Королевская подмена - Орхидея Страстная

— Разумеется, — пожала плечами королева. — Но не забывай, что от зала зависит объём работ.

— Я считаю, лучше всего взять алмазный, — снисходительно заявил Ханс. — Это самый шикарный зал во всём Эделстейне, а то и в мире. Зачем искать что-то ещё, когда у нас есть нечто столь восхитительное?

— Ох, Ханс, ты такой льстец, — кокетливо отмахнулась королева, явно довольная.

— Золотой зал тоже красивый, — выступила в беседу Лизелотт скромно. — Он поменьше, но её величество лично занималась его оформлением, когда только стала наследной принцессой.

Мне было крайне интересно, а что же на это ответит моя свекровь — с какой стороны ни посмотри, а похвала. Однако внезапно, с грохотом уронив вилку и нож, бабушка Ингрид чуть раздражённо сообщила:

— Надо же, яйца ещё не вылупились, а уже раскудахтались!

На этом тема плавно сменилась, а я поняла, что нельзя откладывать на завтра то, что нужно срочно делать сегодня, пока с залом не определились за меня. Для отстаивания флигеля мне потребуются железные аргументы! А соблазну поддаваться нельзя, даже если очень хочется. И так взгляды мужа будоражат меня сильнее, чем нужно. Сбегать налегке и сбегать с разбитым сердцем — это всё же разное.

Таким образом вылазку я запланировала на сегодня. Причём я хотела выбраться попозже… но с учётом горячих взглядов моего мужа, решила, что стоит смыться пораньше и задержаться до темноты.

— Пухлик, — позвала я, пока Надин подбирала мне наряд на завтра.

Драгонит заинтриговано подошёл ко мне вплотную и уточнил:

— У?

— У меня к тебе дело, — шёпотом сообщила я. — Сможешь сейчас выбежать в сад?

Пару раз он моргнул своими очаровательными сиреневыми глазками, а потом, словно не видя проблем, пожал плечами:

— У.

— Отлично, — обрадовалась я, погладив его по каменистой холке.

Пухлик медлить не стал. Стоило служанке, которая каждый вечер приносит мне чай, получить разрешение войти, как Драгонит пронёсся у неё под ногами и выскочил в коридор.

— Пухлик! — негромко воскликнула я, выждав минутку, чтобы питомец меня точно не услышал и не повернул. Но услышала Надин.

— Ваше высочество, всё в порядке? — выскочила она из гардеробной.

— Ох, Пухлик выбежал, — изображая растерянность сообщила я и несмело предположила: — Но он, наверное, скоро вернётся.

Сделав вид, что искать Драгонита не нужно, я отослала служанку, которая принесла чай, обратно на кухню. Однако, изображая волнение, при Надин к чашке я даже не притронулась. Побродила из одного конца спальни в другой, досчитав до трёхсот, и заявила:

— Нет, нужно его искать!

— Я пойду! — как и ожидалось, вызвалась Надин.

— Он к тебе не пойдёт, — выдала я немного капризно, чтоб прекратить споры на корню. — Я сама схожу поищу, а ты жди здесь!

— Давайте я поищу вместе с вами, — взволнованно предложила горничная.

Но я осталась непреклонна:

— Нет. Вдруг Пухлик вернётся, а тут никого. Да и Фридрих обещал занести книгу. Оставайся здесь, — и, чтобы Надин не вздумала ослушаться, добавила самую противную в моей жизни фразу: — Это приказ.

Я вот терпеть не могла, когда мне так говорили и отправлялись дурить. Сначала просто страдала, потом не слушалась, потом придумала тридцать три способа решить проблему в рамках приказа и сделать вид, что я не при чём. Но у Надин я была одна и недавно, поэтому она так не умела. Только спросила жалобно:

— А как же чай? Остынет же.

— Выпей, пожалуйста, — улыбнулась я. — Чтоб не пропал.

Горничной не оставалось ничего иного, как послушаться. А я с довольным видом вышла из комнаты. План удался!

Мой Драгонит ждал меня в саду, пожёвывая и без того редкую травку. Хотя, возможно это был червяк, но я предпочла сделать вид, что не заметила.

— Итак, Пухлик, нас ждут великие дела, — заверила я, кутаясь в наспех схваченную шаль.

Пока мы пробирались по дворцу, на улице уже стемнело. Не до черноты, но стояли уже густые сумерки, в которые по улице старались не ходить. Тем более не гулять по не очень красивому саду.

Во всяком случае я очень надеялась, что мне сейчас никто не встретится. Потому что у меня был один секрет, который не хотели никому раскрывать. Конечно, в Эделстейне он казался уже не таким страшным. Тем более когда я притворялась принцессой Баи. Но привычка была сильнее меня, тем более я боялась, что этот маленький нюанс способен всё совершенно запутать.

Каждый потомок королевской семьи Баи, если двадцать лет не покидал территорию страны, мог прийти в святилище и получить от матушки-природы волшебный дар. Эту прописную истину знал любой житель нашей родины. Однако правда была в том, что на самом деле это распространялось не только на родственников королевской семьи.

На своё двадцатилетие я тайком пробралась в святилище. Ночью, как сейчас. Просто спустилась, потому что меня словно что-то тянуло. Что-то невероятно шкодливое. Будто свербело у меня в одном месте. И тогда, в полном одиночестве, в месте, куда я и заходить не должна была, я получила свой дар…

Начать я решила с миндаля. В конце концов у бабушки был на него «заказ», да и вид на него из эркера открывался отличный. Подойдя к дереву, которое чуть ли не чахло, я дотронулась до ствола и закрыла глаза.

Мне не потребовалось призывать силу. Повинуясь моему желанию, словно бурный поток, магия потекла по телу, ускользая в дерево. Самым трудным всегда казалось не переусердствовать, поэтому сейчас я прекратила всё довольно резко и, отойдя на пару шагов, с восхищением осмотрела цветущий миндаль.

При свете дня он должен был произвести неизгладимое впечатление, но сейчас мне требовалось привести в приличный вид и остальной сад. Не до такой степени, но хотя бы заставить всё стать повеселее. Задорно-зелёненьким.

Я словно кружилась по дорожкам, легко и невесомо, позволяя магии разлетаться в разные стороны. Легко, всего лишь до первых листиков, до небольшого травяного ворса. Я не видела в этом ничего такого, зато Пухлик с восторгом следил за мной. Не сводя взгляд, восхищённо укая и чуть ли не хлопая в ладоши.

Застряла я тут, конечно, надолго. Если сперва в каких-то окнах горел свет, и дорогу назад можно было разглядеть без особых усилий. То сейчас не осталось ни одного яркого окна, а камни под ногами полностью сливались с травой. Спасала только луна, когда выходила из-за туч, потому что фонари в этой части дворцовых территорий никто не зажигал.

Закончив всё, я чувствовала себя странно. С одной стороны,