Академия Равессар - Ксения Кано

Она обратилась к целителю, объясняя, где нельзя проводить магическое воздействие, а Ксарен подошёл ко мне.

— Что произошло до срыва?

Я рассказала. Не о страхе и своих воспоминаниях. О пластинах, требовании перевода, попытке выйти и захвате у стены.

— Сколько требовали?

— Три балла. Потом решили забрать максимум.

— Оружие применяли?

— Нет. Ни они, ни я.

Он посмотрел на мой разбитый рукав.

— Когда начался нагрев, вас ещё держали?

— Да.

— Вы пытались вызвать выброс?

Я подняла глаза.

— Если бы я могла этим управлять, эрдан Ра'Хад, я бы сейчас здесь не сидела.

Он выдержал мой взгляд.

— Мне нужен ответ, Вейл.

— Нет. Я не вызывала его сознательно.

Ксарен кивнул, принимая сказанное.

— До проверки артефактов самостоятельные занятия отменяются. Завтра после Иары придёте ко мне. Будем разбирать, что вы успеваете заметить до того, как теряете контроль.

Я хотела спросить, как предполагается это делать без нового срыва, но целитель уже подошёл с чашкой.

— Выпейте. Потом дадите обработать руки.

Я посмотрела на жидкость.

— Что это?

Он назвал состав и добавил:

— Боль уменьшит. Сознание не отключит.

Только после этого я взяла чашку.

Ксарен направился к двери. Я окликнула его:

— Они ведь попробуют ещё раз. Не обязательно эти трое.

Он остановился.

— Возможно.

Я ждала продолжения.

— Поэтому к следующему случаю вам нужен другой способ закончить схватку. Сегодня вы выжили, Вейл. Повторять эксперимент я не советую.

К вечеру меня отпустили в жилой корпус. Плечо обработали, предплечья перевязали так, чтобы ткань не заходила под браслеты. Боль притупилась, однако руки всё равно хотелось держать неподвижно.

Сумку вернул дежурный. Внутри ничего не пропало.

Я проверила кулон в умывальной лечебного крыла, оставшись одна. Шнурок был цел. В зеркале отражалось бледное лицо полукровки с чёрными волосами.

Единственная защита, которой сегодня не потребовалось причинять мне боль, продолжала работать.

У общей доски толпились адепты. Я собиралась пройти мимо, но услышала своё имя.

Один из незнакомых мужчин повернулся, посмотрел на перевязанные руки и замолчал. Его собеседница тоже обернулась. Вопрос, который она хотела задать, так и остался непроизнесённым.

Моя строка не изменилась.

Девять баллов.

Столько же, сколько было до того, как я вошла в седьмой зал.

Я задержалась лишь на мгновение и пошла дальше.

В комнате сидела Мэрра. Увидев меня, убрала со свободного края стола ремни.

— Поставь сумку сюда, не наклоняйся.

Я послушалась и села на кровать.

Она посмотрела на повязки, но спрашивать о них не стала.

— Дорвену чинят грудную клетку, — сказала она. — Его приятелю — плечо и руку. Третий отделался легче.

— Они останутся в академии?

— Им будет сложно нагнать остальных, когда смогут вернуться к занятиям. Но все будет завесить от них.

Я опустила взгляд на пластину, которую всё ещё держала в руке.

Мэрра заметила.

— Забрать успели?

— Нет.

Она кивнула и вернулась к своим вещам.

Некоторое время мы молчали. За стеной кто-то громко спорил, по коридору прошли несколько человек. Я чувствовала, как с каждым звуком напрягается спина, и никак не могла перестать ждать, что дверь снова откроется.

— В следующий раз скажи, куда идёшь, — произнесла Мэрра.

Я подняла голову.

— Ты собираешься меня сопровождать?

— Нет. Но если не вернёшься, я хотя бы буду знать, где искать.

Она сказала это сухо, не глядя на меня. Я не нашла ответа сразу.

— В нижний переход пока не собираюсь.

— Я не только о нём.

На следующее утро возле входа в столовую двое адептов немного сдвинулись, пропуская меня. Места там и без того хватало, но прежде никто не заботился, удобно ли мне пройти.

Я заметила взгляды на рукава и руки. Кто-то смотрел открыто, кто-то отворачивался раньше, чем я успевала встретиться с ним глазами.

Дорвен выбрал меня потому, что рассчитал свои силы.

Теперь остальным придётся учитывать то, чего он не знал.

Это должно было принести облегчение. Вместо него я чувствовала только настороженность — почти такую же, с какой окружающие смотрели на меня.

Я могла вспомнить первые мгновения нагрева, чужие пальцы и боль. Но сам удар в памяти не отложился, чтобы понять, как остановить его в следующий раз.

До конца свободного срока ещё оставалось время.

Я спрятала счётную пластину под рубашку и пошла к кабинету Иары.