Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

Двигатели загудели. Гул нарастал — низкий, вибрирующий, проникающий сквозь кости. «Колыбель» оживала.

Двадцать секунд.

Алексей взял Анну за руку. Она сжала его пальцы.

— Если что-то пойдёт не так... — начал он.

— Не пойдёт. — Она покачала головой. — Я архитектор. Я знаю, что строю.

Десять секунд.

Надира закрыла глаза.

Пять.

Четыре.

Три.

Две.

Одна.

Старт.

--

Кросс стоял у панорамного окна командного центра и смотрел, как его главное оружие уходит в небо.

«Колыбель» поднималась медленно, величественно, разрывая купол из бронированного стекла. Осколки сыпались вниз, сверкая в лучах прожекторов. Двигатели гудели так, что дрожала земля. Стартовая площадка плавилась под их жаром.

В командном центре царила паника. Офицеры кричали в рации, техники пытались перехватить управление, кто-то предлагал сбить станцию ракетами. Кросс не слушал. Он просто смотрел.

Его лицо было спокойным. Только побелевшие костяшки пальцев, сжимавших поручень, выдавали напряжение.

— Они думают, что победили, — произнёс он наконец.

Адъютант обернулся.

— Сэр?

— Ничего. — Кросс отвернулся от окна. — Готовьте второй прототип.

— Второй? Но он же ещё не прошёл испытания...

— Готовьте. — Кросс посмотрел на адъютанта, и тот осёкся. — Они загнали себя в ловушку. Орбита — не убежище. Орбита — это мишень.

Он вышел из командного центра, не оборачиваясь.

--

«Колыбель» вышла на низкую орбиту через четыре минуты после старта.

Двигатели отключились. Наступила тишина — та особенная, глубокая, какая бывает только в космосе. Ни гула, ни вибрации. Только дыхание.

Анна открыла глаза.

Броневые щиты на иллюминаторах автоматически раздвинулись. И она увидела Землю.

Голубой шар, подёрнутый белыми завитками облаков, медленно проплывал за стеклом. Океаны сверкали в солнечном свете. Континенты угадывались по очертаниям берегов. Где-то там, внизу, остались атолл Альфа, догорающая база в Судане, Джакарта, Нью-Джерси, Владивосток. Вся их жизнь.

— Красиво, — прошептала Анна.

— Очень, — отозвался Алексей.

Надира молча смотрела на планету. По её щекам текли слёзы — она не вытирала их.

— Когда меня заперли в этой жестянке, — сказала она наконец, — я думала: всё. Конец. А потом посмотрела на неё изнутри и поняла — это твоя работа. Даже с пушками, даже с этими дурацкими портами. Почерк видно. Я тогда сказала себе: если архитектор жива, она меня отсюда вытащит.

Анна вытерла глаза.

— Извини, что так долго.

— Ничего. — Надира слабо усмехнулась. — Я всё равно никуда не торопилась.

Анна рассмеялась — нервно, с всхлипом, но искренне. Алексей обнял её за плечи.

И в этот момент ожил канал связи.

—...ём... Вы там? Приём...

Голос Лео. Слабый, прерываемый помехами, но живой.

— Лео! — Анна подалась к пульту. — Мы здесь! Вы где?

— На орбите... только что вышли... — сквозь треск пробивался его голос. — Рио говорит, что мы в двухстах километрах от вас. Догоним через час.

— Вы целы?

— Почти. Флайер потрёпанный, но двигатель тянет. Рио говорит — если бы Хиггинс не передал прототип, мы бы рухнули где-нибудь над Сахарой.

— Передай Рио, что я ему должен, — сказал Алексей.

— Он говорит, что ты ему должен новую деревню. И школу. И больницу. И...

— Всё, что захочет. — Алексей улыбнулся. — Всё, что захочет.

Короткая пауза. Потом голос Рио — он перехватил микрофон:

— А что с Надирой? Вы нашли её?

Анна переглянулась с Надирой. Та кивнула, наклонилась к микрофону.

