Как приручить Снежинку - Татьяна Лаас

Арина, призвав на помощь весь эфир, спелёнывала Альбу, как младенца. Эфир снова и снова стекал с него. Только Арине не занимать упрямства. Всё. Поныла, что одна, пожалела себя, приняла чужую помощь, и вот результат! Больше никакой посторонней помощи! Она справится сама.

Арина вытерла кровь, льющуюся по щеке — кожу располосовало осколком бетона.

— Тихо, тихо, Альба… Всё будет хорошо…

Она потянулась к Разлому, прибегая к его помощи. Его эфир, сильный и непредсказуемый, откликнулся, укутывая Альбу в туман.

Арина осела на пол, не спуская глаз с затихшего драука.

— Один раз мы это уже проходили — пройдем еще раз. Всё в порядке… Всё будет хорошо. Я тут… Мы вместе. Всё получится…

Она уговаривала и его, и себя. Тогда, в подземельях, возле нее были Славка и Данька. Они помогали ей, они караулили её, чтобы она не заснула. Они приносили еду и воду. Они были рядом, утешая её. Сейчас она одна, и выдержит ли снова этот бешеный марафон, она не знала. Должна. Это придурок Релонлей не оставил ей выбора.

Она справится. Главное, не заснуть, потому что потом им в этом гараже еще зимовать. Через дыры в потолке в Альбу уперлись лучики света, обещая ожоги. Ничего, после ожога на лице, эта такая малость… Драуку не привыкать.

Арина, стараясь не терять концентрацию, огляделась, подсчитывая убытки.

Одеяла… Матрацы… Подушки… Всё утеряно. Разломанная печь ремонту не подлежала. Крыша… Ну, наверное, дыры чем-то можно закрыть. У запасливого Даньки что-то да должно быть. Черепица. Доски. Толь, в конце-то концов.

Они всё равно справятся. Они слишком далеко зашли.

Релонлей уехал почти беззвучно. Кажется, он даже вещи не стал забирать с крыльца. Проклятье! Она не прикоснется к ним — ей подачки этой твари не нужны.

Альба вздыхал.

Иногда открывал глаза.

Пытался сорвать путы.

Затихал.

Опять бился в судорогах.

Арина его убаюкивала теплыми гармонизирующими волнами.

Разлом развлекался, порождая разломных тварей. Какую-то мелкую птичку, бабочку со светящимися крыльями, какого-то грызуна…

Арина забрасывала тварюшек обратно, не реагируя на их умильные рожицы. Только и оставила парочку светлячков, летающих под потолком — ночью свет пригодится.

Альба зашипел от боли. Надо бы к нему подойти и обработать ожоги, но дергающиеся когти как бы намекали, что цена милосердия будет огромной. Надо подождать, когда он затихнет.

Что с ним сделал Релонлей? Зря она ему поверила. Он, наверное, взломал Альбу, ради своего расследования. Вот ему сюрприз был, что Альба не убийца.

Арина сглотнула густую слюну.

Хотелось пить. Только вода в доме. На кухне. Куда идти и идти, а оставлять без присмотра Альбу нельзя. Стоило чуть ослабить пригляд, и драука скручивала новая порция судорог. И вылезали на свет новые, уже не безобидные твари.

Надо терпеть.

Сквозь дыры в потолке повалил снежок.

Арина озябла, как и Альба. Дом выстудился, и согреться под разорванными одеялами не получалось. Альбе было еще хуже — его не получалось укрыть. Каждая новая судорога скидывала с него одеяла.

Хотелось есть.

Глаза слипались от усталости — давно она так не выкладывалась. Даже в полицейском управлении она не держала так долго эфирные коконы.

Как же ей сейчас нужна была дружеская поддержка. Ей нужна была Славка! Ей нужен был Данька, который уже никогда не придет и не подарит робко букетик первых луговых незабудок.

Словно ответом на все её молитвы, раздался стук в дверь.

«Индрик» почти летел над пустой дорогой. Скорость опьяняла. То, что сейчас надо. Голова полыхала от боли — рано он решился на подвиги. Впрочем, какая разница. Он устал от окружающего безумия. Пора всё менять.

Тело тоже ломило — слишком над ним издевались последнее время.

Он врубил музыку. Смысл ехать в тишине?

Патрульная куртка на пассажирском сиденье внезапно пошевелилась, и из-под нее показалась сонная голова гоблина, а потом высунулись короткие ноги в патрульной форме и тактических ботинках. Грязных ботинках.

— Игнат… Нилдиныч… А где это мы?

Шенк зевнул во всю свою лягушачью пасть и громко, сыто срыгнул. Пришлось открыть окно. Впрочем, какого⁈ Это его машина, это он хозяин.

«Индрик» завизжал тормозами, чуть юзом не пошел на скользкой дороге.

— Выметайся, Шенк!

— Чаво? — остолбенел гоблин.

Пришлось повторить, чуть пришпоривая Шенка сливом гнева:

— Таво! Выметайся!

Он нажал на кнопку автоматического открытия двери. Шенк почесал в затылке, недоверчиво посмотрел, а потом все же выпрыгнул из машины, подергивая штаны. Некоторых даже гармонизаторы не исправят.

— Я это… Прощения просим, Игнат Нилдиныч!

«Индрик» снова резво стартовал, оставляя за собой на пустой дороге удивленного гоблина, припорошенного снежной крошкой из-под колес. Ничего, «Черный шаман» близко, Шенка кто-нибудь да заберет и подбросит. Его же ждал березовый тракт и неожиданно свалившаяся свобода. Он её так скоро не ожидал, и потому в голове царил бардак.

Он мысленно принялся перечислять случившееся за последние дни, чтобы точно убедиться, что ничего не упустил.

Маньяк найден.

Орудие убийства тоже.

Столь любимые Баевым доказательства — тем более. Там с этим неожиданный перебор случился.

Золотовы — не его головная боль. Пусть их ищет полиция.

Служба… После обнаружения яда на кухне, можно считать, что она неблагополучно закончилась. В корчах. Бедняга Вигго, он потеряет кучу денег на споре. Даже обидно, что все сливки соберет более практичный Эрки Орьевич.

Драук… Его уничтожат эльфы, как только поймут, что Арина Семеновна дикая лгунья.

Её судьба его больше не волновала — он получил всё, что хотел, и даже больше. Пусть наслаждается свободой, если сможет её отстоять, конечно. Эльфы и император ей этого не позволят.

Личная жизнь… Он больше никогда не позволит себе привязаться ни к одной женщине. Это глупо и больно.

Мечты о клане в Синеярске… Да кому он нужен, этот Синеярск!

Кошки… О них обещала позаботиться Эмилия Солономовна.

Он бросил куртку, провонявшую гоблинским потом на заднее сиденье. Из внутреннего кармана выпала полицейская бляха. Проклятье… Все же придется заехать в Синеярск. Ладно, кошки того стоят, в конце концов.

Он резко выкрутил руль, сворачивая к земской дороге. Сделает небольшой крюк. Всё равно прошлая жизнь осталась позади. Возврата нет. Пора начинать новую жизнь. Теперь ограничений нет.

Посмотрим, на что ты