Дом на перекрёстке Времён. Мастер - Ирина Ульяненко

Когда я собралась выйти, она спросила:

— Дверь можно закрыть?

— Конечно.

Я показала щеколду.

Она попробовала её дважды.

Потом открыла дверь и осталась стоять на пороге.

— Катя…

— Да?

— Если он всё-таки позовёт…

Я ждала.

— Не говорите мне, что я обязана идти.

— Не скажу.

Она кивнула.

И закрыла дверь.

⁂

Луизе я позвонила вечером.

Рассказала коротко. Она сразу спросила, спит ли девушка.

— Пока не знаю.

— Я приеду утром.

— Не торопись. Клара сможет тебя привезти?

— Я ей позвоню.

Потом Луиза немного помолчала.

— Ты правильно сказала, что ей не обязательно возвращаться.

Я села на край стула.

— Мне страшно, что я чего-то не учла.

— Мне тоже было страшно, Катя. И тем людям, которые помогли мне тогда, наверное, тоже.

Из коридора донёсся осторожный скрип двери.

Я закончила разговор и вышла.

Адель стояла у стены в моей рубашке. Та была ей велика в плечах.

— Я слышала голос, — сказала она.

У меня пересохло во рту.

— Чей?

— Элеоноры. Кажется.

Девушка обняла себя руками.

— Она беспокоится.

Я подошла ближе.

— Хочешь вернуться к ней?

Адель долго смотрела в коридор.

Потом покачала головой.

— Хочу, чтобы она знала, что я жива.

— Постараемся передать.

Она вернулась в комнату.

На этот раз дверь осталась приоткрытой.

⁂

Утром я проснулась раньше обычного.

Полежала немного, прислушиваясь.

Рядом спокойно дышал Сергей. За окном шумел дождь.

Я надела халат и вышла в коридор.

Из гостевой комнаты тянулась узкая полоса света.

Адель сидела на кровати. Волосы распущены, плед собран у пояса. Она смотрела на свои руки.

Увидев меня, подняла голову.

— Я всё ещё здесь.

— Да.

Она повернулась к окну.

Некоторое время слушала дождь.

Потом спросила:

— А что у вас обычно делают утром?

— Умываются. Завтракают.

— Мне помочь?

Я посмотрела на неё — на девушку, которая ещё вчера готовилась проснуться от чужого приказа.

— Пойдём, покажу, где чашки.

Адель встала и пошла за мной.

⁂

Она долго не могла разобраться с электрическим чайником.

Я показала кнопку. Адель нажала, отдёрнула руку и уставилась на загоревшуюся полоску света.

— Он уже греется?

— Да.

Она наклонилась, прислушиваясь.

Потом выпрямилась и неожиданно улыбнулась.

— Я думала, здесь всё будет гораздо страшнее.

— Погоди, пока увидишь, сколько у нас средств для мытья посуды, — сказал Сергей, входя в кухню.

Адель посмотрела на него, потом на бутылочки возле раковины.

— Они для разной посуды?

— Вот и я спрашиваю.

Я показала ему на стул.

Он послушно сел.

Адель расставила чашки. Одну поставила ручкой к Сергею, вторую — ко мне. Всё делала осторожно, словно пока боялась, что любая вещь может оказаться не тем, чем кажется.

Когда закипела вода, она уже не отступила.

⁂

Луиза приехала около десяти.

Клара помогла ей выйти из машины и достала с заднего сиденья небольшую сумку.

— Мама кое-что привезла, — сказала она.

— Ничего особенного, — отозвалась Луиза. — Просто одежду. Может, подойдёт.

Адель ждала в гостиной.

Увидев вошедшую женщину, встала.

Луиза остановилась у двери.

Я заметила, как изменилось её лицо: сначала внимательный взгляд, потом удивление.

— Адель?

Девушка кивнула.

— Мы знакомы?

Луиза медленно подошла.

— Я Луиза.

Адель посмотрела на меня.

Потом снова на неё.

