Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас
Что-то происходящее вокруг перестало нравиться Арине, но посоветоваться не с кем — не с Релонлеем же. Даньки нет. Славка далеко. Вигго балабол. Она одна. Абсолютно, бесповоротно одна. Даже в дороге такого не было — за ней шел Альба, его можно было в любой момент приманить маяком-эфиром, а Славка всегда была на связи.
Альба опять дернулся, зашипел, чуть не кусая хелицерами Релонлея в лицо, и Арина вмешалась, мягко эфиром блокируя драука, еще и гармонизирующих вибраций добавила, чтобы помочь расслабиться. Кто бы еще её саму успокоил. С ней происходило что-то ненормальное, словно слова Релонлея о взломе стали правдой. Вигго же не эфирник. Она это точно знала. Релонлей её взломал? Это его происки? Это из-за него она сомневается в самых надежных друзьях, с которыми она прошла огонь и воду? Приедет Славка — надо будет первым делом проверить защиту.
Релонлей странно пошатнулся, сделал шаг назад, осматривая все потрясенным взглядом, а потом снова хищно подался к Альбе. Кажется, не всё так радужно у парня «Не обсуждается!» Того, что случилось следом, не ожидала даже сама Арина, а не только Релонлей. Альба внезапно, разрывая эфирные путы, выпрямился, ошалело все осмотрел, словно к нему вернулось сознание. Его взгляд надолго прикипел к Арине. Альба открыл рот, чтобы что-то сказать, но из искалеченного горла вырвался только сип… Она даже обрадоваться не успела, как драук осел на пол, подобно марионетке, у которой обрезали нити. Все его многочисленные суставы ног разом подломились. Человеческое тело изогнулось в нелепой болезненной дуге, словно из Альбы выдернули стержень, который заставлял его все это время держаться и упрямо идти за Ариной, вслед за лучшей жизнью. Голова его запрокинулась, шея стала такой тонкой и беззащитной, только острый угол кадыка чуть дергался. Глаза закатились.
Арина бросилась к Альбе, но Релонлей подскочил к ней и, крепко схватив в болевом захвате, потащил прочь, заставляя пятиться как рак. Он спиной вышиб дверь между гаражом и домом, утягивая за собой и Арину.
— Пустите! — заорала она на Релонлея, но тут Альба дернул ногами. Его приподняло над полом и завалило на бок. Ноги продолжали жить своей жизнью, содрогаясь в конвульсиях.
Арина до боли прикусила губу и рванула эфиром к Альбе. Его надо зафиксировать, пока он не навредил самому себе!
Эфир с него почему-то стекал, словно Арина опять глупая ученица гимназии и только учится овладевать своим даром. Когти пробили стену — кирпичную! Альбу опять перевернуло, снова и снова дергая в судорогах. Когти крушили всё: стены, печь, даже крыше досталось. Казалось, жило только паучье тело, а человеческое что-то потеряло, мотаясь как безвольная кукла во все стороны. Это было страшно. Сейчас сомневаться в словах Релонлея, что драуки абсолютно безмозглы, не приходилось. Альба промчался по стене, потом, поджав ноги, завис под потолком, оставляя в нем дыры. Голова качалась сама по себе, как маятник. Глаза силились открыться, веки дергались, но все было напрасно. Волосы, предмет гордости Альбы, веником мотались, собирая на себя всю грязь. Закончилось все так же непредсказуемо, как и началось. Ноги драука расслабились. Голова и тело с силой врезались в пол под нелепым углом, заставляя подозревать кучу переломов, а потом когти вылетели из крыши, и паучье тело тоже грузно рухнуло. Альбу снова мотнуло след за паучьим телом, голова ударилась об стену, ноги дернулись в последний раз и поджались к брюшку, как у мертвеца, если так можно говорить о пауках.
— Пустите!
Арина дернулась снова, но Релонлей прочно держал её, выкрутив ей руки назад.
— Он жив! Успокойтесь! Он жив! Просто пришлось трудно — его сознание фрагментарно, оно крайне болезненно собиралось. Это нормальная реакция на слом эфирной клетки, которая запирала его! Успокойтесь же! Его просто вырубило от боли.
Она дернулась последний раз и честно предупредила:
— Пустите, или я ударю!
Релонлей развернул её к себе, заглядывая в глаза:
— Всё в порядке. Он жив.
— Лапы уберите! — Она могла его сейчас ударить, но быть неблагодарной не хотелось. Он вроде бы собрал разум Альбы — если его словам можно было верить.
Релонлей примирительно поднял руки в жесте поражения. Он даже сделал пару шагов назад.
— Всё хорошо.
Он недоговорил — Альбу опять выгнуло в пароксизме боли, когти принялись шкрябать стену, с которой полетели во все стороны кирпичные осколки.
— Это вы говорите — нормально⁈ Что вы с ним сделали⁈
Альба открыл рот, из него потекла пена, хотя нет. Это был паучий яд, тут же принявшийся разъедать плоть на лице. Губы отекли, стали цвета свежего мяса. Завоняло чем-то тухлым. Глаза Альбы на миг открылись и в упор посмотрели на Арину. В них были разум и… Бесконечная боль. Склеры налились кровью. Альба что-то прошипел и отключился. Тут даже до Релонлея дошло, что что-то не так.
— Простите, я…
Арину ткнула его пальцем в грудь и громко спросила:
— Что. Вы. С ним. Сделали⁈
Эфир вырвался у неё из-под контроля, проходясь по Релонлею — дроу пробкой вылетел из дома на улицу, вытирая кровь, хлещущую из носа.
— Вы об этом еще пожалеете… — пригрозил он ей. Вот же господин Не обсуждается!
Она уже взяла себя в руки и гораздо тише сказала:
— Ноги вашей больше тут не будет. Ясно? Даже не пытайтесь приезжать — не пущу. И помощи больше не получите. Катитесь к своей Зое!
Релонлей прищурился, дернул плечом и выругался на языке дроу. Альба всего пару раз упоминал эти грязные слова, когда учил Даньку мужским доблестям.
На глаза Арине попались вещи, которые он привез.
— Забирайте свои манатки и валите, пока живы!
Из гаража раздались сипы и непонятные шорохи, явно просившие о помощи. Арина захлопнула с силой дверь, закрыла засов и рванула к другу. Альба нуждается в ней, а Релонлея есть кому утешить после его фиаско в ментальных экспериментах. Пусть катится к Зое!
Арина вернулась в гараж,