Шолох - Антонина Крейн

Но Полынь, кажется, был самостоятельным парнем. И в одобрении не нуждался, чтоб продолжать.

Куратор забегал по комнате, размахивая руками. Мало-помалу его энтузиазм передался мне.

– Чистая унни, Тинави! Подумай! Боги-хранители отвечают за унни, ее свободный поток. Драконы – за брому и стабильность. Уничтожь драконов – и вся унни во вселенной высвободится, лишенная формы. А ведь именно с такой унни, едва покинувшей тело, умеет работать наш маньяк!

Я ойкнула:

– Ты что, думаешь, он конец света задумал? Уничтожить всю материю разом?

– Не знаю. – Полынь осторожно покачал головой. – Ведь тогда и он погибнет. Но вот смерть одного ящера… Или двух… Это куча энергии. Несравнимо с человеческой гибелью. Если маньяк «всосет» ее в свой гематит или еще куда – сможет долгое время жить припеваючи.

– Это какая-то совершенно наглая идея, – поразилась я.

– Наглая – не то слово. – Полынь наклонил голову вбок. – Либо маньяк совсем спятил, либо у него мания величия размером с Шэрхенмисту.

Мы немного помолчали, дивясь на убийцу.

Я протянула:

– Слушай, Полынь. А если даже только парочка драконов умрет, в мироздании ничего важного… ну… не сместится? Вдруг с бромой повсеместно произойдут какие-то изменения? Например, все люди лишатся тел? Будем как призраки? – наконец спросила куратора я.

Но Полынь только отмахнулся:

– Не знаю. Вопросы вне моей компетенции. Но мы всегда должны стараться так, будто мироздание на кону. Этот маньяк меня уже порядком достал. Давай уже его поймаем!

Он азартно прищелкнул пальцами:

– Пробежимся по основным вопросам. Почему убийства во дворце?

– Курган усиливает магию всех, находящихся там. В людях тупо больше унни. И после убийства больше унни освобождается. Выгодно.

– Согласен, принято. Почему нужна была помощь Айрин и Мелиссы?

– Айрин помогала маньяку проходить во дворец незаметным, по ледяной дорожке. Мелисса затесалась случайно.

– Зачем Айрин вообще вступила в сговор с убийцей? Я проверил – она была очень приличной дамой. От таких не ждешь потребности в мясорубке.

– Ну… Деньги?

– Вряд ли. На доходы она не жаловалась, наоборот. Всегда отдавала много золота в храм, а после встречи с Тактом – еще больше… Так что тут у нас белое пятно, – Полынь нарисовал огромный вопросительный знак и прицепил его на доску.

– Нужен мотив для Айрин, – подтвердила я. Полынь с улыбкой обернулся и подмигнул мне: мол, молодец, запоминаешь.

Потом он отступил от доски, полюбовался делом рук своих и спросил:

– А зачем маньяк убил своих подельниц?

Я зависла на секунду. Затем предположила:

– Может, они перестали быть ему нужны?

– Нет, – Полынь покачал головой. – Это бы значило, что маньяк закончил с убийствами. А я не хочу в это верить, потому что тогда мы проиграли, и он уже у драконов. Так что давай считать, что дамочки были скомпрометированы – и Часовщик Такт узнал об этом.

– Значит, маньяк в курсе нашего расследования? – напряглась я.

– Ага. И поэтому тем утром мы получили сразу три трупа. Ты кому-то рассказывала об этом деле, признайся?

Я покраснела и уткнулась взглядом в пол. Потом промямлила:

– Д-да-а…

Полынь, вопреки моим опасениям, не стал рвать на себе волосы и обвинять меня во всех грехах:

– Я тоже говорил. И еще десяток Ищеек в курсе. Которые тоже любят потрепаться с близкими о работе. И пол-Архива. И все те люди, к которым я обращался за консультациями. Короче, скомпрометировать наше расследование было проще пареной репы. Журналисты молчат о нем только из-за страха перед королем. Так что двигаемся дальше. По какому принципу выбираются жертвы?

– Я не знаю. Понятия не имею. А ты, Полынь?

– У меня появилась идея, – куратор задумчиво поцокал проколотым языком. – Ни одной формальной общей черты между всеми нашими убитыми нет. Я всю официальщину проверил. Ни-че-го. Но меня натолкнул на мысль вот этот блокнотик…

Куратор вытащил из ящика «График дежурств», который я нашла во дворцовой аркаде:

– Изучив его, я понял, что с приведенными тут именами творится какая-то ерунда. Почитал их так и эдак и обнаружил, что они написаны шифром – простейшим, но шифром. Просто слоги в именах переставлены местами. К сожалению, учитывая, что большая часть имен в Шолохе уникальна, восстановить получается далеко не все. Но многое. И знаешь, что прекрасно? После расшифровки я получил список совершенно никак не связанных друг с другом граждан Лесного королевства и мигрантов. Тут есть знатные. Есть маги. Есть стражи. И есть прислуга.

– А наши убитые там есть?

Полынь с сожалением цокнул языком:

– Нет. Но! – Он назидательно поднял указательный палец. – Тут есть пропуски в одну строчку. Восемь хаотичных пропусков.

– Ох… – Я расширила глаза. – Столько же, сколько было трупов в краске на тот момент, когда я нашла блокнот?

– Именно. Есть, конечно, еще куча гипотез, которые могут объяснять подобные пропуски в таком количестве, но на безрыбье и рак рыба. К тому же, блокнот ты нашла в зоне действия преступника. К тому же, человек, выронивший его, сбежал.

– Согласна, будем оптимистами. Итак, если «график» связан с убийствами, то все, чьи имена упоминаются на его страницах – в опасности? Маньяк убивает людей из этого списка?

– Да, но вряд ли всех. Есть широкая выборка – те, кто попадают в «График». И есть какая-то более узкая – те, кого пропускают. И убивают.

– А кто попадает в «График»?

Полынь мне хитро подмигнул.

Потом жестом попросил подвинуться и тоже умостился на подоконнике. Эта операция, что логично, сопровождалась громким перезвоном, перестуком и шорохами многослойного одеяния. Сопя, куратор принял свою любимую позу со скрещенными ногами, задвинув меня куда-то в самый угол, к апельсиновому дереву, и с заговорщицким видом шепнул:

– Те, кого мы с тобой прекрасно понимаем. Те, кто связан постыдной тайной.

– Не такая уж моя тайна и постыдная, – буркнула я обиженно. – Просто незаконная.

Полынь фыркнул:

– А ты, я так погляжу, стала проще ко всему относиться!

Я скривилась.

Не объяснять же ему, что волшебство готово ко мне вернуться. В несколько модифицированной форме, правда. Так Дом Внемлющих выпускает на рынок какую-нибудь технологичную игрушку, а потом улучшает ее и выпускает снова – «игрушка 2.0». Вот и у меня будет «магия 2.0». От Карла.

«От кутюр», – как пошутил вчера сам мальчик, но не смог объяснить, что за «кутюры» такие. Только вспомнил, что «от» – это, на самом деле, «высокий». А вот на каком языке – прах его знает.

– В общем, да, я предполагаю, что все эти столь разные люди могут быть связаны постыдной тайной, – улыбнулся куратор. – Или постыдным увлечением. Чем-то таким, о чем не говорят и не пишут почем зря. Разве что вот в таких странных книжечках без имени и без адреса.