Тени сумрака - Эльхан Аскеров
— Надеюсь, хоть вы не станете присылать мне свой вызов из-за этого, — хмыкнул Егор, не сводя с него взгляда.
— Господь с вами, сударь, — отмахнулся Ивашкин. — С вами дуэлировать, самому себе смерти искать. Я теперь вспомнил, о чём в тех статьях газетных писали, и знаю, что с вами стреляться или белым оружием биться глупо. Мы ж на службе почитай месяц спорили, возможно ли пятак на лету из револьвера подбить.
— Возможно, — решительно кивнул Егор. — Тренировки постоянные и тысячи патронов нужны. А после будет возможно.
— Да, я помню статью, — быстро кивнул Пётр Аркадьевич. — Сударь, могу я просить вас о некоторой помощи? — помолчав, осторожно спросил он.
— Извольте, сударь, — удивлённо кивнул Егор, насторожившись.
— Я точно знаю, что на тракте этом порой разбойники пошаливают, а у меня один револьвер, и из помощников только кучер. Дозвольте нам за вами следом ехать, чтобы казаки ваши прикрывали. Сами видите, со мной две дамы, — кивнул он на сидевших рядом женщин.
— Да бога ради, сударь, — отмахнулся Егор с внутренним облегчением. — О том и вовсе просить не стоило. Утром в дорогу, а ночевать всей компанией в следующем трактире станем. Так глядишь, без приключений и доедем.
* * *
До Москвы они добрались без приключений. Как оказалось, господин Ивашкин пустился в дорогу, забрав из столицы всю семью. Жену и её младшую сестру. А у той сестры в Москве имелась небольшая квартирка в собственности. Вот там они и собирались жить первое время, пока бывший статский советник не решит все случившиеся проблемы. В подробности Егор, понятное дело, не вдавался. Своих забот хватало.
Паранойя подсказывала, что представлять княжну почти незнакомому человеку не стоит, а этикет и правила вежливости того требовали. Так что пришлось искать компромисс. По договорённости с княжной они решили, что он представит её как свою кузину, с родным именем Нина. По-грузински её звали Хибла, но парень в такие подробности решил не вдаваться. И без того слишком много непонятностей было.
Добравшись до дому, Егор передал девушку на попечение слуг и, отмывшись в бане, отправился проверять своё хозяйство, предварительно написав дяде письмо, в котором оговоренными фразами сообщал, что всё в порядке и они уже дома. Убедившись, что в имении всё в порядке и срочных решений не требуется, парень уже через день, верхом, отправился в заповедник.
Он и четвёрка казаков, преодолели путь до него за день. С интересом оглядывая стройку и задавая артельщикам вопросы, Егор убедился, что и тут всё идёт своим чередом, и, вернувшись домой, приказал готовиться к очередной поездке. Теперь ему предстояло вывезти из столицы самого князя. Но на этот раз всё говорило о том, что без драки дело не обойдётся. Так что собрались и он, и казаки тщательно, особое внимание уделяя оружию.
Замысел парня был прост и незатейлив, как угол дома. Приехав в Петербург, он даёт знать князю Чеширидзе, что всё готово, и князь отправляется в дорогу. А он с казаками, которые должны ждать его за городом, будет встречать преследующих князя абреков. Результат такой засады вполне понятен. Князь уезжает, а абреки остаются в лесу, кормить падальщиков. О моральной стороне этого дела парень старался не думать.
Лично ему эта драка нужны была, как оглобли зайцу, но отказать в просьбе князю Бобруйскому он просто не мог. Что называется, не поймут-с. Да и полагаться на княжеских слуг тоже не хотелось. Если уж они прежде не сумели защитить князя и его семью, то и дальше не сумеют этого сделать. В общем, придётся идти до конца, делая вид, что всё так и должно быть. Убедившись, что к выезду всё готовится и неожиданностей не предвидится, Егор приказал запрягать и отправился в кофейню. Нужно было подумать и немного побыть одному.
Казаки сразу по возвращении доложили, что в заведениях компании всё идёт своим чередом и особых нарушений благочиния не случалось, так что он просто решил немного расслабиться. Сделав обычный заказ, парень присел за свой стол и, устало покрутив головой, с удовольствием вдохнул запах свежесваренного кофе. События последних недель заставили его быть в постоянной готовности к драке, так что нервы ещё немного звенели.
Отбросив эмоции, Егор заставил себя сосредоточиться на напитке и, проглотив первую порцию, прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Но едва только он снова открыл глаза, как едва не застонал в голос от разочарования. В заведение дружной толпой входили репортёры.
«Как же вы мне все надоели, — прошипел про себя парень, устало вздыхая. — Я этого полового точно уволю. Опять продал, сучонок».
Бросив на официанта мрачный, многообещающий взгляд, Егор катнул желваки на скулах, и половой, заметно вздрогнув, моментально скрылся в подсобке. Вошедшие репортёры чинно расселись за столики, и заводила из «Ведомостей», вежливо поздоровавшись, осторожно поинтересовался:
— Егор Матвеич, сделайте одолжение, расскажите о случившейся в столице дуэли.
— Там и рассказывать особо нечего, — угрюмо буркнул парень, мысленно напоминая себе, что в столице с таким вопросом к нему никто не подходил.
— Но ведь с чего-то всё началось, — не унимался репортёр.
— Господин бретёр получил приказ отомстить тому, кто убил его предшественника. Выписавшие его люди организовали стычку и бросили мне вызов, давая ему такую возможность. Итог вам известен, — коротко отозвался парень, делая очередной глоток напитка.
— То есть он приехал в страну только ради мести? — растерялся репортёр.
— Не только, но это было одним из его заданий, о котором мне точно известно, — чуть пожал Егор плечами. — Об остальных можете даже не спрашивать. До них он добраться не успел.
— Вы второй раз убиваете иностранного подданного. Вам так не нравятся итальянцы? — спросил другой репортёр с явным акцентом, что выдавало в нём иностранца.
— Глупость сказать изволите, сударь, — презрительно усмехнулся Егор. — Я итальянский язык почитаю одним из самых красивых и владею им прекрасно. А что до иностранных подданных, так объясните им, что приезжая в нашу страну, нужно чтить её законы, а не размахивать оружием, словно оказавшись в африканской саванне.