За царством теней – рассвет - Мари Ви

Оставшись наедине с самим собой, Бес рухнул, как подкошенный, хватаясь за все нанесенные раны. Все его внутренности почти вываливались, он держал руки на животе не просто так. Но теперь Бес позволил себе слабость. Кряхтел и дышал тяжело и надрывно, пока укладывался прямо на пол, просто на спину, чтобы не растерять свои органы.

Не сказать, что ему стало легче, когда он наконец улегся более или менее удобно, но он почти сразу же провалился в сон. Шани поняла, что это было необходимо из-за всех его ран. Дождалась, чтобы дыхание шуита стало едва заметным, и только после этого прошмыгнула в комнату через окно. Вслед за ней рассыпался песок. Вездесущий и беспощадный.

Приблизившись к Бесу, Шани почти сразу же коснулась его рук и приказала себе: исцелять. Его руки были холодными, ее – жарче солнца. Но она старалась изо всех сил вливать свой Сехем в него. Это должно было помочь исцелить его. Зачем она с ним так поступила? Она очень сожалела.

Долго Шани передавала свои силы Бесу. Сквозь рваные лоскуты кожи на его животе и груди она наконец-то стала замечать улучшения. Помогало. Хоть что-то полезное после собственной смерти она сделать смогла. Хоть изначально и была причиной всех ранений Беса.

Но раны исцелились, пусть пока еще не окончательно: в этот раз им потребуется гораздо больше времени, чтобы затянуться полностью. Однако Шани исправляла то, что наделала. Хотя бы так.

– Миут, – сквозь беспокойные сны прошептал вдруг Бес.

Шани испытала противоречивые чувства. С одной стороны, ей было приятно, что он вспоминал ее, но вина за содеянное, лежавшая на ней, не отпускала. Спал ли он в самом деле? Или притворялся? В какой-то момент Бес перехватил ее ладонь и сжал пальцы. Улыбка озарила его лицо.

– Ты правда здесь со мной? – тихо прошептал Бес, будто надышался дурманящих голову трав.

Шани хотела вырвать ладонь и сбежать, но раны по-прежнему не исцелились до конца. Она не могла себе этого позволить. Поэтому вместо того, чтобы уйти, она позволила себе приблизиться к нему. Тихо зашептала ему на ухо.

– Это сон, шуит.

Его улыбка стала шире, глаза все еще были закрыты.

– Тогда… это хороший сон, – признался он, будто действительно радуясь.

Чему он радовался? После всего, что Шани сделала, как повела себя. Она помнила, как он смотрел на нее, пока она раздирала его плоть. С тоской и горечью, будто разочаровался в ней. На что она рассчитывала? Теперь она мертва. Их глупые игры ни к чему не приведут. Она должна это помнить.

– Отдыхай, шуит, – позволила себе вольность, нежно коснулась его скулы, провела пальцами по щеке, спустилась ниже, к шее, изрисовала узорами. – Тебе предстоит много испытаний.

– Главное, чтобы с тобой, – он все еще не выпускал ее ладонь, поглаживал в ответ, поддаваясь на ласку. – Останься.

– Это невозможно.

– Быть мертвым среди живых тоже, но, как видишь, мы есть, – хмыкнул Бес.

Шани снова засомневалась, действительно ли Бес спит или же только притворяется? Разговаривал он так, будто понимал, что происходит. Но хотела ли Шани в это углубляться? Легла рядом, рассматривая его гордый профиль.

– Я причинила тебе боль, – тихо призналась она.

– Я заслужил, – принял вину на себя Бес полностью.

– Ты возненавидел меня.

– Ты не права. Я возненавидел себя за то, что вызвал твой гнев.

Шани ему не поверила.

– Я видела твои глаза.

– Значит, ты знаешь теперь, как я могу себя ненавидеть за то, что заставил тебя огорчиться.

– Я знаю, что видела.

– Упрямая кошка, – чуть сдвинул брови Бес. – Я тебя подвел.

– Я тебе за это отомстила, – она сделала паузу. – Не должна была.

– Значит… ты не злишься на меня? – с надеждой спросил Бес. Шани молчала. – Миут?

– Ты должен быть осторожен, – попросила Шани.

Он сжал ее ладонь крепче, как будто почувствовал, что именно она собирается сделать. Попрощаться.

– Пожалуйста, не уходи, – шепот чуть слышен, похож на мольбу.

– Я не могу остаться.

– Почему? Это неправда, Миут, не делай этого…

Похоже, Бес и правда спал и разговаривал сквозь сон, потому что теперь, когда он попытался открыть глаза, у него ничего не получилось. Он даже пошевелиться толком не мог, а Шани продолжала разглядывать его спящего.

– Если бы мы встретились в другой жизни…

– Нет, – он сжал ее ладонь крепко, с намерением не отпускать.

– Ты не такой, как я, – призналась Шани. – Ты сражаешься с духами, защищаешь людей, ты все еще жив. В какой-то степени.

– Значит, ты отвергаешь меня потому, что я недостаточно мертв? – полушутка звучала забавно.

– Я тебя не отвергаю, – призналась Шани. – Мне нужно понять, кто я такая. С тех пор как я вернулась в мир живых, это единственный вопрос, на который я не могу найти ответа.

– Как и все мы, – все еще не отпускал ее Бес. – В этом смысл нашего существования. Боги призвали нас на службу, может быть, это часть нашей судьбы? Но ведь они просили тебя остаться… неужели этого недостаточно? Меня?

Шани нахмурилась и приподняла голову, внимательно разглядывая Беса. Он действительно спит? Ей сейчас очень хотелось разглядеть получше цвет его глаз шоколада с медом. Она будет по ним скучать.

Высвободив свою ладонь, она положила ее ему на грудь.

– Надеюсь, когда ты отправишься на Суд Мертвых, тебе будет что положить на чашу весов Маат, – прошептала она.

Бес занервничал, попытался пошевелиться, но его сковал сон, требуя покоя, чтобы залечить ужасные раны. Шани медленно села и внимательно разглядела Беса. Она хотела запомнить. Все, что ей теперь останется, это воспоминание. О том, как он лежал перед ней такой беззащитный, сраженный ею же нанесенными ранами.

– Надеюсь, твой бог будет с тобой милостив, – пожелала Шани, поднимаясь на ноги.

Раны на теле Беса затянулись, кожа срослась, но требовалось еще время, чтобы он полностью восстановился. Шани видела его Сехем, божественную силу, которой он пользовался в бою. Ее пока было недостаточно, а та, что осталась, была направлена на исцеление.

Он пытался пошевелиться, но тело не слушалось. Таким Шани и оставила его. Вышла на улицу, замерла, когда увидела, как ладья Ра начинает свой путь в предрассветном небе. Она провела с Бесом остаток ночи.

Вернувшись в храм, она не обнаружила шуитов. Видимо, они отправились отдыхать, как и Бес. Меджая тоже не было видно, но он ей был и не нужен. Шани поняла одно: пусть боги просили их распутывать это дело вместе, но именно это и завело их в тупик. Ей нужно было разобраться с врагами, убить всех, кто стал причиной ее