Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Шагая по коридору, где вода уже поднялась до щиколоток, я с каким-то странным спокойствием подумал, что, похоже, стал матерым ходоком по тонущим Подводным станциям. Раньше я в ужасе озирался по сторонам, то и дело терял равновесие и осторожно прощупывал каждый шаг, боясь навернуться, но теперь… Теперь я, не глядя под ноги, на ходу активировал с планшета аварийную тревогу для всего квартала Пэкходон, одновременно скользя взглядом по пролетающим мимо комнатам, пока наконец не замер перед дверью комнаты № 23.

Дверь в комнату Пэк Эён была распахнута настежь, и внутри уже вовсю хозяйничала вода – книги и одежда, брошенные на пол, уныло покачивались на волнах. Я, не теряя ни секунды, решительно зашагал к туалетному столику.

На шкатулке для украшений красовалась предупреждающая надпись: «Тронешь – останешься без руки». Сначала на корейском, а ниже – на английском, китайском, японском, русском, французском, испанском и, кажется, даже на арабском.

Я вспомнил наставление: чтобы обезвредить ловушку, нужно взять со столика расческу. Но, как оказалось, расческа там была не одна. В специальном стаканчике теснилось целых семь штук всех видов, форм и размеров. Две круглые – большая и поменьше, – одна плоская и прямоугольная, размером с мою ладонь, и еще одна такая же, но в два раза меньше. Был гребень, больше похожий на топор, и парочка тонких гребешков с длинными ручками и частоколом зубцов.

Семь. Семь расчесок. У нее же одна голова. Куда ей столько?!

Я, всю жизнь обходившийся одной-единственной пластмассовой расческой, впал в ступор. Секунду я стоял, глядя на этот арсенал, пока в памяти не всплыла спасительная деталь: ручка должна быть металлической.

Но тут возникла новая проблема. Три расчески оказались деревянными или пластиковыми, одна – перламутровой, а вот целиком металлических, где и ручка, и корпус были отлиты из стали, оказалось целых три.

Может, просто вытащить любую? Но, зная Пэк Эён, я не сомневался: за неверный выбор мне вполне могут прилететь «бодрящие» пара тысяч вольт.

Я лихорадочно попытался вспомнить, как именно Эён укладывала волосы. Круглую щетку отбросил сразу – она выглядела как штука для подкручивания локонов. Маленькую, прямоугольную металлическую тоже исключил.

Методом исключения выбрал расческу с тонкой длинной ручкой. Я обмотал полотенцем ее рабочую часть и осторожно потянул вверх. Стоило расческе покинуть подставку, как все четыре лампы, горевшие на зеркале, со щелчком погасли. Я дернулся, ожидая удара, но с моей рукой – той, что держала расческу, – ничего не произошло.

– Фу-ух… Пронесло.

Вода уже плескалась выше щиколоток. Я выдохнул и откинул крышку шкатулки.

И удивился куда сильнее, чем когда погас свет.

Внутри плотными рядами, словно фигурки в тетрисе, лежали аккуратные золотые слитки. Рядом – горсть золотых сережек, браслетов, колец и цепочек. Это тянуло не на жалкие пару сотен миллионов вон. Даже при моем полном невежестве в ювелирном деле было ясно: золота тут как минимум на миллиард.

Когда-то я смотрел видео о людях, которые тратили деньги и время, отправляя подводные дроны к затонувшим кораблям столетней давности в надежде сорвать куш. Тогда я не понимал, ради чего все это. Но, глядя на шкатулку Пэк Эён, я отчетливо понял: даже если понадобятся десятилетия, она все равно попытается вернуться на эту Четвертую базу, лишь бы забрать свое.

Оглядевшись, я заметил что-то вроде небольшого пенала, куда женщины обычно кладут косметику. Вытряхнув содержимое, принялся лихорадочно перекладывать туда слитки и украшения. Каждый раз, когда пальцы касались холодного золота, меня била дрожь. Сколько же смертельно опасных авантюр пришлось пережить женщине ее возраста, чтобы сколотить такое состояние? Тонкие цепочки путались и не давались, мне пришлось буквально выскребать дно шкатулки ногтями, пока она не опустела. Застегнув молнию, я безжалостно втиснул тяжелую косметичку в рюкзак, придавив несчастного Ноыля, и выскочил из комнаты.

Забежав к Син Хэряну, я схватил оставленный им планшет. Вода к этому времени уже поднялась до середины голени, двигаться становилось все труднее. Пробираясь по затопленному коридору мимо десятой каюты, я вдруг услышал впереди громкий всплеск – кто-то прыгнул в воду прямо в одежде.

Расстояние не позволяло разглядеть лицо, но я тут же сорвался на крик:

– Здесь слишком опасно! Уходите!

– Мне нужно в мою комнату!

По голосу я сразу понял – в воду бросилась Пэк Эён. От неожиданности у меня едва не подогнулись колени. Что она вообще здесь делает?

– Уходите наверх! – закричал я.

Но Пэк Эён, поколебавшись секунду, проигнорировала мой крик и пошла по затопленному коридору, одной рукой скользя по стене. Вода, которая только что была мне по бедро, за считаные секунды поднялась до пояса. Я прищурился, пытаясь разглядеть ее силуэт вдали, и видел, что ей уже почти по грудь.

Даже когда воды по щиколотку, идти тяжело, а когда она выше колен, тебя начинает сносить течением. Глядя, как Эён пытается пробиться сквозь поток, я почувствовал, как сердце сжалось от ужаса. Разве она не говорила, что не умеет плавать?

– Эён! Я забрал все украшения, которые были в вашей шкатулке! В комнате ничего нет! – проорал я так, что заболело горло. – Там пусто! Поднимайтесь наверх! Уходите отсюда!

Силуэт Пэк Эён вдали замер. Казалось, прошла вечность, прежде чем она начала медленно отступать.

Я бросился вперед, продираясь сквозь воду и плавающий хлам. Зажав планшет Син Хэряна в зубах, обеими руками оттолкнул деревянный обеденный стол, который плыл прямо на меня. Сбил в сторону стул, который коварно подкрался сзади и ткнул меня в бок. Перемахнул через корпус вентилятора – эта «мина» только и ждала момента, чтобы вцепиться мне в щиколотки.

Лестница была настолько скользкой, что я дважды едва не сорвался вниз, но вцепился в перила и кое-как добрался до выхода, после чего захлопнул за собой дверь.

В ту же секунду из темноты коридора ко мне подлетела Пэк Эён. Я сорвал с плеч рюкзак, расстегнул его и протянул ей косметичку.

– Вы ведь это искали?

Пэк Эён стремительно выхватила ее у меня из рук и заглянула внутрь. Быстро пересчитала слитки, взглядом пробежалась по украшениям. Убедившись, что все на месте, она кивнула, но тут же с каменным лицом спросила:

– Откуда вы узнали, что в моей комнате хранятся такие ценности?

– Вы сами мне об этом сказали.

– Я никогда вам об этом не говорила.

– Вы сказали, что если я вытащу расческу, то смогу открыть шкатулку.