Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

Золотой голос смолк – та, что говорила с нами, исчезла, точно растаявший призрак, точно оборвавшийся кадр на киноплёнке!

По небу пробежала вспышка, за ней другая, третья. Узкий луч ослепительно-зелёного света, похожий на свет далёкого прожектора, взметнулся к самому зениту, на миг застыл и погас. И тотчас хлынули копья и полотнища северного сияния; всё быстрее вспыхивали и переливались зелёные знамёна, радужно-синие пики, дымчато-алые сверкающие струи.

Долина предстала перед нами во всём своём величии.

Я почувствовал, как чья-то рука судорожно стиснула мне запястье – это был Вентнор. Я посмотрел туда, куда он указывал. Справа, в полумиле от нас, в долину вдавался чёрный скалистый отрог футов в пятьдесят высотой.

На его гребне стояла… Норхала!

Её обнажённые руки были воздеты к сверкающему небу; волосы растрепались, и по мере того, как сполохи северного сияния вздымались и опадали, мчались и замирали, шелковистое облако её волос кружилось и струилось в том же ритме. Крошечные снопы искорок, точно светлячки, весело плясали вокруг прядей и проскальзывали сквозь них.

И весь силуэт её полуобнажённого тела был окутан живым светом; он сиял и пульсировал, будто наполненный светом до краёв. Она словно купалась в нём. Она погружала руки в струящиеся огненные пряди и раскидывала их в стороны, удерживая огненный поток в пальцах. Я видел, как она медленно, ритмично покачивалась; и, подобно тихому золотому перезвону, долетало до нас эхо её песни.

Внезапно вокруг неё, описав полукруг на чёрном отроге скалы, засияли мириады драгоценных огней. Бледно-изумрудные языки пламени, ровное рубиновое свечение, глубокие сапфировые отблески, бледно-голубые мерцания, опаловые переливы, радужные искры. Они вспыхнули лишь на миг. И тотчас из них один за другим ударили разряды молний – молний, устремившихся к прекрасной фигуре на вершине скалы; молний, обрушивавшихся на неё, разбивавшихся о её сияющее тело и стекавших с него сверкающими каскадами.

Молнии омывали её – она купалась в них!

Небо внезапно затянуло стремительно набежавшей дымкой; северное сияние скрылось за её завесой, и тьма, словно тяжёлое облако, опустилась на долину.

Там, где только что стояла Норхала, теперь была лишь непроглядная тьма.

Мы молча смотрели друг на друга, в призрачном свете наши лица казались бледными и осунувшимися – но виной тому было не только освещение. Меня душило тяжёлое, мрачное предчувствие, чудовищное ощущение надвигающейся беды. Внезапно Рут, всхлипывая, опустилась на каменный пол.

– Возьми себя в руки, Рут! – суровость в голосе Вентнора противоречило выражению глубокого сочувствия, написанному у него на лице. – Сейчас не время раскисать. Ну же, соберись!

– Но мне страшно… страшно! – прошептала она. – Эта… эта жуткая тварь, что убила…

– Именно поэтому ты и должна взять себя в руки, – сказал он. – Мы обязаны довести дело до конца, Рут. Мы должны узнать, откуда взялись эти создания, что они такое, чего добиваются, а затем хотя бы один из нас должен вернуться в наш мир. Чтобы предупредить людей.

Он лишь придал форму той мысли, что уже давно зрела у меня.

– Господи боже, Гудвин! Дрейк! – воскликнул он. – Неужели вы не понимаете?!

– Но, Вентнор, – запнулся я, пытаясь бороться с собственным убеждением, – тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Их… их ведь было не так уж и много, – закончил я довольно беспомощно.

– Преувеличиваю? – глаза его вспыхнули. – После всего, что мы видели, ты ещё можешь так говорить? И откуда тебе известно, что их немного? Откуда ты знаешь, к каким полчищам ведёт нас эта женщина – если она вообще женщина, – называющая себя Норхалой?

И снова он озвучил мой собственный страх – страх, охвативший меня ещё тогда, когда я вышел из зала драконов и взглянул на теснившиеся вокруг горные пики.

– Не так уж и много! – Его голос дрогнул. – Но даже те немногие, что собрались в ту тварь в лощине, способны раздавить тысячу человек как мух! Каковы шансы плоти и крови против них? Не больше, чем против пули, разрывного снаряда, удара молнии или урагана! Говорю вам, Гудвин, Дрейк – человек и эти… Создания не смогут ужиться в одном мире!

– Ну, не знаю, Вентнор, – Дрейка, похоже, раздражала его горячность. – Хороший фугасный снаряд из французской «семидесятипятимиллиметровки» разнёс бы этого убийцу в щепки. И потом – откуда ты знаешь, что это не просто необычные машины, автоматоны?

– Машины?! – опешил Вентнор, и во мне на миг пробудилась смутная надежда.

– Именно, машины, – продолжал Дик. – Посмотри на правильность их форм. И потом, совершенно ясно, что действуют они посредством магнитных и электрических сил – я говорю о принципе их работы. То, что удерживает их части вместе, – несомненно, магнетизм.

– Ты же видел торпеду Хаммонда, управляемую по радио? Представь себе человека, который ничего не знает ни о её устройстве, ни о герцевых волнах, ни об операторе, который их посылает и направляет торпеду. Что бы он решил, увидев её в действии? Конечно, что перед ним разумное, живое, мыслящее существо. Так вот, именно в таком положении сейчас находимся и мы по отношению к этим… существам.

– И кто же, по-твоему, этот оператор? – спросил Вентнор. – Норхала?

– Конечно, она, – пылко ответил Дик. – Этого-то ты отрицать не станешь.

– И как же, по-твоему, она это делает? – вежливо поинтересовался Вентнор.

– Полагаю, с помощью тех странных звуков. Если это автоматоны, они, скорее всего, настроены на работу от звуковых вибраций. В этом нет ничего невозможного или даже невероятного. Беспроводной телефон работает по тому же принципу, – убеждённо заключил он.

– Дорогой мой Дрейк, – с лёгкой насмешкой произнёс Вентнор, – даже ты должен признать, что механизм, способный по одному-единственному сигналу претерпевать столь невероятные превращения и выполнять такие движения, какие мы только что видели, должен быть чрезвычайно сложным.

– И потом, Дик, – возразил я, чувствуя, как угасает моя надежда, – те маленькие существа в развалинах… Норхалы ведь там не было, когда они пришли в движение.

Он промолчал, нахмурившись.

– Дрейк, – продолжил Вентнор, – ты сейчас говоришь то, во что сам не веришь. Возьмём твой собственный пример с торпедой. Неужели ты всерьёз допускаешь, что можно создать такую торпеду, что сумела бы разобрать себя на все сложнейшие части – винт, корпус, двигатель, всё до последней детали, –