Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас
Релонлей наклонил голову на бок.
— Прогресс. Я тоже виноват, Арина Семеновна, что…
Она все же открыла глаза — видеть лицо Релонлея очень хотелось. Дроу никогда не признают своих ошибок перед иными расами. Сейчас тут творилась история.
— … Не отключили мой дар? — предложила Арина в качестве варианта.
Релонлей скрипнул зубами и все же нашел в себе силы поправить её:
— В том, что оставил вас без присмотра, надеясь, что вы сами понимаете предел своих сил. И в том, что опоздал, и в том, что не сдержал свой гнев, сливая его на окружающих, в том числе и на вас. Тут только Шенк молодец!
Уже профилактически вжавший голову в плечи гоблин распрямился и поддакнул:
— А чё! Я завсегда за честность и эту… прозрачность в…
— В отношениях, — подсказал мрачным голосом Вигго. Он развернулся к Арине спиной, глядя теперь только на начальство. Как он выслуживается, однако! Хотя… Он сдал жетон. Он не выслуживается. Он не хочет видеть Арину. Мало кто выносит женщин сильнее себя. Вигго такой же, как все. Дроу исключение. Они оказались слабее одаренными эфирными возможностями и потому склонились перед своими… женщинами это было назвать сложно, но природа и люди иного названия не придумали.
Эмилия Соломоновна встала со стула и протянула руку гоблину.
— Пойдем, Шенк, не будем тут мешать и дальше голову посыпать пеплом.
— Зачем? — вытаращил глаза гоблин, пораженный новым людским ритуалом.
Эмилия Соломоновна вздохнула, как добрая бабушка, смиряющаяся с непутевым внуком: дурной, но свой же.
— Я тебе по дороге всё объясню, — пообещала гоблину гномка, покидая кабинет.
Шенк на прощание только носом шмыгнул и спросил у Арины:
— Дык… Новых слов не будет, да?
— Не. Будет! — веско, гася любые возможные порывы у Арины, сказал Релонлей. А она как раз Сексард вспомнила. Ладно, в другой раз… Которого не будет. Она сбежит все равно. Альба ждет её.
— Ну… Тогда я… Да. Надо заняться… Чем-нибудь… Да.
Шоркая ботинками по полу, Шенк пошел за книжную полку к двери. Вигго поднялся с пола и тоже вслед за гоблином направился на выход.
— Не буду вам мешать, Игнат Нилдинович.
Тот холодно сказал:
— Стоять! Я с тобой еще не закончил.
Вигго поморщился, но послушно вернулся и приземлился на пол возле дивана, сворачивая ноги калачиком. И как это у такой горы выходит? Гибкий, зараза.
— Есть стоять, то есть сидеть, Игнат Нилдинович, — проворчал Вигго. Что уж у него при этом было написано на лице, Арина не знала — он снова повернулся к ней спиной.
Надо перед ним извиниться. Она была несправедлива к Вигго.
Арина все же нашла в себе силы сесть — этому весьма способствовали вкусные запахи со стола. Ей бы сейчас горячего чая с сахаром… С огромным количеством сахара. Альба всегда в такие моменты уточнял, что не проще добавлять немного воды в стакан с сахаром, чем пытаться запихнуть всю сахарницу в чай?
Ухо Вигго подозрительно дернулось, но орк нашел в себе силы не разворачиваться и не распускать руки. Релонлей взял первую попавшуюся кружку с чаем и задумчиво принялся в нее насыпать сахар. Он знал даже такое. Значит, это не случайно проснувшийся в полукровке дар. Его мать была гармонизатором. Отец не мог — он дроу, он передал лишь родовое имя. Зато теперь понятна причина внезапного возвышения рода Релонлей. Северный Ветер — красивое название для рода, кстати…
— Это уже шестая ложка, Игнат Нилдинович, — не выдержал Вигго, тоже наблюдавший за действиями начальства.
— Запоминай: надо не меньше десяти ложек. И потом еще чего-то калорийного запихнуть. Как правило после чая «гармошки» возмущаются про лишние килограммы и от еды отказываются. Но запихнуть еду крайне важно.
Арина вызывающе взяла со стола бутерброд с колбасой и веско сказала:
— Никто тут от еды не отказывается.
Она демонстративно откусила почти половину бутерброда. Запихнула и больше, но в рот уже не влезало. После перенапряжения голод бывал неумолимым, до рези в желудке. А она так и не добралась до аптеки и не купила себе лекарства.
Вигго вновь дернул ухом. Оно у него красноречиво выдавало эмоции — лучше, чем коротко стриженный белобрысый затылок.
— Спасибо за науку, но не пригодится. Я сдал жетон… Если готовы прислушаться к моему совету, то я бы рекомендовал поставить на охрану госпожи Снежиной Завьялова. Он чистокровка-человек.
Релонлей протянул кружку Арине и скомандовал:
— Пейте. Вам сейчас это очень необходимо. И… — Его алые глаза переместились на орка. — Вигго… Еще раз повторишь что-то подобное — вылетишь пробкой со службы. А я тебя на своё место, между прочим, прочил.
У Вигго сразу оба уха дернулись, а потом трагично повисли почти горизонтально полу. Забавно! Арина принялась мелкими глоточками пить сладкий-пресладкий чай, чувствуя, как медленно оживает. Славка всегда в такие моменты хихикала и уточняла, что будет, если у Арины все слипнется. Галакта тогда не понимала, о чем идет речь, а Альба предлагал негуманные приемы разблокировки. Не слипнется — Арина в довесок ко сладкому чаю липкий пончик с глазурью взяла, наслаждаясь жизнью.
Силы возвращались. Жаль только, что дар один серый принципиальный гармонизатор предусмотрительно заблокировал…
— Я… — начал было Вигго, но Релонлей оборвал его:
— Я не закончил. Жетон забери и не разбрасывайся им… И… Ты знаешь дар Арины Семеновны. Допускать, чтобы еще кто-то догадался об этом, нельзя. Ты остаешься при ней. Тем более, что ты уже понял — трогать Арину Семеновну чревато. «Гармошки» подозрительны.
Арина обиделась — он снова её обозвал:
— Сами вы «гармошка». Я гармонизатор. И да, если Вигго Гаррьевич больше не будет ко мне прикасаться, мы вполне уживемся. Только…
Релонлей был невыносим — он перебил её, как до этого Вигго:
— Если вы о Ядвиге Феллимовне, догадавшейся во время вашего срыва, кто вы, то можете не переживать. Я сторговался с ней. Она забывает, что вы гармонизатор, а я забываю, что у меня показания трех свидетелей о незаконном применении ею родового дара. Она промолчит.
Это было неожиданно. Ради нее он отказался от мести за свою женщину? Релонлей точно дроу⁈ Или он уже прикидывает плюсы брака на Арине? Проклятье!
Вигго заметил в никуда:
— Не переживайте, госпожа Снежина. Я, Шенк и Эмилия Соломоновна единогласно поддержали это решение.
Арина решилась — этому