Охотник на маньяков. Том 1 - Петр Алмазный

— А ты разве не поедешь? — удивился товарищ.

— Мне нужно в другое место… по семейным делам…

— Хорошо, сделаю, — Паша спрятал плёнку в карман. — Ну, тогда удачи тебе с делами.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. Паша запрыгнул в подошедший троллейбус, а я перешёл дорогу и отыскал недалеко от остановки «Волгу» с шашечками на двери — время уже поджимало. Благо, до аэропорта отсюда было недалеко.

Регистрация прошла на удивление быстро. Вещей у меня было минимум, всё поместилось в небольшую сумку: документы, авиабилет, сменное бельё. Ну и фотоаппарат — для конспирации. Того, что должно было стать моим оружием, в сумке не было, об этом я буду думать уже на месте.

Я шагал по летному полю к самолёту, вдыхая запах керосина и сухой травы с полей. Рейс мой был до Ростова.

Я летел туда, потому что следующим в моём списке на ликвидацию значился не просто убийца, а убийца особенный. Тот, чьё имя в будущем станет нарицательным, синонимом абсолютного зла. Андрей Чикатило.

К этому моменту, в августе восемьдесят пятого, маньяк уже успел оборвать более тридцати жизней. И впереди у него было ещё почти двадцать.

Но это было в той, другой реальности, думал я, устраиваясь в узком кресле самолёта. В этой всё будет иначе. Здесь я сделаю так, что маньяк сам превратится в труп, обнаруженный в лесополосе. Станет просто покрытым простынёй туловищем в морге, с картонной биркой на большом пальце ноги. Неразборчивыми строчками в протоколе судебно-медицинской экспертизы. И больше не сможет никого убить.

Здание аэропорта в иллюминаторе медленно качнулось и двинулось назад. Мимо поплыли другие самолёты, строения, широкие бетонные полосы, поля. Самолёт долго разбегался, потом заревел двигателями, набрал скорость и плавно оторвался от взлётно-посадочной полосы.

Внизу показался и стал уменьшаться город. Дороги, микрорайоны, парки, квадраты полей, тонкая полоска Северо-Крымского канала, овал водохранилища — всё это промелькнуло под крылом и ушло из зоны видимости. Я покидал места, где у меня была семья, верные друзья, жилище и любимая работа. Я направлялся делать то, что должен был сделать.

Крылатая машина двигалась по небу, унося меня навстречу новой «охоте».

Сухая опавшая листва шуршала под ногами слишком громко. Я замер, прислушиваясь к звукам просыпающегося города. Утро вторника, 27 августа 1985 года, выдалось солнечным и свежим. Здесь, в лесном массиве за автовокзалом города Шахты в Ростовской области, всё выглядело мирно и даже жизнерадостно. Но я знал, что через тридцать шесть часов эти заросли станут местом кровавых событий.

Я медленно прошёлся среди деревьев, прикидывая, смогу ли двигаться здесь бесшумно. Это оказалось непросто. Даже сейчас, когда шум дороги и рокот прогревающихся автобусов гасили звуки, каждый мой шаг отдавался шорохом и хрустом. В ночной тишине будет ещё хуже, я сразу же выдам себя. Придётся идти по тропе, а не здесь, под деревьями. И держаться от тех, за кем я пойду, нужно будет на приличном расстоянии.

Я приехал в Шахты полчаса назад. Прилетев вчера в Ростов, переночевал в гостинице, а с утра пораньше перебрался сюда первым автобусом. Теперь нужно было изучить местность: автовокзал, его входы и выходы, расписание рейсов и, главное, сеть тропинок, уходящих в лес. Убийство произойдёт завтра, после восьми вечера, когда сумерки поглотят привокзальные пустыри и вот эти деревья и кусты.

План родился сам собой. Я буду дежурить у кромки леса, дождусь, пока сутулая фигура в очках уведёт свою жертву в чащу, обещая «бесплатный ночлег». Потом я пойду за ними. И, когда это станет нужно, появлюсь. У меня будет с собой мощный фонарь. А ещё будет то, что станет моим аргументом при общении с гражданином Андреем Чикатило.

Орудием ликвидации я пока не разжился. Тащить его через аэропорты, было, понятно, не вариант. Поэтому теперь я отправился в промзону — к месту, которое приметил ещё из автобуса.

За забором из бетонных плит виднелись цеха, на воротах были приварены металлические буквы: РМСУ — ремонтно-монтажное строительное управление. Никакой охраны у ворот и дальше не было.

В цехе металлоконструкций стоял лязг и пахло жжёной окалиной. Я нашёл немолодого слесаря в серо-синем комбинезоне, который возился у наждачного круга.

— Здорово, отец. Дело есть, — сказал я, перекрикивая шум, и выложил на кожух станка пару рублёвых купюр.

Слесарь вытер лоб тыльной стороной ладони и флегматично взглянул на деньги.

— И чего нужно?

— Нужно — четыре куска арматуры, «десятки». Сантиметров по пятьдесят каждый. И один край у них заточить на конус, до острого.

— До острого, — хмыкнул рабочий, забирая деньги. — Воевать с кем-то собрался?

— С землёй, — усмехнулся я. — Теплицу на участке ставлю, а там грунт паршивый, то и дело камни попадаются.

Слесарь кивнул — объяснение его устроило. Через десять минут в моих руках оказались четыре увесистых стальных стержня, ещё горячих после нарезки и обточки. Я завернул их в кусок брезента и покинул предприятие.

Днём я вернулся к автовокзалу. Народу было полно: люди толпились у касс и на перронах, «Икарусы» дымили тяжёлым, свинцово пахнущим выхлопом. Я незаметно углубился в лес. Через него от автовокзала уходили две тропы — и в начале каждой я припрятал по заточенной арматурной пике. Они плотно вошли в подсохшую землю и затаились там, скрытые высокой травой и ветвями подлеска. Там они будут ждать меня до завтрашнего вечера — смотря по какой из двух троп маньяк поведёт свою жертву, я захвачу ту или другую. Оставшиеся два стержня я вогнал в землю полностью и присыпал листвой: они были лишними.

Вечером я снова покрутился у вокзала, наблюдая. Мне нужно было понять, насколько темно здесь будет завтра после восьми часов. Сумерки падали на город быстро, делая тени длинными и густыми. Я ненадолго зашёл в рощу — постоял минуту, слушая тишину. Там было пустынно и темно.

Скоро я ушёл оттуда, привлекать к себе внимание было ни к чему. До начала операции «Лесополоса» по поимке Чикатило оставалось ещё несколько месяцев, её объявят только в конце года — но милиция в области работала в усиленном режиме, хоть и хаотично. И любой подозрительный тип в кустах мог загреметь в отделение для выяснения личности.

«Если завтра всё пройдёт как надо, — подумал я, глядя на огни вокзальной площади, — то операции