Просто Игрок I - Павел Шимуро

Сейчас от них остался только перевёрнутый ящик у стены, на котором они сидят, да пустые бутылки рядом.

Прошёл первый ряд, обошёл лужу у крайнего гаража и свернул во второй проезд, а сам прикидывал, что возьму. Банка нормального растворимого стоит рублей шестьсот-семьсот, так что одной пятисоткой не обойдёшься, придётся добавлять с карты, а к кофе ещё какая-то сластушка нужна.

Про разрывы я в этот момент и не думал, шёл себе и шёл, а на середине проезда перед глазами загорелось.

│ Разрыв. Плотность: 23 │

│ До выплеска: 7 ч 56 мин │

Остановился я одной ногой в луже и стоял так, пока строчки не погасли. В правом углу осталась маленькая строчка с плотностью, а под ней таймер, который, пока я на него смотрел, скинул ещё минуту.

Огляделся, а смотреть было не на что. Гаражи как гаражи, лужа, ящик у стены с пустыми бутылками, да и в целом ничего подозрительного, и если бы не цифры в углу, прошёл бы я здесь, как ходил уже сотню раз.

Можно было развернуться, пойти в обход по улице, купить свой кофе и жить дальше, сколько там мне осталось, как жил до позавчерашней ночи. Никто бы и не узнал, что я тут стоял.

А можно было зайти и пройти его до ста процентов, забрать кристалл, запись и предмет, а к ним деньги, опыт и осадок, которого у меня не осталось ни крошки.

Вот это и зудело, как когда-то в клубе, когда до новой шмотки оставался один босс, а оплаченный час уже кончался.

Только вот лезть туда в ветровке и без булавы было бы глупостью. Да и вылезти оттуда с новыми синяками поверх старых, а через пару дней показаться с ними на смене, было бы глупостью не меньше — Пахомову и одного носа хватило, так что собираться надо как следует.

Я покачал головой и пошёл обратно, а кофе, решил я, подождёт.

…

Обратно шёл уже не так, как сюда, и по сторонам смотрел явно не на лужи. На воротах у первого ряда висела маленькая белая камера. Хозяин повесил её прошлой зимой, когда у него вскрыли гараж и вынесли резину.

Смотрела она на его же ворота и на кусок первого проезда, а второй проезд, где всё и было, ей из-за угла не видно. На фонарном столбе у выхода из гаражей камер не было, и на пятиэтажке с фонарём тоже, а второй раз светиться рябью на чьей-то записи мне совсем не хотелось.

А вот у нашего подъезда на домофоне стоит камера, которую повесили весной вместе с новой дверью. Меня она увидит в любом случае, только увидит она, как мужик с рюкзаком вышел из подъезда, и ничего такого в этом нет.

Дома первым делом достал с верхней полки шкафа в прихожей баул, с которым вернулся, который так и лежал там под старым одеялом. Открывал я его за весь год, может, раза три, и то каждый раз, чтобы вытащить что-нибудь на продажу.

Тепловизор, который мы брали на троих с пацанами, ушёл ещё зимой, следом почти новые берцы и хорошая плитоноска, за которую мне дали втрое меньше, чем она стоила. А остальное так и лежало, потому что рука не поднялась сбагрить.

Наколенники мне отдал Витёк Шмелёв, когда я свои порвал, а через месяц его не стало, и продать их за пару бутылок я бы не смог, даже если бы совсем не на что было пить.

Я вытащил наколенники, а к ним тактические перчатки, налобный фонарь, штурмовой рюкзак на двадцать пять литров и аптечку, где так и лежали жгут и бандаж. Батарейки в фонаре сели, так что две я вынул из пульта от телевизора, а третью из часов на кухне.

Жгут и бандаж сунул в нагрудный карман ветровки, куда всегда их кладу, воды налил из-под крана в пластиковую бутылку, а на шею повязал бафф, чтобы у гаражей натянуть его на лицо. Булаву замотал в ту же футболку и уложил в рюкзак, и в него она влезла целиком, даже рукоять не торчала.

Надел рабочие штаны с карманами на бёдрах, под них натянул наколенники, а сверху ту же ветровку. Глянул напоследок в зеркало в прихожей, а там стоял обычный мужик с рюкзаком и синим носом, каких у нас во дворе каждое утро по десятку на работу выходит.

…

К гаражам я вернулся в начале восьмого. Во дворе уже было светло, у пятиэтажки кто-то грел машину, а у туй кошки сцепились из-за еды и шипели друг на друга на весь двор.

Во втором проезде таймер показывал без малого семь часов. Натянул бафф на лицо, кепку пониже и пошёл по проезду вдоль гаражей, пока у ворот с перевёрнутым ящиком перед глазами не загорелось.

│ Вход в разрыв. Выход: с 60 % │

│ Войти │

Постоял немного, послушал, как за гаражами проехала маршрутка, и ткнул в строчку.

Свет мигнул, и проезд остался таким же, только зелёного цвета в нём стало столько, что я не сразу разобрал, где ворота, а где стены. Оно было везде — по воротам, по крышам, бетонным столбикам у въезда, даже лужа под ногами затянулась, словно ряской, и не колыхнулась, когда я на неё наступил.

Поднял голову и увидел серо-зелёное небо без солнца. Самое интересное, что светло было как вечером.

│ Подсказка: до выплеска меньше 8 часов. Разрыв занят скверной почти целиком │

У открытых ворот, где снаружи лежал перевёрнутый ящик, стоял раскладной столик, а на нём газета, нарезанная кружками колбаса и три пластиковых стаканчика, всё затянутое той же зеленой пленкой. Поперёк проезда, как у них водится, стояла «Нива» с открытой водительской дверью, вот только рядом никого не было.

Я скинул рюкзак, развернул футболку и достал булаву.

После вчерашней кормёжки булава лежала в руке почти как дубинка, и пока я шёл мимо «Нивы», пару раз крутанул её кистью. Двумя руками я бил ею всего дважды, и оба раза меня потом едва ноги держали, так что сначала надо было понять, на что она годится без замаха.

Долго ждать не пришлось. Через два гаража от столика были приоткрыты ворота, и оттуда вышел рогатый второго уровня, постоял немного и пошёл на меня, ведь лужа под ногами хоть и затянулась зелёным, а всё равно чавкнула.

Одной рукой я ударил его по колену, а когда он просел, добил по голове. Дышалось мне после этого так же легко, словно ничего и не сделал, получается, что силы булава