница спросила про одну-единственную, консультант тут же вспомнил, что та есть в наличии, к тому же где находится.

Через несколько минут девушка уже оплачивала книгу на кассе, а Женя восторженно выдохнула:

– Обалдеть! – Она была поражена мастерством консультантов и по привычке тут же вспомнила центральный книжный Камска.

Когда Женя искала какой-нибудь самый популярный роман, консультанты затруднялись ответить, есть ли тот в наличии, и, почесывая подборок, шли к компьютеру проверить. Если машина отвечала утвердительно, они плелись к нужному стеллажу и начинали медленно рассматривать каждый корешок. Медленно проходили первый ряд, второй, третий и так далее. Бывало так, что Женя натыкалась на нужную книгу раньше консультантов.

В «Подписных» все было иначе. Создавалось впечатление, что в магазине работали не просто люди с улицы, а специалисты всех сфер жизни. Казалось, они знали абсолютно все про моду, искусство, театр, философию и могли спокойно обсудить с покупателями последний фильм малоизвестного артхаусного режиссера.

Женя примечала каждую мелочь: кто как разговаривал, кто какие книги выбирал, кто как был одет. Все вызывало душевный трепет и ощущение, что она находится в месте, которое переплетено с ее судьбой красной нитью.

Книжный магазин чем-то напоминал мир испанского автора Карлоса Руиса Сафона[9]. Если он и не был «Кладбищем забытых книг», потому что книги здесь были не забытые, то планировка стеллажей походила на лабиринт писательских душ. Если прикоснуться к великим произведениям, можно легко заблудиться в них.

– Вам что-нибудь подсказать? – обратился к Жене все тот же консультант.

Впервые в жизни ей не захотелось сказать: «Нет, спасибо, я сама». Женя с удивлением поняла, что обрадовалась появлению этого человека.

– Да, мне нужен отдел живописи. Я ищу Ван Гога, «Письма к брату Тео». У вас есть?

– Конечно, пойдемте. – Консультант резво направился вглубь магазина. Подойдя к одному из стеллажей, он буквально через три секунды нашел то, что искал. – Вот эта книга. Что-то еще?

Парень протянул Жене роман в твердом переплете и приветливо улыбнулся. Как и девушка за кассой несколькими минутами ранее – не фальшиво и не потому, что нужно улыбаться покупателям. Ему самому хотелось быть приветливым. Без приказов начальства. Без слова «надо».

– Спасибо, больше ничего не нужно, – сказала Женя, принимая книгу.

– Если что, обращайтесь.

Он ушел, а Женя открыла заветный том и посмотрела на ценник. Он ее, откровенно говоря, очень расстроил. Особенно вспоминая тот факт, что сейчас она была сильно стеснена в деньгах. Но уйти с пустыми руками из этого книжного рая казалось преступлением.

Женя вздохнула, поджав губы. Вместо эйфории ею завладела грусть. Она нахмурилась (привычка из детства, когда она страдала от мук выбора) и прикусила нижнюю губу. В этот момент рядом с ней у стеллажей встал покупатель – Женя бросила мимолетный взгляд на молодого человека в белой рубашке и с забранными в хвостик темными волосами, а после снова вернулась к Ван Гогу.

Покупатель, на которого Женя обратила внимание, держал в одной руке черную кожаную сумку для документов, в другой – биографию Эдварда Мунка с яркой наклейкой «Новинка» на прозрачной пленке. Мужчина поворачивал книгу к себе то передней, то задней стороной, словно тоже решал – покупать или нет; гадал, есть ли в ней что-то, чего он еще не знает.

Женя в этот момент боролась с такими же сомнениями. Только в ее случае нерешительность была связана с огромным ценником. Честно говоря, она уже читала эти письма Ван Гога. И не раз. Но купить книгу любимого художника в новом оформлении именно в «Подписных» – это была мечта! Да, нелогичная. Да, идея была так себе. Но душа книголюба требовала… Что с нее взять.

Женя продолжала хмуриться и кусать губы, не замечая ничего вокруг.

Арсений Сафонов, который держал биографию Мунка, в этот момент вдруг посмотрел на девушку, рядом с которой оказался. В душе вспыхнуло удивление, затем – сомнение. Он снова уткнулся в книгу и сдвинул брови к переносице, а спустя некоторое время перевел взгляд на покупательницу, которая будто выпала из реальности.

Прижав к себе книгу о Мунке (все-таки решил купить), Арсений хотел уже было обратиться к девушке, но тут между ними втиснулся консультант, разыскивая что-то на нижней полке стеллажа.

– Прошу прощения, – сказал он.

– Все в порядке, – низким голосом ответил молодой человек.

Он не отводил от покупательницы глаз, пока та спокойно читала, как вдруг вздрогнула и ответила на звонок, видимо, вибрирующего телефона.

– Да, о, ты уже на месте? Все, бегу.

Девушка завершила вызов, отложила книгу и быстрым шагом направилась к выходу.

«Нет, это не она. Не может быть она», – подумал Арсений, провожая девушку взглядом.

Но прежде чем пойти к кассе, он взял с полки книгу, которую та читала.

Винсент Ван Гог, «Письма к брату Тео». Молодой человек коснулся подушечками пальцев названия и автора и вновь посмотрел в сторону выхода.

– Арсений, не забудь вещи. – Кассир на первом этаже протянула ему большой прямоугольный холст на подрамнике, завернутый в хлопковую белую ткань и перевязанный грубой толстой бечевкой. – Ну что, купил своего Мунка?

– Благодарю, купил, – улыбнулся Арсений. На его щеках появились едва заметные ямочки, отчего лицо стало еще более милым, чем было до этого. – Вы как всегда – потрясающие.

– Стараемся, – засмеялась сотрудница книжного. – Пока!

– A bientôt[10], – подмигнул он и вышел из «Подписных».

Арсений посмотрел по сторонам – девушки, интересовавшейся Ван Гогом, нигде не было.