Зуб Кракена - Энтони Райан

"Итак, - произнес голос, и в центре останков возникла мерцающая фигура. "Меня ждет еще один глупец из высшего мира".

Фигура восседала на стуле из костей ног и рук, которые были скреплены вместе, образуя пародию на трон. Фигура была прикрыта капюшоном и согнута, две тонкие руки с серой кожей высовывались из рукавов заплесневелой мантии, чтобы ухватиться за подлокотники своего непристойного насеста. Лицо в капюшоне терялось в тени, но голос, доносившийся из него, был женским. Гайма поразило отсутствие хрипоты в голосе, он обладал силой и властностью, которые обычно можно услышать только от людей, обладающих большим богатством или привилегиями. Это был голос королевы, но с примесью нескрываемой снисходительности и глубокой горечи.

"Пришли попытать счастья?" осведомилась фигура, слегка приподняв голову, чтобы приоткрыть бледные древние черты лица. "Кто вы на этот раз? Герои в поисках силы, способной свергнуть тиранов? Или очередная шайка алчных негодяев?" Из-под капюшона донесся вздох, похожий на хриплый лай усталой собаки, а одна из тонких рук щелкнула пальцами по окружающему ковру из костей. "Здесь вы найдете их всех. Храбрых и трусливых, сильных и слабых. Присмотритесь и спросите себя, действительно ли вы хотите присоединиться к ним. Если ответ отрицательный, будьте добры, отвалите и оставьте старую женщину отдыхать".

Гайм обменялся с Ищейкой недоуменным взглядом. "Не очень-то она похожа на богиню", - прошептала заклинательница зверей. Однако сидящий призрак явно обладал очень хорошим слухом.

"Потому что я не богиня, тупая сука".

Она наклонилась вперед на своем костяном троне, обнажив часть лица - сморщенную, бескровную маску, похожую на высохшую бумагу, но все же сохранившую отголоски царственной красоты в высоких скулах и узком носе. "Вы хотите играть или нет?" - спросила она, и ее рука по-паучьи переместилась с подлокотника в складки мантии. Когда она появилась, Гайм увидел, что в высохшей ладони покоится кубик. "Только один из вас, учтите. И, чтобы вы знали, если поставите неправильно, вы все присоединитесь к моей пастве".

"Я приму вашу ставку", - сказал Гайм и шагнул вперед, уверенный в том, что если игра пойдет против него, меч защитит их от последствий.

"Только не ты, ты, высокий кусок дерьма!" - прорычал призрак. "Я выбираю игрока. Это единственная радость, которая осталась мне в этом вечном наказании". Ее глаза окинули всех четверых, сузившись в расчете. "Я задаю вопрос, и тот, кто на него ответит, делает ставку, кроме тебя, кусок дерьма. Я знаю природу этой штуки у тебя на спине и не думай, что подпущу ее к себе. И тебя тоже". Она пренебрежительно махнула рукой в сторону Каландры. "Слишком много магии в твоих жилах". Ее взгляд еще больше сузился, когда она перевела его на Ищейку и поджала потрескавшиеся губы. "Заклинатель зверей, да? Давненько я не встречала таких, как ты. У тебя сильный дар, к которому у меня иммунитет, но у твоего племени всегда было много других хитростей. Ты!" Она ткнула костлявым пальцем в Лексия. "Слабое тело. Посмотрим, будет ли у тебя такой же слабый разум".

Призрак снова уселась на свой трон и покатала кубик между большим и указательным пальцами. "Скажи мне, как меня зовут?"

Ответ быстро слетел с губ раба, произнесенный с его обычной непринужденной беглостью. "Тенгрид".

Пальцы призрака замерли. Прошло некоторое время, прежде чем она снова заговорила, ее голос внезапно стал тусклым. "Четыре столетия с тех пор, как кто-то угадал правильно. Я начинала думать, что меня совершенно забыли в верхнем мире. Итак, мой слабосильный друг, что же теперь обо мне говорят?"

"Твою историю можно найти только в старых книгах и свитках", - ответил Лексий с тем же отсутствием колебаний. "Она меняется в зависимости от того, кто ее рассказывает. Ты была то наложницей Акрия, то его женой. Ты была дочерью безумного валькеринского императора или осиротевшим бастардом рабыни из борделя. Однако все сходятся на том, что ты была колдуньей огромной силы, и все рассказы о твоей жизни заканчиваются основанием Картулы".

"Просто выцветшие чернила на пыльном пергаменте, да?" Призрак Тенгрид издал тоненький пустой смешок. "Это то, что я заслужила, не так ли? Это моя награда за то, что я посвятила свою жизнь справедливому делу. Знай, мой ученый негодяй, Акрий не был моим мужем или любовником - для этого у меня были другие, и я никогда не была особенно разборчивой. Мои дары даровали мне красоту и долгую жизнь, чтобы я могла наслаждаться ее благами. Акрий подарил мне мечту, видение жизни, выходящей за рамки простого удовольствия. Видение свободной империи, где никто не знал ни тяжести цепей, ни жала кнута. Вот почему я последовала за ним, и вот что это мне принесло".

Она откинулась на своем троне, жестом указав на кости и окружающий лес. "Благословение или проклятие Картии. Не знаю точно, ибо ее пути всегда были неисповедимы. Возможно, это то, что она думала, что я хочу, ведь боги понимают смертных не лучше, чем мы их".

"Чего ты хотела?" спросил Лексий, в его голосе прозвучало редкое чувство, которое Гайм распознал как голод. После жизни, проведенной в изучении древних и зачастую туманных легенд, ученый раб оказался перед глубоким кладезем ответов на множество вопросов.

Лицо Тенгрид вновь погрузилось в тень, а облик приобрел каменную неподвижность. Когда она снова заговорила, в голосе, прозвучавшем из-под капюшона, Гайм услышал лишь прежнюю горечь.

"Я здесь не для того, чтобы учить тебя, несчастный. Ты здесь для того, чтобы делать ставку. Я здесь, чтобы увидеть, как ты потерпишь неудачу, и наказать тебя за это, как предписала богиня." Она подняла руку и согнула палец. "Теперь давай. Лучше покончить с этим".

"Лексий..." начала Каландра, когда раб ступил на ковер из костей, раздавив под ногами древнюю грудную клетку.

"Все в полном порядке, госпожа". Лексий отвесил ей короткий поклон, а затем продолжил идти вперед, хрустя старыми костями при каждом шаге к призраку. Она подождала, пока он не приблизился на несколько шагов к ее трону, прежде чем поднять руку.

"Правила просты, - сказала она, махнув рукой в сторону круга из постаментов и черепов на них. "Ты бросаешь кубик. Выпавшее число совпадает с номером на одном из этих постаментов. Каждый череп когда-то принадлежал моему товарищу. При жизни они были храбрыми и благородными, но смерть сделала всех, кроме одного, жестокими и мстительными". Она протянула кубик. "Бросай и выбирай".

"А