Тени сумрака - Эльхан Аскеров

— И один из них вы? — осклабился репортёр.

— Дворянин, не владеющий оружием, это уже не дворянин, а мещанин. Впрочем, вам этого не понять, — фыркнул Егор, отворачиваясь от него и всем своим видом показывая, что более не намерен продолжать этот разговор.

— Говорят, вы затеяли что-то новое в своём имении. Собираетесь ставить ещё одну мануфактуру? — сменил другой репортёр тему.

— С чего вы это взяли? — насторожился парень.

— Мне доподлинно известно, что ваши люди покупают материалы для строительства и увозят их из города. Куда именно, я не знаю, но остальное точно, — лукаво усмехнулся спросивший.

— Нет, мануфактуры не будет. Решил поставить себе небольшой охотничий домик, — напустил Егор туману.

— Вам мало ваших владений? — удивился этот знаток.

— Поголовье зверей не вырастает, словно бурьян. Для этого время требуется. Так что да. Мало, — спокойно кивнул парень. — Охота, господа, дело серьёзное и, как любое серьёзное дело, такого же подхода требует. Так что да. Моих владений мне мало.

— А где именно вы ставите себе дом? — быстро спросил всё тот же репортёр.

— Сие не важно. Это будет место для моих развлечений и посторонним там места нет, — жёстко осадил его парень.

— Егор Матвеич, почему вы так старательно делаете тайну из столь многих вещей? — озадачился главарь этой шайки из «Ведомостей». — Ведь о вас всё одно ходит куча слухов и кривотолков. Так почему бы не рассказать всё самому и тем самым не пресечь глупые россказни?

— Хорошая попытка, — иронично усмехнулся Егор, кивнув. — Только вы, господа, забываете одну добрую поговорку. Меньше знают, крепче спят. Так что обо мне сторонние будут знать ровно столько, сколько я решу рассказать. А до слухов и домыслов мне и дела нет. Они мне попросту не интересны. Всё одно там враньё сплошное, — отмахнулся он, презрительно скривившись.

— Странно вы рассуждаете, сударь, — задумчиво качнул репортёр головой. — Вы же сами всей своей жизнью порождаете кучу сплетен о себе, а после отказываетесь что-то рассказывать.

— Я? — удивился Егор. — И что же, позвольте спросить, я такого делаю, что о том нужно говорить неделями?

— Ну, к примеру, многие никак не могут понять, от чего к вам так благоволят сильные мира сего. Генерал-губернатор, к примеру. Про его величество я и говорить не стану, — сделал репортёр очередной заход.

— По делам и честь, — пожал парень плечами. — Делай, что должно, и пусть будет, что будет. Я так и живу.

— В свете известно, что вы состоите в службе своего дяди. Но никто и никогда не слышал вашего чина. Отчего? — задал репортёр прямой вопрос.

— Потому что мой чин толмач, — пожал Егор плечами. — Меня так в службу и приняли, толмачом.

— Просто толмачом? — растерялся репортёр.

— А чего ещё вы ожидали от человека, свободно говорящего на шести языках и знающего несколько хуже ещё два? — удивился Егор.

— А почему хуже? — тут же влез в разговор ещё один писака.

— Эти два языка редки и в ходу только в Азии, — коротко пояснил парень.

— И как же вам удалось их изучить?

— Случайно, — отделался парень очередным коротким ответом, давая понять, что разговор этот начинает ему надоедать.

— Понятно. Опять ничего толком не расскажете, — мрачно усмехнулся задавший вопрос репортёр.

— А кто вам вообще сказал, что я готов вам что-то рассказывать? — зло усмехнулся Егор. — Я делаю вам одолжение, господа, отвечая на ваши вопросы. По сути, мне всё это не интересно. Согласитесь, одно дело, когда беседа проходит по договорённости, где заранее определено, о чём именно состоится разговор, и совсем другое, когда кто-то пытается влезть тебе под кожу, чтобы удовлетворить своё мелочное любопытство.

— Не сердитесь, Егор Матвеич, — примирительно попросил заводила. — Я знаю, что мы иногда переходим некие границы, но поймите и нас. Ведь всё, что случается с вами интересного, наш хлеб. К тому же читателям наших газет это тоже важно. Ну, согласитесь, что ваш пример может подвигнуть многих на честное служение государству. Ведь вы, служа, получили награды из собственных государевых рук. А это великая честь. Так почему бы вам не поведать остальным о своих достижениях? Ну и мы на этом малость заработаем, — усмехнулся он, всем своим видом давая понять, что деньги с таких статей ему совсем не лишние.

— Увы, сударь, но я не лучший пример, — устало усмехнулся Егор. — Я всю юность мечтал стать военным и служить в армии. Меня к тому и готовили, а стал толмачом, способным только бумаги переводить. А всё только из-за одного разбойного нападения на наше имение. Так что вам лучше поискать кого-то другого. Думаю, в империи найдётся немало молодых, блестящих господ, сделавших себе карьеру честным служением.

— Вы сказали это так, словно не желаете никаких наград и славы, сударь, — чуть помолчав, резюмировал репортёр «Ведомостей».

— Вот чего я точно никогда не хотел, так это славы, — фыркнул Егор.

— Отчего же? — тут же последовал новый вопрос.

— Да потому что любая слава это пыль. Всегда найдётся кто-то, кто сделает что-то ещё более героическое и грандиозное. Зик транзит глория мунди. Так проходит людская слава, как говорили латиняне. За сим, господа, я предлагаю закончить этот разговор. Я несколько устал и хочу побыть в тишине. Голова, знаете ли, разболелась.

Сообразив, что ничего больше они не услышат, репортёры расплатились за свой кофе и дружно покинули кофейню. Устало вздохнув, Егор жестом подозвал к себе официанта и, пальцем поманив его ещё ближе, тихо прошипел:

— Ещё раз посмеешь сообщить им, что я тут, уволю без рекомендаций. В трактирах служить станешь.

— Сударь, они уж третий день вас тут ищут. Всё одно б пришли.

Официант, выпрямившись, истово перекрестился, давая понять, что только немного ускорил события.

— Вот честное слово, сударь, три дня словно на службу сюда ходили. Уже всех нас извели вопросами своими, — добавил он, с опаской глядя на парня.

— Значит так. В следующий раз, прежде чем посылать за ними, меня спроси. Иначе беды не оберёшься. Я могу тут и с нужными мне людьми встречаться, о которых этим сорокам и знать