Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

В углублении каменных плит замёрзла скопившаяся вода. Лёд расходился от этого места острыми лучами. И только в самом центре этой странной морозной воронки скопились крупные капли талой воды — магия уже начала рассеиваться.

Карнел глухо выругался сквозь зубы.

Я медленно выпрямился и провёл ладонью вдоль каменной кладки. На серой поверхности проступала тонкая белёсая изморозь там, где при такой погоде её не могло быть.

Рядом виднелись неглубокие борозды — кто хоть раз видел такое, ни с чем не спутает. Эти рваные отметины оставляли когти ледяных тварей, когда те цеплялись за камень, выбираясь наружу из разлома.

— Они были здесь, — сказал я тихо. — Совсем недавно.

— У нас новый разлом? — так же тихо спросил Карнел.

Я покачал головой.

— Нет. Разлом я почувствовал бы сразу, ещё вечером, когда, судя по всему, всё и произошло. Здесь нет следов нового разлома — ни ледяного фона, ни остаточных колебаний магии, ничего. Но если твари смогли оказаться в этом подвале, значит, кто-то провёл их сюда другим способом.

Карнел помрачнел ещё сильнее.

— Порталом?

— Это звучит слишком фантастично, — признал я. — Таких артефактов в истории было всего два, и оба хранятся в Королевском Музее артефактов. Проход для них могла бы открыть сильная чёрная ведьма, но это долго и потребовало бы серьёзного ритуала, а здесь я никаких следов не вижу. Но факт остаётся фактом: кто-то открыл для них проход, не создавая новый разлом.

На несколько секунд мы оба замолчали.

Потом Карнел хрипло выдохнул:

— То есть все пропавшие адепты Академии исчезали с территории Академии, а следователи уверены, что их похищает кто-то за её пределами.

— Похоже, самый очевидный вариант оказался верным, — не удержал я иронии.

— Зря ты смеёшься. Здесь полиция всех уровней землю рыла пять лет. Работали под прикрытием и как студенты, и как преподаватели. Ректора убрали — подозревали, что он выдаёт кому-то сильных магов из обедневших семей.

— Ректора давно следовало убрать, — сказал я.

— Теперь вопрос в другом: как нам вычислить того, кто раз за разом открывает путь ледяным тварям? Я понимаю, что пока это только наше предположение. Но если оно подтвердится... Придётся временно закрыть Академию. Если уж десятки полицейских экспертов не смогли вычислить того, кто это делает... Эйден, даже я вижу: здесь всё оплетено десятком сбивающих со следа заклятий. Его … или ее так просто не найти.

Я ещё раз провёл ладонью над камнем, считывая остаточный фон.

— Вызови экспертизу, — сказал я. — У столичных магов, кажется, появился новый способ анализа таких следов.

Карнел коротко усмехнулся без всякого веселья.

— Появился. Только дело это небыстрое. Пара месяцев — если очень повезёт.

— Значит, искать будем сами, а потом уже подтвердим экспертизой.

Я поднял бантик с пола, расправил тонкую ленту между пальцами и мрачно посмотрел на светлое кружево.

— А пока у нас потенциально ещё одна пропавшая адептка. Нужно сегодня же выяснить, кто она, и начинать поиски.

— Проклятье, — процедил Карнел. — Я свяжусь с городской магполицией. Пусть поднимают патрули и прочёсывают все городские районы, где раньше находили пропавших.

— Поднимай, — кивнул я. — Но у нас есть ещё одна проблема: мы пока даже не знаем, кого искать. Вчера из Академии уехала треть адептов, и не все успели забрать документы.

Я снова посмотрел на бантик.

— Судя по ткани, вещь дорогая. Значит, девушка из числа тех, кто должен был уехать вчера… но не уехал. А значит, оставшиеся адептки из обедневших семей мало чем помогут в опознании хозяйки платья.

— Ты недооцениваешь женскую зависть, — мрачно отозвался Карнел. — В этом осином гнезде в первую очередь замечают, у кого кружево дороже, а кто перешивает старые платья.

Я хмыкнул.

— Сегодня же нужно осторожно опросить адепток. Вдруг кто-то опознает эту вещицу.

— Сделаем. Но то, что мы узнаем её имя, мало что изменит, — ответил Карнел. — Если девушку утащили этой ночью, искать по горячему следу почти бесполезно. Раньше чем через двое суток никого из пропавших не находили.

— Двое суток? — произнёс я, убирая кружево в карман куртки. — Значит, через сутки, на рассвете, мы начинаем прочёсывать Вересковый лес. Если не смогли это предотвратить, должны как можно скорее найти девушку и попытаться её спасти.

Утро выдалось на удивление спокойным.

Эйден встал раньше меня, уже успел позавтракать, куда-то сходить по своим делам, а потом дождался, пока я соберусь, и проводил меня до дверей целительского корпуса. После этого он направился в ректорат, а я ещё несколько секунд смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом аллеи.

И чем дольше я смотрела, тем сильнее мне становилось не по себе. Подумать только — Эйден Риарден. Нет, это просто не могло быть правдой, чтобы такой мужчина вот так взял и достался мне.

Такое вообще не должно было происходить со мной. Он же главный дракон королевства. Почти как наш король… только, пожалуй, возможностей и власти у него даже побольше. И чем я вообще заслужила такого, как он?

В нём всё было слишком. Слишком сильный, слишком мужественный, слишком богатый, слишком властный, слишком красивый… да ещё и дракон.

И, кажется, настроен он по отношению ко мне был совершенно серьёзно. Вон сегодня утром спокойно стоял и ждал, пока я разберусь с застёжкой мантии. А потом ещё и перчатки подал.

А его губы, его руки вчера вечером… и ночью тоже. Щеки залил жгучий румянец.

Сначала я пыталась убедить себя, что его внимание и нежность ничего для меня не значат, хотела отгородиться. Но чем бережнее он держался со мной, тем отчётливее я понимала, что мне не устоять.

Я вздохнула, так и не примирившись с этой мыслью до конца, и начала подниматься по ступеням.

И тут вдруг заметила, что рядом с нашим корпусом, где обычно небольшими группками собирались адепты, никого нет. А прямо у входа стоит человек в военной форме.

Я обернулась — на аллеях, по которым утром, смеясь и переговариваясь, спешили на занятия адепты других факультетов, тоже было непривычно пусто.

Ничего себе, это сколько же аристократов не захотели ручки на практике пачкать? — хмыкнула я про себя, шагая по необычно гулкому коридору.

Впрочем, после вчерашнего решения нового руководства Академии, наверное, этого и стоило ожидать.

Однако, когда я вошла в аудиторию, всё оказалось не так уж плохо. Нас действительно стало заметно меньше, и всё же больше половины потока пришло на лекцию.

Я, как обычно, направилась к своему месту у окна и, раскладывая письменные принадлежности, окинула взглядом ряды.