Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

— Нет, везите в психбольницу, там нужнее.

— Хорошо. Могу я узнать, что именно взорвалось?

Айлин не ответила.

Никто не видел и не слышал, как в автомобиле, защищённая от всего мира браслетом Хранителя, безутешно горюет Длит.

Пробуди свой великий дар, или я с тобой разберусь…

На следующее утро Джио вышел из своей комнаты с твёрдым намерением что-нибудь вынюхать. В нос ударил отвратительный запах прогорклого масла с кухни. В Спящей кормили всё хуже, а Джио не мог, как другие, заказывать еду на дом, у него не было денег. Никто им не интересовался, он оброс, похудел и пообносился, потому что ходил в одном и том же костюме. Вечерами он запирался в своей комнате и предавался гнетущим раздумьям, а дни коротал в тени деревьев у пруда, благо парк в поместье был великолепным.

Мазь, которую Длит выпросила у Барри, оказалась чудодейственной, Джио хорошо выспался ночью.

Великий дар… Где он спит и как его разбудить? Джио перенюхал все вещи из пакетов, но не обрёл нужного знания об их владельцах. Вещи и вещи. На помощь с энтузиазмом пришёл Гонзарик, который, узнав о затруднениях Джио, сбегал за своим вязаным свитером.

— Закройте глаза, господин Риц! Я спрячусь, а вы понюхайте свитер и ищите меня, как наш Кураж!

Они стояли в холле у входной двери. Хейго с интересом наблюдал за ними со своего места охранника. Полчаса Джио ходил по дому принюхиваясь. Запах свитера он, наверное, на всю жизнь запомнил, но так и не смог найти его хозяина, прятавшегося под лестницей.

— Завтра опять попробуем! — не теряя оптимизма, пообещал Гонзарик и убежал в бассейн.

Бесцельно побродив по первому этажу, Джио задержался у огромного портрета старика в чёрном, с позолоченным мечом на груди — в той самой комнате в анфиладе, где стояла витрина с привяжи-камнями.

— Экскурсия по памятным местам? — остановившись, спросил проходивший мимо Даймон.

— Слушай, что за злобный старикашка?

— Уго. Это он привёз в Дубъюк мурров.

— Источник всех наших бед? По нему и видно. Пока я тут лежал, он на мне дыру прожёг взглядом.

— Давай выколем ему глаза? — предложил Даймон.

— А потом окажется, что на портрете заклятие зеркального ответа.

— Да ладно, расслабься.

— Здесь? Сам-то чего сидишь в подвале? Чем привязали?

— Я здесь по доброй воле…

— Как и я, — усмехнулся Джио. — Слушай, может, есть способ мне отсюда выбраться?

— Может, и есть. Мне он неизвестен. — Даймон оглядел Джио. — А ты чего такой запущенный? Приведи себя в порядок. — И он ушёл.

…Кастелянша Бомбаст больше не могла держать в себе новости, боялась, что её разорвёт, и за обедом сообщила:

— Уповаю на то, что вы всё поймёте правильно… Не имею в виду ничего плохого, лишь хочу сообщить, что младшая госпожа Стефания… — Бомбаст испуганно поморгала, вспоминая. — Пума! Что наша дорогая младшая госпожа Стефания Пума Монца случайно — совершенно случайно! — уничтожила машину времени.

Все перестали есть. Цветистость слога и нарочитая тактичность кастелянши настораживали.

— Ты, мать, хорошо себя чувствуешь? — спросил Гарт. — Поменьше смотри сериалов.

После обеда Джио ушёл в парк и пробыл там до самого ужина, а когда вернулся, его ждал сюрприз. У чёрного хода стояла Шани — смоляная коса кренделем на затылке, необъятное пёстрое платье с тысячью юбок и водопад золотых украшений.

— Ну, здравствуй, племянничек, — сказала она, вытирая платком вспотевшее от жары лицо. — Веди к себе, хочу посмотреть, как ты тут устроился. Сумку возьми!

Таща за собой сумку на колёсиках, Джио повёл Шани в свою комнату, расположенную напротив кухни.

— Вот так, значит? Три шага на три? — недовольно сказала Шани, оглядев его скромное жилище и меблировку: старинный сундук для вещей, вешалку на двери, на которой ничего не висело, узкую кровать и столик у окна.

Она быстро выгрузила на стол гору съестного. От ароматов у голодного Джио закружилась голова. Здесь были запечённая курица, домашний хлеб, малосольные огурцы, пирожки, целая голова сыра, первая клубника со сливками и ещё много чего. Джио сбегал на кухню за посудой и набросился на еду.

— Что там на ужин? — спросила Шани, подкладывая ему куски на тарелку.

— Манная каша на воде, — с набитым ртом сказал Джио. — Утром тоже.

— Ума лишились, — проворчала Шани. Она налила ему и себе домашнего вина, и они сдвинули кружки.

— Как жуки?

— Шевелятся. Мазь Барри помогает.

— Дай я на неё гляну.

Джио достал баночку с зеленоватой мазью. Шани растёрла между пальцами немного мази и, понюхав, восхищённо сказала:

— Старик не сдаётся.

Когда Джио больше не мог есть, Шани сложила еду в два пакета и велела отнести в холодильник на кухне.

— Пусть здесь полежит, я ночью ещё поем, — сказал Джио, тараща осоловелые глаза. — Как вкусно… Спасибо вам, ть… тётя…

Не сдержавшись, Шани выругалась на языке нижних, спросила, здесь ли Айлин, и Джио понял, что кому-то сегодня не поздоровится.

— Называй меня Шани и на ты, не хочу слышать твои заикания. Как тебе тут, я уже поняла. Хочу знать, что тебя тревожит.

Джио рассказал о разговоре с ловиссой, нюханье вещей и неудачном эксперименте со свитером Гонзарика.

— Тупик, — подытожил он.

— Вижу, я пришла вовремя. Ты не собака, Джио. Тебе не нужно бегать и вынюхивать, для этого у тебя есть змей, будешь его гонять по своим делам.

— Тот змей, который…?

— Да, который убил Эрфи. Теперь назови самое страшное место, в котором ты побывал.

Джио на мгновение закрыл глаза.

— Открытый космос. Даже сейчас мороз по коже… Нет ни низа, ни верха, и тебя самого будто нет…

— Ляжешь спать — мысленно попади в то место. Что ты там делал?

— Падал.

— Ты и в космосе что-нибудь украл?

— Пытался…

— Ладно. Я вижу и хорошее. Оказывается, ты не трус. Что было после?

— Тюрьма… Смерть друга в тюрьме…

— Падение продолжилось, понятно. Восстанови в памяти все самые ужасные глупости, которые натворил в жизни, а потом вернись в космос и вызови туда змея.

— Как?

— Он сидит, — Шани оглядела комнату, — в этом сундуке. Прикажи ему выйти. Он, само собой, не захочет. Непросто овладеть магией, особенно такой мощной. Твой змей строптив и силён, но ты не отступай. Ты хозяин, подчини его себе. А когда выйдет, загони обратно в сундук и плотно закрой крышку.

— А если не загоню?

— Так даст хвостом — тебе твои жуки покажутся милыми букашками.

Джио чертыхнулся.

У Шани были чёрные