Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

Я записал информацию в блокнот.

— Что еще полезного сказал Шубик? Как близко они дружили?

— Семьями не встречались. Раз в год собирались в ресторане по поводу воскрешения. Это отдельно. А так перезванивались постоянно. Ездили несколько раз в год на рыбалку.

— Колмыков был рыбаком?

— Нет. Скорее Шубик. Он был не только рыбаком, но и автолюбителем. Владеет «Жигулями». Колмыков помогал ему иногда доставать запчасти бу для машины.

Я записал в блокнот «запчасти бу» и поставил восклицательный знак. Все-таки это направление нужно тоже исследовать.

Больше ничего толкового Стрельцов мне сообщить не смог.

Я раскрыл блокнот на нужном мне месте и пересказал все что удалось мне узнать на встрече с Липницким и Самсадовым. Настала пора делать пометки Стрельцову. Он внимательно меня выслушал, задал уточняющие вопросы, сделал нужные пометки.

Когда я закончил, Стрельцов сел за свой стол и углубился в работу. Я же решил, что с Шубиком мне нужно встретиться лично. Что-то есть еще, что не удалось установить Стрельцову. Я чувствовал это каким-то внутренним чутьем. Но сначала мне нужно отработать журналиста, установить каналы поставок запчастей, выяснить кого навещал в Мичуринском Колмыков. Оставался еще обыск в квартире Тапочкина и поиск похищенной убийцей фотографии. Неотработанных вопросов еще море. Но сначала мне нужно было проработать информацию по Хирургу.

Я раскрыл блокнот на чистой странице и стал записывать нужную мне информацию. Через двадцать минут у меня было исписано три страницы, и я предварительно набросал план работы по Хирургу. Теперь мне надо было увидеть его лично.

Я положил блокнот в портфель, сообщил Стрельцову, что еду по службе и покинул Контору.

Игорин проживал на Московском проспекте напротив метро Парк Победы. Учился он в Ленинградском институте авиационного приборостроения, сокращенно ЛИАП, на факультете приборостроения. Только перешел на второй курс. Игорин был из интеллигентной семьи. Мать трудилась бухгалтером на Ленинградском молочном предприятии №1, а отец был ведущим технологом на этом же предприятии. У них была дача в поселке Вырица, личный автомобиль «Москвич». Достойная по социалистическим меркам, обеспеченная семья. У Игорина перспективное большое будущее. И как только он умудрился подцепить в себя подселенца.

Задача передо мной стояла очень сложная. Уничтожить Хирурга, только этот Хирург находился в чужом человеческом теле. И как мне уничтожить подселенца, не повредив землянина. И возможно ли вообще такое? Если это реально, то тогда я и от своего подселенца могу избавиться. А если вопрос не решаемый, то убирать мне придется в том числе и землянина. И чем только Игорин заслужил такую страшную судьбу?

Первым делом я решил проследить за повседневным маршрутом Игорина. Узнать, что он делает, где бывает. Есть ли что-то в его повседневных передвижениях и встречах подозрительное. И начать решил с его домашнего адреса.

Я завел машину и выехал в сторону Парка Победы.

Игорин проживал в помпезной пятиэтажке в народе называемой «сталинкой». Насколько сильно отличались дома сталинской застройки от домов последующих эпох. Я въехал под арку во двор и остановился. Можно бесконечно долго сидеть в машине во дворе и ждать, когда объект появится на улице, но у меня не было столько времени. Время требовало решительных действий, а не бесконечного сидения в засаде.

Я заглушил мотор, вышел из машины и направился со двора. Из будки телефона автомата за две копейки я набрал домашний телефонный номер Игорина. Он был среди досье с датакарты. Несколько минут, долгие телефонные гудки, трубку никто не брал. Наконец, на другом конце провода послышался женский голос.

— Алло. Квартира Игориных. Слушаю вас.

— Доброе утро, Вадима позовите пожалуйста, — попросил я.

— Минуточку, — ответил женский голос.

Послышался стук, это трубку положили на тумбочку. Значит Вадим Игорин сейчас дома. Это мне очень повезло. Я дождался, пока к телефону подойдут, услышал молодой мужской голос «алло» и повесил трубку.

В соседнем газетном киоске я купил свежий выпуск газеты «Известия» и вернулся в машину. Я развернул газету и стал читать, одним глазом наблюдая за парадной дверью Игорина.

Как всегда, газетные заголовки полнились позитивом и рабоче-трудящимися лозунгами:

«ВОСПИТАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»

«Пути стального богатыря»

«ОСЕННИЙ ЭКЗАМЕН ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ»

«ПЯТИЛЕТКА. ГОД ЧЕТВЕРТЫЙ»

Я перевернул лист, пробежал глазами заголовки. Ничего захватывающего и интересного я не обнаружил, сплошные сводки с промышленно-экономических полей, да отчеты о хозяйственной деятельности. Как люди могут читать эти газеты? Я ума не приложу. Но люди не просто читаю газеты, они еще и пишут в них, а редакция печатает такие письма.

На второй странице я прочитал письмо в редакцию под заголовком:

«КОМУ СЛУЖИТ СЛУЖБА БЫТА»

Текст такого письма мог погрузить в сон кого угодно:

«Специфика бытового обслуживания заключается в его непосредственном, без всяких промежуточных ступеней, удовлетворении разнообразных запросов населения в ремонте предметов длительного пользования, изготовлении отдельных вещей, услугах личного характера. Эти запросы принимают форму индивидуальных заказов службе быта»

С таким чтением я могу и клиента проворонить. Я перелистнул страницу, попытался найти что-то более интересное, но ничего не нашел. Тогда я стал делать вид, что читаю, но полностью переключился на наблюдение за парадной дверью.

Спустя тридцать с лишним минут сидения в засаде, из дверей появился мой клиент

Дверь парадной хлопнула и во двор вышел высокий, черноволосый парень в модной расстёгнутой клетчатой куртке, джинсах и спортивных кедах с виду модных, заграничных, но скорее всего производства советской фабрики. На левом плече у него висела кожаная сумка с олимпийскими кольцами, правая рука была глубоко засунута в карман джинс. Из-под куртки выглядывала синяя рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и модными солнцезащитными очками, одной душкой зацепленная за верхний край рубашки.

Сомнений никаких не было, это Игорин. На датакарте был детализированный фотопортрет клиента.

Игорин встал на бетонном приступке возле парадной, покачался на носках, осматриваясь по сторонам, затем вытащил очки и закрыл ими глаза. Солнечные очки сегодня были не по погоде. Игорин явно моднился, старался, как и многие молодые люди, выделиться из толпы. Серые одинаковые одежды советских обывателей его не устраивали.

Игорин подошел к красной первой модели «Жигулей», в простонародье называемой «копейка», достал из кармана куртки ключ и открыл дверцу. Забросил портфель на переднее сидение и сел на водительское кресло.

Я отбросил ненужную газету в сторону. Пока поведение Игорина ничем не выдавало в нем чужеродность. Обыкновенный молодой человек, одетый модно, но не вычурно. Да, у него был личный транспорт, но это говорило лишь, что он принадлежал к так называемой «золотой молодежи». Таких