Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Он, осторожно убирая волосы с её лица и проверяя дыхание, просипел:

— А говорят, гармонизаторы чистые и добрые создания. Говорят, они от ангелов произошли… Хрень! Укатала бы в асфальт и не заметила бы!

Игнат холодно заметил, вцепляясь руками в край стола, чтобы не улететь на пол вслед за «гармошкой»:

— Вигго Гаррьевич. Я не шутил. Когда говорил. Чтобы вы не показывались мне на глаза. Два дня назад на госпожу Дёмину напали точно так же. С таким же воздействием. Как на вас!

Игнат отдавал себе отчет, что «Зоя Михайловна» в такой ситуации прозвучало бы неправильно. И почему она тогда не сказала про эльфийку⁈ Почему предпочла отмолчаться? Почему решила, что ему это неважно? Она его женщина, проклятье!

Вигго дернулся, понимая о ком говорил Игнат. Голова орка полыхнула бордовым стыдом.

— Я не знал… Ядвига просто злилась… Я не хотел подставлять Арину Семеновну…

Игнат наклонился над ним, проверяя пульс на шее «гармошки».

— Разве имеет значение, кто мне госпожа Дёмина? Ты закон, Вигго. И сегодня ты провалил свой экзамен.

Дверь отрылась с диким грохотом. На пороге стояла с винтовкой наперевес Эмилия Соломоновна.

— Что. Тут. Происходит⁈

Игнат выпрямился:

— Учебная тревога.

Гномка опустила винтовку.

— Ну вы и веселиться, мальчики!

Завеса снега вновь приоткрылась, и на Арину в упор глянули такие знакомые алые глаза. Почему-то белая бровь выгнулась луком, рот, полный мелких эльфийских зубов, открылся, только из него не вырвалось ни звука. Она опоздала… Надо бежать уже сейчас! Славка, Релонлей со своими планами, паспорт, Вигго, маньяки… Всё это потом! Она сипло вдохнула и, собравшись силами, резко открыла глаза, не понимая, где очутилась. Не больница, но и не зал, где она так глупо потеряла сознание. Надо сесть, надо осмотреться, но слабость пока была сильнее Арининой решимости.

Где она⁈ Незашторенное окно, откуда лился тусклый зимний свет, сейф, рабочий стол с компьютером, стулья для посетителей. Диван, на котором, собственно, Арина и лежала. Все такое казарменное, привычное и до одури обезличенное. Ни фоторамки, ни пресс-папье, ни штор, ни даже банальной, разбивающей дикую стандартность кабинета пепельницы на подоконнике. Только не говорите, что все местные полицейские — приверженцы здорового образа жизни. Хотя у Релонлея не забалуешься. Даже одеяло, которым кто-то укрыл Арину, знакомо по скитаниям из училища в училище — байковое, зеленое в крупную клетку. В юнкерском, куда её отправили на краткие курсы выживания, у неё было такое же. Только более колючее, потому что кто-то из интендантов смухлевал и купил дешевую подделку.

Арина чуть повернула голову на бок и вместо гневного Альбы оказалась под прицелом сразу четырех пар глаз. Злых. Обеспокоенных. Безразличных. Отчаянных.

Странно. Тут был Релонлей, который устроился на краю старого кресла, подавшись вперед. Будь окна плотно закрыты шторами, то это мог быть его кабинет. Хотя он безумно пытается не проявлять слабостей на глазах у окружающих. Наверное, боязнь света для него как раз уязвимость и есть, только это всего лишь расовая особенность. Никто же не выговаривает тем же эльфам за невероятную красоту, а оркам за непривередливость в связях с женщинами. Жертва расовой неразборчивости как раз рядышком с Ариной пристроилась, почему-то на полу — Вигго, сидя по-турецки, мрачно сверлил взглядом Арину.

Шенк сидел на стуле у книжной полки, перегораживающей кабинет на две неравные части — для работы и для отдыха. В последней Арина как раз и была. Гоблин привычно болтал короткими ногами в воздухе. В руках у него было сразу два пирога, которые он кусал по очереди. Перед ним стоял низкий столик, заставленный едой и кружками с чаем. Эмилия Соломоновна с ваткой, пропахшей нашатырем, в руках сидела рядом с Ариной на стуле. Это как раз она смотрела отчаянно. С чего бы это?

Арине стонать от собственной глупости хотелось. Только показывать слабость нельзя. В чем-то она Релонлей тоже… Ну вот опять! Перенапряжение. Обморок. Сорвавшийся побег. И непонятное помещение. Арина закрыла глаза — ей надо собраться с силами и сесть.

Релонлей, естественно, понял все не так. Он отрешенно сказал:

— Арина Семеновна, открывайте глаза. Тут всем сейчас одинаково стыдно — не только вам.

Ей ни капли стыдно не было — только обидно. Очередной план полетел в тартарары. И где теперь Альба, если это он, конечно, был, непонятно. Надо как-то связаться со Славкой — без неё у Арины побеги не получаются.

— Ну же! — настаивал Релонлей. — Вы не одиноки в своем горе. Эмилии Соломоновне, например, неловко от того, что она не предупредила об Ядвиге Феллимовне…

Гномка обиделась — это было ясно по активному шуршанию на стуле. Наверное, Эмилия Соломоновна принимала достойную позу, полную презрения к выводам некоторых. Гномка холодно заметила:

— Я сказала максимально уместно и вежливо, и я не…

Релонлей её оборвал:

— А надо было ясно и четко! Куда делась пресловутая гномья честность? Берите пример с Эрки Орьевича.

— Эрки Орьевич молодой болван, который не меньше вашего зациклен на расовых предрассудках. А вы, Игнат Нилдинович, между прочим, дроу и просто обязаны всех подозревать в плохом, особенно Ядвигу Феллимовну.

Вигго кашлянул. То ли подавился чем-то, то ли пытался воззвать к разуму окружающих.

Релонлей не собирался прислушиваться к какому-то орку, и тем более сдаваться гномке, пусть и женщине. Он отчитал Эмилию Соломоновну:

— Я не обучен подозревать кого-то в эфирных нападениях только по причине эльфийского происхождения. Родовые особенности эльфов тщательно охраняются. При мне Ядвига Феллимовна благоразумно никогда не применяла свои эфирные навыки. Как я должен был узнать, что она над вами издевалась? Не скажете — не получите защиту. Так всегда бывает. И еще ненужная сентенция, но очень подходящая к моменту: молчание порождает безнаказанность. Ядвига Феллимовна стала такой в том числе и из-за вашего попустительства. Вашего — это я о вас, о Вигго и всех остальных в управлении.

Арина подглядывала за происходящим из-под ресниц. Гномка гордо задрала подбородок, но, удивительное дело, промолчала.

Релонлей продолжил:

— Вигго Гаррьевич…

Тот сам влез:

— Я сказал: виноват! Впредь не повторится! Что-то еще? Мой жетон и оружие уже у вас на столе. Я виноват, что промолчал. Я не знал о нападении на Зою Михайловну.

Арина окаменела. Эта Ядвига совсем безумна — напасть на женщину дроу! За такое убивали. У дроу до сих пор матриархат же… А Релонлей еще