Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

Теперь ясно, почему Лука сказал, что они будут ставить палатку.

— И ещё, — Вардан постучал пальцем по бумаге. — Вы на моём участке. Не лезьте никуда, не убедившись, что там безопасно. Любое отклонение от маршрута, любое самодурство — и я аннулирую ваш выезд. И накатаю отчёт в Академию. Всё ясно?

— Ясно, — тихо сказала я.

— Отлично. Распишись здесь, здесь и здесь. А потом иди к своим.

Быстро поставила подписи. Встала, грустно взглянув на камин, где потрескивал огонь, и вышла. За спиной громко захлопнулась дверь и щёлкнул замок — весьма гостеприимно.

Потоптавшись на пороге хижины, увидела, что около кареты уже зажгли фонарь, и в его свете угадывались очертания большой почти готовой палатки. Рейнер и Тарен возились с последними растяжками.

Колючий зимний лес был границей. В паре километров отсюда начиналась Мёртвая земля, а на карте в домике Вардана я видела россыпи чёрных точек, обозначавших разрывы. Таких вокруг тьма, и в любой момент могут открыться новые.

Логика подсказывала, что я должна была трястись от страха и цепенеть при мысли переночевать здесь, в промёрзлой палатке, в компании малознакомых мужчин, в лесу, где из-за любого дерева может выползти смерть.

Но внутри что-то изменилось. Вместо липкой, парализующей беспомощности остался лишь холодный комок под рёбрами, и даже он больше не управлял мной. Мне не хотелось поддаваться ему.

Я смотрела на почти готовую палатку. Её чёрный силуэт уверенно стоял на белом снегу, и от этого накатывала тихая гордость — просто за то, что я здесь. За то, что смогла изменить жизнь хотя бы немного. Я уже переписала прошлое, и сейчас стояла в полной экипировке на границе со Скверной, на выезде боевого отряда.

Да, я кое-что сделала: оттолкнула Морена, поняла, какой подругой была Сесиль, и заставила Рейнера работать со мной, хотя раньше это казалось невозможным. Но всё это лишь расчистка территории. Мелочи по сравнению с тем, что ждёт впереди. Моя магия ещё даже не начала пропадать.

Если я действительно хочу справиться с этим, то мне необходимо стать сильнее. И эта ночёвка в лесу, эта завтрашняя тренировка — всего лишь подготовительный этап, с которым я обязана справиться. Выбора у меня всё равно нет.

От этой простой мысли внутри будто что-то щёлкнуло. Страх отступил. Вместо него пришла радость, смешавшаяся с холодом и волнением. От этого кончики пальцев закололо, а тело покрылось мурашками.

Выдохнула, и облачко пара растаяло в темноте. Переступила с ноги на ногу, и лес вокруг внезапно показался не враждебным, а… чистым. Свободным. Опасность не исчезла, но теперь у меня будет время сориентироваться. Я должна разобраться. Я справлюсь.

По лицу расплылась улыбка.

— Иди греться, замёрзнешь ведь! — крикнул Рейнер, распахивая полог палатки, откуда хлынули свет и тепло.

Я даже не заметила, что, пока витала в своих мыслях, они уже всё поставили. Глядя на открытый вход, наконец пошла к ним, утопая ногами в сугробах и думая о том, что мы будем ночевать все вместе, нашей странной компанией, и что он будет рядом.

Элира

Уже за пару шагов до нашего импровизированного лагеря нос уловил запах еды, и живот скрутило.

Чтобы влезть в палатку, пришлось пригнуться и вползти, придерживая тяжёлый брезент. Внутри оказалось просторно и светло: у потолка висел фонарь, по центру стояла маленькая печка с трубой, уходящей в отверстие в крыше.

Рядом с ней, облизываясь и помешивая какую-то жижу в кастрюльке, сидел Тарен. Лука с Рейнером расстилали на полу тонкие матрасы.

Закрыв вход, я потёрла щёки, которые покалывало от холода. Всё выглядело довольно уютно, и не скажешь, что это «страшные походные условия».

— Замёрзла? — снисходительно спросил Тарен, чуть подвинувшись, чтобы я могла сесть ближе к огню.

— Щёки и руки, а так нет. — Заглянув в кастрюлю, сглотнула. Ещё чуть-чуть, и я на пару с Тареном буду облизываться, глядя на это варево сомнительного содержания.

— А это? — указала на булькающую массу.

— Заготовка для супа. Знаешь, там овощи всякие сушеные, но это же несерьёзно один бульон хлебать. Поэтому я добавил туда кашу и вывалил мясо из консервов, — довольно сообщил Тарен, помешивая своё творение.

— Это съедобно? — Рейнер подошёл и тоже уселся у печки.

— Вполне. — Оборотень зачерпнул ложкой варево и протянул куратору. Тот недоверчиво посмотрел на неё, подул и всё же попробовал. Пожевал, проглотил.

— Терпимо, — вынес он вердикт и вернул ложку.

— Да у тебя всё «терпимо». Привык в ресторанах есть — зажрался, — проворчал Тарен, явно ожидавший большего восторга от своего кулинарного таланта.

— Мда… В такие моменты я рад, что могу не есть, — Лука, завернувшись в одеяло так, что торчала только голова, встал сбоку от Тарена и посмотрел на кастрюлю.

Похлёбка побулькала ещё несколько минут и была разлита по трём тарелкам.

Горячая еда оказалась довольно вкусной: каша впитала наваристый бульон и смешалась с мясом, а главное, что всё это было сытно.

— Очень даже вкусно, — искренне сказала я, доев свою порцию.

— Ну вот, а я о чём, — довольно прогудел Тарен, накладывая себе добавку. Я протянула ему и свою тарелку за тем же.

Быстро расправившись со всей кастрюлей, мы пару минут молча сидели у догорающего огня.

— Ну что, Тарен идёт спать, он нас вёз. Я встаю на дежурство. Элира, сможешь со мной? Ты как, не устала?

От его тона внутри что-то кольнуло. Что за вопрос! Конечно смогу. Я уверенно кивнула.

— Ну и я тогда тоже спать! — обрадовался Лука, уже укладываясь на матрас.

Рейнер вылез из палатки, и я молча пошла за ним.

После тепла от печки на улице казалось ещё морознее. Свет в окошке домика погас, и от этого внутри всё сразу сжалось, будто лес окончательно стал тёмным и опасным.

— Наша задача следить, чтобы рядом портал не открылся, — Рейнер вытащил из ящика два складных стула и поставил их рядом. — Если замёрзнешь или устанешь, иди в палатку. — Он уселся и поёрзал, устраиваясь.

— Надеюсь, хоть с этим у меня получится справиться, — уселась рядом. До чего же я в его глазах слаба, если он так опекает? Но ведь Рейнер относится ко мне ровно так, как видит. Слабой и беспомощной. Моё лицо само собой скривилось от обиды.

Элира

— Даже боюсь услышать твои мысли сейчас, — резко прервал