Розовое поле - Филип Пулман
Когда они с Ионидесом вошли в посольский сад, Лиру накрыло такое острое чувство утраты, что она не смогла сдержать тихий стон. Он ничего не сказал, но слегка сократил дистанцию, словно желая подхватить её, если она споткнется. Они прошли по посыпанной гравием дорожке к скамейке, стоявшей под раскидистым кедром.
Она села, а затем и он тоже.
–А теперь, мистер Ионидес, я хочу, чтобы вы рассказали мне о правильных числах и пространстве между ними.
–О правильных? Для долларов, например, правильное число—сорок. Но пространство между мою и сорока долларами весьма велико…
–Что ж, хороший ответ. Ладно, давайте вначале с этим покончим.
Лира отсчитала тридцать долларов.
–Это то, что я вам должна; а вот это,—она отсчитала ещё десять,—я к ним добавлю, если вы согласитесь отправиться со мною в Карамакан.
–По тем же расценкам, что и в Алеппо?
–Безусловно, если мы договоримся о времени и расстоянии.
–Без проблем, мисс Сильвер. Я вам доверяю. Будем считать по факту.
Они пожали друг другу руки. Его ладонь была крепкой, сухой и прохладной. Он спрятал деньги.
–Итак,—сказала Лира,—ещё раз. Я хочу узнать про правильные числа. И не пытайтесь меня дурачить.
–А как вы узнаете, дурачу я вас или нет?
–Когда вы говорите неправду, у вас подёргивается левое веко. Я заметила. Ну же, я хочу знать.
–Где вы слышали о правильных числах?
–В мёртвом городе, Мадинат-Аль-Камаре. Там были голоса, и они со мной говорили. С их слов, они приходят из зазоров между правильными числами. Они ничего мне про это не пояснили.
–Не возражаете, если я закурю?
–А вы сможете одновременно и курить, и говорить?
–Легко.
–Тогда не возражаю. Что вы знаете про правильные числа?
Выудив из помятой пачки сигарету, он чиркнул спичкой, затянулся, выпустил струйку дыма и взглянул на Лиру. Веки его и не думали дрожать.
–Есть много разновидностей чисел. Есть числа, легко находимые на числовой оси, такие, как один, два, минус сорок шесть или одиннадцать с половиной. Есть бесконечные числа, как, например, число пи. Есть простые числа. Знаете, что это такое?
–Да.
–Есть бесконечность.
–Она что, тоже число?
–Нет. Но её можно рассматривать и так. Далее, есть мнимые числа, например, корень из минус единицы.
Лира вспомнила, как в лаборатории на самом краю света, среди бесконечной полярной ночи, отец рассказывал ей про что-то подобное, и кивнула.
–Да, я знаю о них. Продолжайте.
–Тогда вам вопрос, мисс Сильвер. Корень из минус единицы—он существовал до того, как люди о нём задумались?
–Я думаю… должен был. Существовал, но не был открыт.
–А как вы думаете, мнимые—это единственная разновидность чисел, которые существуют, но могут быть нам неизвестны?
–Нет,—произнесла она медленно.—Наверное. Может, есть и другие, о которых мы не задумывались. Во всяком случае, должны быть.
–В том числе, наверное, и «правильные» числа—возможно…
–Ааа…
Он пустил дымовое кольцо. Уплывая, оно колебалось, колыхалось, распадалось на части, пока не исчезло. Лира подумала, что не так уж сложно представить его в академической мантии, читающего лекцию по математике в заполненной студентами аудитории.
–И это всё?—спросила она.
–Возможно, появятся подвижные числа,—сказал он.—Или венские числа. Или тёмные числа, или тяжелые. Или плохие.
–Эти слова могут означать что угодно.
–Они могут стать названиями для типов чисел, которые мы пока не открыли.
В памяти Лиры всплыло что-то из физики. Она попыталась разглядеть это отчетливо, но оно на мгновение сверкнуло, подобно золотой рыбке, и снова исчезло в глубине.
–Вы знаете про поля?—спросила она. –В смысле, вроде электромагнитного или гравитационного? Воздействия любого рода, распределённые в пространстве?
–Я знаю, что такое поле. Продолжайте.
–Я подумала: может, эти «правильные числа» описывают точки в каком-то поле?
Он молчал больше минуты. Выражение его лица быстро менялось: отрешенное, тревожное, оценивающее, испытующее, изумлённое, озорное, меланхолическое… Возможно, это было актёрство, и ни одно из них не значило ничего, кроме того, что он знал, что за ним наблюдают.
А может, они и вправду отражали ход его мыслей. Его левое веко не дёргалось; впрочем, Лира всё равно это выдумала.
–Ну как?—продолжила она. –Что, если эти числа, пока что нам неизвестные, неизвестны нам потому, что мы просто не имеем представления, для чего они нужны? Ведь если мы не знаем о существовании какого-то поля, у нас не будет и представления, что для его описания требуются особые числа. Логично?
–И как нам это представление получить?
–Мы должны… Я думаю, потребуется какой-то прибор, которой пока не создан. Или процесс…
–Или попробовать смотреть по-другому.
–По-другому? Как именно? Что бы сказал про это ваш друг, святой человек из Индии?
–Он бы сказал, мисс Сильвер, что вы безмерно любопытны. Что за всю свою жизнь он не встречал столь любопытной персоны. Также он говорил, что ответ почти на любой наш вопрос имеется ещё до того, как мы этим вопросом зададимся. Нужно просто найти правильный способ на него посмотреть.
–Звучит как-то чересчур просто.
–Нет, это не просто. Но возможно. Помните, вы как-то спросили меня о том, что вы назвали Тайной страной?
–Да, конечно. Вы сказали, что никогда о ней не слышали.
–Да. Но потом вы объяснили, и я понял, о чём вы.
–Мне вы этого не сказали.
–Нет; но понял. Мне известен предмет, о котором шла речь. Насчёт того, о чём вы сейчас говорили, насчёт поля: представьте, что эта ваша Тайная страна—поле. Такое же, как гравитация, которая есть повсюду, но о ней никто не имел понятия, пока сэр Исаак Ньютон, взглянув на падающее яблоко, не задумался о причине, по которой оно летит вниз, а не вверх.
–Минуточку. Тайная страна—поле?
–Да.
–Это и есть тот самый «другой способ» её рассматривать?
–Да. И он «правильный», верно?
Лира рассмеялась, и он тоже.
–Но…
–Вот вам ещё пример: вычисление числа «пи». Этим можно заниматься до бесконечности. Сто знаков после запятой, тысяча, миллион миллиардов—никогда не дойдёшь до конца, и всегда