— Сестра Элеоноры?

— Да.

Молчание затянулось.

Адель села, будто ноги перестали её держать.

— Но мы виделись…

— Очень давно для меня.

Луиза опустилась в кресло напротив.

Девушка смотрела на её лицо, и я видела, как она ищет знакомые черты. Как взгляд задерживается на глазах, на губах, на повороте головы.

— Ты смеялась, когда Николя пытался открыть банку варенья ножницами, — вдруг сказала она.

Луиза улыбнулась.

— Он потом утверждал, что так и полагается.

Адель прикрыла рот ладонью.

— Господи.

⁂

Они поговорили о том вечере.

Я узнала, что Адель и раньше приезжала к Элеоноре, иногда оставалась на несколько дней. Луиза была моложе её, но разница в три года тогда казалась им значительной.

Теперь между ними лежала целая жизнь.

Адель наконец решилась спросить:

— Ты знаешь, что со мной случилось?

Луиза не отвела глаз.

— Знала, что ты исчезла. Элеонора очень тревожилась.

— Она думала, я ушла?

— Не понимала, что думать. Ты приехала без вещей. Она хотела приготовить тебе постель, послала за горячей водой. Когда вернулась, тебя уже не было.

Адель сжала ладони.

— Я не хотела её пугать.

— Знаю.

— Она ведь мне поверила. Сразу. Даже ничего не стала спрашивать.

Луиза потянулась и накрыла её руку своей.

— Значит, теперь нужно дать ей знать, что она помогла.

⁂

Письмо Адель писала за столом в библиотеке.

Несколько раз начинала заново. На одном листе было слишком много извинений. На другом — только благодарность, после которой она долго не могла продолжить.

Я оставила её одну.

Когда вернулась, она сидела перед чистым листом.

— Что сказать человеку, которому я обязана всем?

Я придвинула стул.

— Что ты жива. И где хочешь быть сейчас.

Она посмотрела на меня.

— Этого мало.

— Ей, думаю, сначала нужно узнать именно это.

Адель взяла ручку.

Вскоре на бумаге появились первые строки.

Она писала медленно, красивым ровным почерком. Рассказала, что проснулась в нашем доме, что встретила Луизу. Что её никто не заставляет возвращаться.

На словах о своём решении задержалась.

Потом дописала:

«Я хочу попробовать жить здесь. Я ещё очень многого боюсь, но вчера впервые за долгое время смогла спокойно уснуть».

Она перечитала письмо и протянула мне.

— Вы сможете передать?

— Попробую.

Адель кивнула.

Теперь она уже понимала, почему я говорю именно так.

⁂

Перед сном я долго рассматривала её письмо.

Сергей сидел рядом.

— Что тебя беспокоит?

— Хочется попасть вовремя.

Он взял меня за руку.

Мы оба знали, что пожелания здесь ничего не гарантируют.

Я легла на старый диван.

Последним звуком, который услышала в маленькой комнате, был скрип кресла: Сергей устраивался удобнее.

А потом кто-то осторожно коснулся моего плеча.

— Катя?

Я открыла глаза.

Элеонора стояла возле дивана.

За её спиной горела лампа. На столе лежали раскрытая книга и пяльцы с недоконченной работой.

— Я услышала, что здесь кто-то есть, — сказала она.

Я села.

Письмо оставалось в руке.

— Какой сейчас год?

Элеонора не удивилась вопросу.

— Тысяча девятьсот седьмой.

Я посмотрела на конверт.

— Что случилось? — спросила она.

— Адель нашлась.

⁂

Элеонора не сразу взяла письмо.

— Адель?

— Она у нас. Пришла из того вечера, когда приехала к вам.

Её лицо побледнело.

Она села рядом со мной.

— Почти пять лет.

Я молчала.

Для Адели прошла одна ночь. Для меня — немного больше суток.

Элеонора всё это время не знала, куда исчезла девушка, попросившая у неё защиты.

Наконец она протянула руку.

Я