Розовое поле - Филип Пулман

–Неужели? Что же он рассказал?

–Он говорил об утопающих в красках розовых садах и лугах—кстати, вы знаете, что эти розы имеют уникальный оттенок?

–Я их ни разу не видела.

–Смесь красного с жёлтым,—сказал он,—но не оранжевый. Некое сочетание этих цветов, которое не опишешь словами, но прекрасное, тонкое, сложное. Он рассказал о наполненном ароматом воздухе, о полях и садах, культивируемых заботливо и с любовью, об организованной на месте переработке: лепестки кипятят прямо на ферме, получая розовую воду, которую перегоняют в простых аппаратах до получения самого лучшего и изысканного масла: бочка на напёрсток. Затем происходил обмен—ритуал, проводимый в строгом соответствии с древними обычаями учтивости и гостеприимства. В нём разрешалось участвовать только членам гильдии из Карамакана, и для него они отбирали лучшее из того, что может предложить этот мир. Мой агент говорил, что благодаря торговле розовым маслом по всему этому городу, стране, народу распространились достаток и процветание. Всё было гармонично: люди занимались работой, которую ценили и делали с удовольствием, а она достойно вознаграждались. Со своей стороны, я рад был узнать о месте, где существует такая гармония: люди живут с удовольствием и гордятся своей работой. Я стремился помочь торговле, обеспечивающей их богатство не во вред моему, и был только рад принять их условия и соблюдать их законы. А теперь вы мне говорите, что место, где выращивают эти розы,—совсем другой мир.

–Но как ваш агент мог всё это узнать, не имея возможности выйти в другую дверь?

–Не знаю. Может, ему позволили в неё заглянуть. Из ваших слов выходит, что он заглянул в другой мир?

–Если только я права… Но, пожалуйста, могу я просить вас оставить это при себе?

–А кроме меня, вы никому не говорили о своей идее?

–Никому. Можно мне пообщаться с тем человеком?

–Позже его деймон заболел, и они оба умерли.

–Ах, сожалею… А вы, Мустафа-Бей, слышали когда-нибудь такой термин: «алкагест»? Или название?

Он покачал головой.

–Ни разу. Это что-то из ботаники?

–Вряд ли. Просто услышала и задумалась, что он означает.

–Мне он неизвестен.

Он отпил чаю. Заметив это, наблюдавший издали официант поспешил наполнить чашку, после чего вновь удалился.

–Скажите мне вот какую вещь,—продолжил Мустафа-Бей.—Что вас вообще побуждает туда ехать? В этом нет никакой нужды. Я могу поставлять всё, что там производят.

–Надежда найти того, кого я когда-то знала,—сказала Лира, поразившись, насколько слабым стал её голос.

Торговец кивнул. Его лицо было серьёзным и даже озабоченным. Деймон вновь заговорила с ним низким шёпотом, и он склонил голову, чтобы её выслушать.

Лира отпила из чашки остывший чай. Всё это было так сложно… Ей вспомнился давний разговор Фардера Корама с консулом ведьм, доктором Ланселиусом, в маленькой аккуратной гостиной заполярного Троллезунда. Ответ доктора на правильно заданный тогда Корамом вопрос привёл их к Йореку Бирнисону и обеспечил, в конечном счёте, успех всей экспедиции. Сама Лира тоже воспользовалась однажды этим приёмом, и он вновь сработал.

–Если бы вы были мной,—сказала она торговцу, повторяя слова Фардера Корама,—какой ещё вопрос вы бы задали Мустафе-Бею?

Великий торговец несколько секунд молчал, пристально глядя на Лиру. Она не смогла прочесть его взгляд, но ощутила, что он читает её, и довольно верно.

–Я бы попросил его рассказать, что ему известно о вашем слуге.

–Слуге? А, мастер Парафаназий! Мой личный маг, mon sorcier particulier. Почему? Что вы о нём знаете?

–Когда-то он был профессором математики в Александрийском университете.

–Неужели? И давно это было?

–Лет десять назад. Потом был скандал: не то политический, не то финансовый, не то сексуальный. Или всё вместе—детали сейчас уже неважны. Ему пришлось уйти. С тех пор он много чем занимался, включая шпионаж. Но личным магом, по-моему, ещё никогда не был.

–Он шпионил? И на кого же?

–Главным образом, по коммерческой части. Также он работал на различные государства, включая Московию. Впрочем, с властями Женевы у него, насколько я знаю, контактов никогда не было.

–Для шпиона он слишком громкий и узнаваемый. Я думала, шпион должен быть незаметным. Практически невидимым.

–Людей, которые могли бы вам это от нём рассказать, очень немного. Думаю, считанные единицы. Я в их числе, но я специально им интересовался. Возможно, я и сам когда-нибудь его найму. Каким именем он вам представился?

–Абдель Ионидес. Оно ненастоящее?

–Кто знает? Когда он был профессором математики, его звали Рашид Ксенакис. Но он использовал много других.

–Вы узнали его, когда он нас представлял?

–Едва он вошёл в кафе. Когда я увидел, что он с вами, мой интерес удвоился. Представление, которое он устроил официанту, было забавным, но чересчур напоказ. Ему нравится играть роли, но хорошо бы запомнить: он актёр, но не звезда.

–До сих пор он был очень хорошим проводником. Я наняла его сопроводить меня в Алеппо, но собираюсь предложить ему продлить контракт до Карамакана. Думаете, это может обернуться проблемами?

–Он берёт высокую плату?

–По гонорару за первый участок пути мы пришли к взаимоприемлемому соглашению.

–Он был бы отличным проводником, если бы занимался только этим. Но если он примет ваше предложение, у него в этом путешествии наверняка будут собственные интересы, которые однажды могут войти в противоречие с вашими.

Стараясь не слишком вертеть головой, Лира оглядела кафе. Похоже, оно было именно тем, чем казалось: уютным гостеприимным заведением для состоятельных космополитичных клиентов. Если за ней и Мустафой-Беем кто-то и следил, она этого не заметила.

–Рашид…?—тихо переспросила она.

–Рашид Ксенакис.

–Тоже греческая фамилия, а имя арабское. Ну что ж, Мустафа-Бей. Я очень вам благодарна. Вы дали мне много пищи для размышлений. Но вы ещё упомянули, что произошли какие-то сбои в торговле розовым маслом…

–Да, это так. Что-то происходит, очень тихо, очень незаметно, и вещи, которые мы считали прочными и надёжными, слабеют и рушатся.

–Вещи… Какие именно вещи?

–Вещи, в которые мы верили. Примеры можно заметить везде, если вглядеться. Не знаю, откуда исходит эта болезнь—с севера, юга, запада или востока; из воздуха, земли, воды или подземного огня…

Королева Татьяна, позвольте сказать вам так: мне будет выгодно, если вы успешно доберётесь до красного здания, поскольку мне было бы крайне интересно узнать, что вы обнаружите и там, и на всём маршруте вашего следования. Поэтому я хочу вам помочь. В моих силах, например, обеспечить вам безопасное и куда более