— Нашла, Рио. Я здесь. Живая. И должник теперь по гроб жизни. Всем вам.

В эфире повисла тишина. А потом — звук, которого Анна никогда раньше не слышала от Рио. Он смеялся.

— Живая! — крикнул он сквозь смех. — Ты слышал, Лео? Она живая!

— Слышал. — Голос Лео был спокойным, но в нём тоже звенела радость. — Ждите. Мы идём.

Связь отключилась. Анна откинулась в кресле. Земля медленно вращалась за иллюминатором. Где-то там, в двухстах километрах, два повреждённых флайера шли на сближение.

Она посмотрела на Алексея. Потом на Надиру. Потом — на рубку, которую сама спроектировала.

— Ты знаешь, — сказала она, — мы только что угнали орбитальную станцию.

— Да, — ответил Алексей.

— И мы в космосе.

— Да.

— И Лео с Рио живы.

— Да.

— И Надира жива.

— Да.

Анна помолчала. Потом улыбнулась — широко, открыто, как улыбалась когда-то давно, ещё до всего этого.

— А ты говорил, что я ненормальная.

— Я и сейчас так считаю. — Алексей взял её за руку. — Но, кажется, это заразно.

«Колыбель» висела над Землёй. В рубке — трое. Где-то позади, на низкой орбите, два флайера Фонда догоняли станцию. Впереди — бесконечность.

И где-то там, среди звёзд, их ждало будущее.

Стыковка прошла не гладко.

Лео и Рио подвели повреждённый флайер к шлюзу на ручном управлении. Машина дымилась, правый эмиттер искрил, а система навигации сбоила каждые тридцать секунд. Рио матерился сквозь зубы, корректируя курс. Лео, стиснув челюсти, держал штурвал.

— Пять метров, — процедил Рио. — Четыре. Три. Два... Есть!

Раздался глухой удар — магнитные захваты сомкнулись. Шлюз зашипел, выравнивая давление. Через минуту дверь открылась, и в проёме показались Анна, Алексей и Надира.

Лео вышел первым. Припадая на раненую ногу, он шагнул в коридор и огляделся.

— Неплохо, — сказал он. — Для украденной станции.

— Для освобождённой, — поправила Анна.

Рио выбрался следом. Он выглядел измученным — лицо серое от усталости, руки дрожали. Но когда он увидел Надиру, то замер.

Она стояла, опираясь о стену, — исхудавшая, бледная, с тёмными кругами под глазами. Но живая. И улыбающаяся.

— Ты всё-таки вернулась, — сказал Рио.

Надира сделала шаг вперёд и обняла его — впервые за всё время. Крепко. Молча. А потом прошептала:

— Ты долетел. Ты всё-таки долетел.

Рио не ответил. Он просто стоял, уткнувшись лицом в её плечо. Плечи его вздрагивали.

Анна отвернулась, чтобы не мешать. Алексей положил руку на её плечо.

— Они оба живы, — сказал он. — Все живы.

— Все, — повторила она. — Теперь — все.

--

Осмотр станции занял несколько часов.

Анна вела друзей по коридорам, которые знала наизусть. Она помнила каждый поворот, каждый отсек, каждый стыковочный узел. Её чертежи, украденные Кроссом, оживали вокруг неё — но изуродованные, искажённые, как отражение в кривом зеркале.

— Вот здесь, — она указала на ряд оружейных портов, чернеющих в стене, — должны были быть панорамные окна. С видом на звёзды. А здесь, — она повела рукой в сторону пусковых шахт, — я планировала сад. Живой. С деревьями.

— Вместо этого — ракеты, — мрачно заметил Лео.

— Да. — Анна остановилась. — Вместо этого — ракеты.

Надира, ещё слабая, но уже оживлённая, подошла к одной из шахт и провела ладонью по холодному металлу.

— Я видела их в деле, — сказала она. — Кросс показывал мне записи испытаний. Двенадцать ракет «воздух-воздух» с лазерным наведением. Дальность