Охотник на маньяков. Том 1 - Петр Алмазный

Высокая фигура, сутулясь, двигалась по тропе первой. Со стороны это походило на мирную прогулку: двое спокойно идут по своим делам, и один доверчиво следует за другим. До меня доносился голос маньяка, довольно высокий, тихий и монотонный. Он словно убаюкивал жертву, обволакивал её своей интонацией. Чикатило выглядел слегка неуклюжим — и я понимал, почему эта девушка, Инесса Гуляева, его не опасалась. В этом сером пиджаке и с портфелем в руке он казался кем угодно, только не угрозой.

Никто из случайных прохожих в зале ожиданиявокзала и рядом с ним не поднял тревоги. В восемьдесят пятом люди не были приучены к мысли, что рядом может бродить серийный убийца. Мужчина, ведущий молодую девчонку в сторону посадки, не вызывал подозрений — мало ли, отец с дочерью или соседи решили срезать путь к жилым массивам. Газеты об убийствах не писали, а слухи, хоть и ползли по области, для многих оставались просто страшными сказками, в которые не хотелось верить.

Я знал, что Чикатило осторожен. Прежде чем завести жертву вглубь леса, он останавливался: делал вид, что поправляет обувь — проверял, нет ли слежки. Я это предусмотрел и не спешил выскакивать на тропу. Однако времени было в обрез. Автовокзал стоял почти вплотную к лесопарковой зоне, и переход из освещённого места в полную глушь занимал всего несколько минут. Тянуть тоже было нельзя. Я знал, что он нападает внезапно и бьёт быстро и часто. Он использовал обычный кухонный нож с короткой ручкой, и стремился сразу поразить жизненно важные органы, чтобы жертва не могла сопротивляться. Когда он перейдёт к делу, у меня будут считанные секунды.

В том месте, где тропа уходила под деревья, я выдернул из земли свою заготовку — заточенную арматурину. Теперь я шёл за ними, ориентируясь на его бубнящий голос. В темноте леса я прибавил шаг, тропа позволяла сделать это бесшумно.

Тут монотонный голос впереди затих. А потом оттуда донёсся испуганный женский вскрик.

Я понёсся вперёд, ломая ветки. На бегу рванул из кармана и включил фонарь. Под его прыгающим лучом лес сразу стал другим, ближние стволы и листва вспыхнули ярким светом. А в десяти метрах впереди фонарь выхватил две фигуры.

— Стоять! — рявкнул я, подбегая.

Они застыли. Я направил луч в лицо маньяку. Очки Чикатило блеснули в свете фонаря, словно у него светились сами глаза. В руке у него был нож. Девушка сидела на земле, вжавшись в траву, её лицо было белым от ужаса. Вдруг она начала медленно валиться набок.

«Не успел!» — обожгла тревожная мысль.

Но моё внимание было сосредоточено на маньяке. Тот был с ножом, и я готовился встретить его, когда он бросится.

И он бросился — но не на меня. Он развернулся и с неожиданной прытью поскакал в чащу. Я сделал несколько шагов за ним, и луч фонаря на мгновение снова упал на девушку. Увиденное заставило меня притормозить. Её глаза закатились, а изо рта шла пена. Это не был удар ножом. У неё начался приступ эпилепсии — от пережитого стресса. Сейчас она корчилась на земле и задыхалась.

Я замер. В темноте слышалось шуршание травы и треск веток под ногами убегающего маньяка. Передо мной стоял выбор: преследовать его и дать девушке погибнуть или бросить всё и спасать её здесь и сейчас.

Я выругался, швырнул арматурину на землю и занялся девушкой. Нужно было не дать ей задохнуться. Я повернул ей голову набок и стал удерживать её дёргающееся тело в этом положении. Да, Инесса Гуляева, словила свой припадок ты очень не вовремя.

В темноте леса звуки удирающего Чикатило становились всё тише. «Ростовский зверь» ушёл от меня.

Но ушёл он не далеко и не надолго.

По состоянию на 28 августа 1985 года за Андреем Чикатило числилось тридцать три убийства. Предотвращённое мною вчера в лесопосадке за автовокзалом города Шахты должно было стать тридцать четвёртым. В той реальности, из которой я пришёл, после него маньяк успел лишить жизни ещё девятнадцать человек, прежде чем его остановили.

Правоохранительная система сбоила, сама давая ему шансы. Однажды его уже задерживали по подозрению в серии убийств, даже брали кровь на анализ. Но по какому-то нелепому стечению обстоятельств его отпустили: результаты показали другую группу крови. То ли методы получения результатов в то время были несовершенны, то ли вмешались разгильдяйство и некомпетентность — но маньяк не был разоблачён и убивал ещё шесть долгих лет.

Он даже успел посидеть в тюрьме — за кражу аккумуляторов на работе. Но, выйдя на свободу через несколько месяцев, он тут же принялся убивать снова.

Здесь, в моей новой реальности, его страшный счётчик должен был замереть навсегда.

Вечером следующего дня я поджидал его после смены. Я знал, где он работает — на Новочеркасском электровозостроительном заводе, НЭВЗе. Туда Чикатило устроился в отдел снабжения после своего короткого тюремного срока. Должность снабженца была для него идеальным прикрытием: отправляясь в командировки по стране, он убивал и там — в Московской области и, в Запорожье, в Узбекской ССР и в других местах. При этом, работая в Новочеркасске, а будучи прописанным в Шахтах, он мог колесить по области в электричках и автобусах, не вызывая ни у кого подозрений.

Я расположился в тени старых акаций — так, чтобы проходная завода была передо мной, но самого меня с дороги видно не было. Время потянулось медленно. В памяти всплыло, как легко я раздобыл его домашний адрес. Вчера днём, ещё до событий в лесу, я заглянул в будку «Горсправки». Пять копеек, заполненный бланк с фамилией и годом рождения — и через несколько минут женщина в окошке буднично выдала мне листок с адресом. Мне не пришлось называть свою фамилию, не пришлось предъявлять паспорт. И сама сотрудница справочного бюро не вздрогнула, увидев на бумаге: «Андрей Чикатило». Здесь, в этом времени, это были просто имя и фамилия — не вызывавшие ни страшных ассоциаций, ни дрожи в руках.

Прописка у него была в центральной части города Шахты: улица Комсомольская, дом 68, квартира 24. Вчера ночью я не пошёл туда. Я знал, что он живёт не один — в квартире были жена и сын-подросток (у маньяка была ещё и взрослая дочь, но она жила отдельно). Вламываться в квартиру среди ночи и вершить кару на глазах у близких я не стал: эти люди, несмотря на родство со зверем, были ни в чём не виноваты.