Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

— Меньше, быстрее, дешевле, — добавила Надира, открывая глаза. — Он говорил мне о такой возможности. Я думала, это блеф. Но, похоже, нет.

— Пять дней, — повторила Анна. — Это всё, что у нас есть.

— Меньше, — сказал Лео. — Если мы хотим остановить его до запуска, у нас дня три-четыре. Не больше.

Алексей встал и подошёл к иллюминатору. Земля всё так же плыла под станцией — спокойная, прекрасная, ничего не знающая о том, что где-то в её ледяной шапке готовится новый удар.

— Что будем делать? — спросил Рио.

— Есть два варианта, — сказал Лео. — Первый: возвращаемся на Землю, собираем остатки Фонда и атакуем «Зенит» с воздуха. Второй: остаёмся на орбите и ждём, пока он запустит свой прототип, а потом пытаемся перехватить его здесь.

— Первый вариант — самоубийство, — заметила Надира. — После Судана у него усилена охрана. Второй — игра в догонялки. Если его прототип быстрее «Колыбели», мы проиграем.

— Есть третий, — сказала Анна.

Все обернулись к ней.

— Мы не будем атаковать. И прятаться не будем. Мы используем то, что у нас есть. — Она обвела рукой рубку. — «Колыбель». Оружие. Мы знаем его технологию. Мы знаем его тактику. И у нас есть то, чего у него нет.

— Что? — спросил Лео.

— Мы. — Она посмотрела на каждого по очереди. — Все вместе. Те, кто прошёл через огонь, воду и космос. Мы — команда. Мы — Фонд Свободного Неба. И мы не сдадимся.

Она достала из кармана блокнот — старый, с загнутыми углами и пятнами краски. Открыла чистую страницу и положила на стол.

— Мы демонтируем оружие, — сказала она, — но только после того, как победим. А пока мы используем его же арсенал против него. Мы — не крепость. Мы — ковчег. И когда всё закончится, мы построим на нём сады. И купола. И панорамные окна во всю стену. Но сначала — закончим войну.

В рубке повисла тишина. Потом Лео кивнул.

— Ладно. С чего начнём?

Анна взяла карандаш и набросала на чистой странице контур — сферу, опоясанную кольцом эмиттеров. Но без оружейных портов. Без пусковых шахт. С куполом, открытым звёздам.

— С разведки, — сказала она. — Мы должны знать, что он строит в Антарктиде. Рио, ты сможешь перехватить ещё сигналы?

— Попробую, — ответил тот. — Если у них нет квантового шифрования, я взломаю.

— Надира, ты знаешь его инженеров. Его слабые места. Всё, что может пригодиться.

— Я расскажу. — Надира кивнула. — Всё, что помню.

— Лео — тактика. Алексей — стратегия. — Анна улыбнулась. — А я... я буду рисовать. Как всегда.

Пятеро друзей склонились над блокнотом. За иллюминаторами проплывала Земля. Где-то в её ледяной шапке Адриан Кросс готовил свой последний удар.

Но здесь, на орбите, в угнанной боевой станции, пятеро человек смотрели не на оружие. Они смотрели на мечту.

И мечта смотрела на них.

Рио не спал вторые сутки.

Он сидел в рубке «Колыбели», обложившись планшетами, голографическими панелями и чашками с остывшим чаем. Его пальцы летали по клавиатурам, а глаза покраснели от напряжения. Но он не мог остановиться. Слишком многое было поставлено на карту.

— Есть, — сказал он наконец.

Анна, дремавшая в кресле второго пилота, тут же открыла глаза. Алексей, стоявший у иллюминатора, обернулся. Лео, чинивший какой-то узел в углу рубки, отложил инструменты.

— Что у тебя? — спросила Анна.

— База «Зенит». — Рио вывел на главную голограмму трёхмерную схему. — Я взломал их каналы. Это не просто стартовая площадка. Это целый подземный комплекс. Три уровня. Главный шлюз — вот здесь. Периметр охраняется дронами и зенитными батареями.

Голограмма развернулась, показывая паутину коридоров, ангаров, технических отсеков. В центре, на самом нижнем уровне, пульсировала красная точка.

— Второй прототип, — продолжил Рио. — Меньше «Колыбели», но быстрее и манёвреннее. Двигатели уже активированы. Запуск — в ближайшие дни. Может быть, часы.

В рубке повисла тишина. Надира, сидевшая в углу с одеялом на плечах, медленно поднялась и подошла к голограмме. Её движения были ещё скованными — сказывались недели плена, — но глаза горели тем же острым, инженерным огнём, что и прежде.

— Можно увеличить? — спросила она.

Рио кивнул и развернул схему реакторного отсека. Надира долго всматривалась в неё, потом ткнула пальцем в узел системы охлаждения.

— Вот. Слабое место. Реактор второго прототипа работает на форсированном режиме. Кросс форсировал его, чтобы ускорить запуск. Если перегрузить систему охлаждения, реактор уйдёт в аварийное отключение. Это не уничтожит станцию, но выведет её из строя на несколько часов. Достаточно, чтобы проникнуть на борт.

— Откуда ты знаешь? — спросил Лео.

— Он сам мне показал. — Надира криво усмехнулась. — Когда держал в плену, хотел услышать моё экспертное мнение. Думал, что я оценю его инженерный гений.

— А ты оценила? — спросила Анна.

— Я оценила его уязвимость. — Надира провела пальцем по схеме. — И ещё кое-что. Вот здесь, на северном склоне. Старый аварийный тоннель. Он сохранился с девяностых годов, когда база была суданской. Кросс не знает о нём — на современных картах его нет.

— Откуда ты...

— Я провела в его кабинете много часов. Он любил показывать мне старые документы. Хвастался, как дёшево купил эту базу. — Надира пожала плечами. — Я запоминала. На всякий случай.

Анна и Алексей переглянулись.

— Этого мало, — сказал Лео. — Даже с тоннелем, даже с уязвимостью реактора. У Кросса — армия. У нас — четыре десятка потрёпанных флайеров.

— Значит, нам нужно больше, — сказал Алексей. — Нам нужны все.

Он подошёл к пульту связи и включил передатчик.

— Что ты делаешь? — спросила Анна.

— То, что должен был сделать давно.

--

Он вышел в открытый эфир.

На всех частотах, на всех языках — всё, что могли поймать приёмники по всему миру. Рио настроил ретрансляторы, и сигнал «Колыбели» разошёлся по планете, как круги по воде.

Алексей заговорил.

— Меня зовут Алексей Штерн. Три года назад я изобрёл батарею, которая изменила мир. Я думал, что даю людям свободу. Но свобода — это не технология. Свобода — это люди. Люди, которые верят в неё и готовы за неё бороться.

Он сделал паузу.

— Мы прошли через многое. Мы опубликовали чертежи, чтобы технология принадлежала всем. Мы пережили Пакт о воздушном суверенитете, который объявил нас преступниками. Мы угнали боевую станцию, которую Кросс построил, чтобы уничтожить свободное небо. Но он ещё не побеждён. В Антарктиде, на базе «Зенит», он готовит второй прототип. Если он запустит его, пятьдесят городов по всему миру окажутся под прицелом. И это только начало.

Он обвёл взглядом рубку. Анна кивнула. Лео сжал кулаки. Надира подняла голову. Рио,